Алиса! (СИ)
— С удовольствием. — недовольно поджала губы, но выдержала мой взгляд.
10
— Можешь приступать к работе. — пробурчала, копируя его грубый, безразличный голос, командный тон и безэмоциональное выражение лица.
Это же надо! От возмущения, я даже притопнула ногой, по пути в кладовую, где хранится реквизит для уборки. Включить стоимость вещей в мой долг! Он ведь сам запер меня в этом доме! Мог бы разрешить взять вещи из дома. Разрешить? Гр…говорю так, будто я у него в рабстве. Хотя…если смотреть фактам в лицо, то так и есть. Я в рабстве. Не в сексуальном, слава Богу и не в таком жестоком, но всё же в рабстве.
За своими размышлениями, не заметила, как дошла до кладовой. Извлекла из маленькой комнатушки пару средств для вытирания пыли, натирания стёкол и зеркал, три тряпки. Три! Мне бы и одной хватило. Для чего целых три? Хотя что это я вопросы задаю? В инструкции оставленной Оксаной Владимировной есть ответ на любой вопрос. Уверена, инструкция к ядерной ракете и то короче. Если и вам интересно для чего целых три тряпки — отвечу. Первая — для полочек, шкафов, ручек двери, подоконников, в общем для всего, что можно протереть, даже если оно вертикальное. Вторая — для зеркал, окон и всего, что можно натереть до блеска, включая смесители. Первые две, нужно ОБЯЗАТЕЛЬНО использовать со специальными средствами. И зачем же третья тряпка, спросите вы? О, я вам отвечу! Для того чтобы пройтись по всем поверхностям ещё раз и убрать все несуществующие, возможно оставшиеся, разводы — так написано в инструкции (несуществующие — добавила от себя). Но на самом деле, я считаю, что эта третья тряпка нужна для того, чтобы окончательно задолбать работников своим психическим расстройством.
С первым этажом справилась я быстро. Кухней решила не заниматься, потому как мне предстоит готовка ужина и всё равно после придётся убираться. Столовая не такая уж и большая и кроме стола и стульев в ней ничего нет. С кладовой так же особо возиться не пришлось, три полки надолго меня не задержали. К висящей на стене плазме, что находилась в гостиной — притрагиваться было страшно. С моей “удачей” — она должна была свалиться со стены и разбиться в дребезги. Но нет. На этот раз мне повезло. Широкую полку под плазмой, выступающую прями из стены — также протёрла без приключений, хоть на ней и стояла жутко скучная, белая ваза, глупой формы.
Окна в этом доме просто огромные и именно они, заняли большую часть моего времени. На второй этаж я потратила времени больше, чем на первый. Всё-таки здесь больше комнат и мебели. Свою комнату и ещё одну пустующую — обделила вниманием. Прошлась по поверхностям для вида. Ну а что? Мне, ежедневная влажная уборка ни к чему, а во второй комнате вообще никто не живёт! А вот в комнате Романова я задержалась. Под видом тщательной уборки, ещё раз прошерстила все шкафы и тумбочки. Абсолютно ничего. Ничегошеньки! Ну что за человек? Ни личного дневника, ни спрятанной фотографии какой-нибудь женщины, ни моего телефона, даже книжки никакой нет! Расстроившись и вздохнув, вышла из спальни Романова и зависла напротив его кабинета.
Там тоже нужно убраться? — зажглась в голове мысль, а вместе с ней и начали активнее вращаться шестерёнки в моей голове. Конечно! Кто станет хранить важные вещи в спальне, если есть кабинет, который можно запереть на ключ?
Коротко стукнула в лудку и толкнула дверь, не дожидаясь реакции Романова. Терпение мне не свойственно, а вот любопытство очень даже!
— Уборка. — сказала еле сдерживая, предвкушающую и любопытную улыбку.
Романов чуть нахмурился, разглядывая нетерпение, которое я уверена, отразилось в моих глазах и после кивнул. Поднялся с рабочего кресла, которое стоит за столом, опустил крышку ноутбука и прошел к креслу у двери.
— Ты останешься здесь? — спросила, с надеждой на отрицательный ответ.
— Вы останетесь здесь, Егор Александрович. — ответил Романов, не сводя с меня взгляда.
— Слушай, — принялась за работу, наблюдая из-под ресниц за Егором — На лицо, явное ОКР* плюс сам с собой разговариваешь. — заняла его рабочее место, протирая поверхность стола, на которой и был один лишь ноутбук.
Папки с моей фотографией больше не было. Интересно…
— Уверена, расстройство психики какое-нибудь. — продолжила, взглядом бегая по ящичкам стола.
Наверняка в них всё самое интересное и мой телефончик!
— У подруги моей сестры, мачеха отличный психолог. Визиточку дать? — подняла взгляд на Егора, с лукавой усмешкой.
Романов смотрел изучающе-прожигающе? Да, именно так. Смотрел, не отрываясь от моего лица и вместе с тем, будто фиксировал каждое моё движение. Его лицо и тело были расслаблены, а вот глаза, наоборот, цепко вцепились в мои и не отпускали. И было в его взгляде что-то острое, пугающее. Более устрашающее, чем сегодня утром, когда он сдёрнул с меня одеяло.
— Нет, так нет! — заполнила тишину, пожав плечом и перешла к встроенным в стену книжным полкам.
Их было три. Они располагались чётко друг под другом и книги стояли мало того, что по размеру и цвету (хотя кроме черных, серых и тёмно-коричневых корешков, я больше не увидела), так ещё и по алфавиту! Ну точно псих! Пока не начала выгружать книги с первой полки — чувствовала в районе затылка испепеляющий взгляд. А после, когда с усердием пыталась не нарушить порядок, забылась и “потеряла” прожигающие ощущения.
После полок и книг, перешла к единственному, но такому же огромному, как и в других комнатах окну. До блеска натёрла стекло, следом супер-узкий подоконник, на который мне пришлось становиться, чтобы достать до самого верха окна. Разве нельзя было сделать подоконники пошире? Во-первых — на них можно было бы сидеть или стоять с комфортом во время уборки, а не на носочках, думая о скором падении и свёрнутой шее. Во-вторых — можно было бы расставить цветы, как у всех нормальных людей. В этом доме явный недостаток кислорода. Возможно, именно поэтому, у Романова такие проблемы с психикой и с выражением эмоций!
— Всё? — спросила, подхватывая инвентарь и надеясь на то, что окна на чердаке мне всё же не нужно сегодня мыть. Их там четыре!
Романов молча поднялся со своего места и всё так же не отводя от меня взгляда, подошёл к книжным полкам и поменял пару книг местами.
— Окна на чердаке и можешь приступать к ужину. — ответил, не двигаясь с места, глядя на то, как я не удержалась и закатила глаза — Алиса. — одёрнул меня строго.
— Что? — возмутилась — Может мне и дышать перестать? — спросила, вовсе не ожидая ответа и зашагала в сторону выхода — Хотя это очевидно. В доме явный недостаток кислорода! — повторила свою мысль, на этот раз в слух.
Хотел Романов мне что-то сказать в след или нет — не знаю. С гордо поднятым подбородком и задранным к вернх носиком, вышла из кабинета, поднялась на чердак и приступила к натиранию окон.
Чем быстрее я выполню работу — тем быстрее избавлюсь этого чёрствого чурбана!
*ОКР — обсесси́вно-компульси́вное расстро́йство — психическое расстройство, проявляющееся в непроизвольно возникающих навязчивых, мешающих или пугающих мыслях — обсессиях, а также в том, что человек постоянно и безуспешно пытается избавиться от вызванной этими мыслями тревоги с помощью столь же навязчивых и утомительных действий — компульсий.
11
Седьмое декабря. Я провела в этом доме целую неделю и ещё ни один мой день не закончился без упрёков и замечаний в мой адрес.
— Алиса! Это невозможно проглотить. — прошептала, копируя голос Романова — Алиса! Смеситель в ванной недостаточно блестит. — продолжила вспоминать все его претензии — Алиса! Почему я не вижу в зеркале своего надменного взгляда и мерзкой физиономии, так хорошо, как при Оксане Владимировне? — ладно, тут я, конечно, приукрасила.
Вопрос был поставлен немного иначе, да и физиономия у него ни капельки не мерзкая…Но стоит ему только начать озвучивать свои претензии и замечания, как я тут же об этом забываю!