Алиса! (СИ)
Алиса кивает, снова прикрывая глаза. Заставляет меня злиться, на самого себя в первую очередь, больше чем на придурка, вошедшего сюда минутой ранее.
— Прости. — прошу прощения, второй раз за, наверное, больше десятка лет, за свою грубость — Успокойся. — шепчу в макушку, прижимая к гуди, дрожащую девушку — Полотенце на вешалке, я принесу чистую одежду.
Дожидаюсь очередного кивка от Лисы и накинув висящий на вешалке халат, оставляю её одну.
33
Я понимаю, что Яров и Ник догадываются чем мы занимались с Егором, около получаса в туалете клуба. Но одно дело понимать, что кто-то об этом знает и совсем другое, когда вас голых застают в душе! Стыдоба какая! Надеюсь, больше никогда не увижу этого Ника.
О том дне…Не знаю, что заставило меня тогда поддаться влиянию Егора. Я просто перестала “притягивать за уши” ненависть к этому мужчине и растворилась в новых для меня ощущениях. Я не перестала злиться на него за то, что он делала и говорил ранее, до сих пор считаю его психом и извращенцем, но всё это словно отходит на второй план стоит ему оказаться рядом или коснуться меня.
Двадцать шестое декабря. Восемь дней в доме Егора, включая сегодняшний. Что будет третьего числа, когда закончится наш договор? Мне просто уйти или он захочет продолжить это? Если да, то в роли кого я буду? Предпочитаю не думать о том, что будет через неделю и отправляюсь в душ, приводить себя в порядок.
— Твою же… — обречённо, практически упоминаю мать.
Красный день календаря, гости из Красноармейска — называйте, как хотите. Они пришли и это факт. Второй факт — я совершенно об этом забыла и не подготовилась к этому дню. Сегодня воскресенье и жать доставку в посёлок Романова из аптеки не имеет смысла. В продуктовом минимальная суммы заказа тысяча рублей, придётся заказать больше и потратить лишнее, что тоже меня не устраивает. Хорошо в рюкзаке завалялся н/з-шный тампон, этого хватить на несколько часов.
— Егор. — стучу в кабинет Романова.
Дверь приоткрыта, но несмотря на это не решаюсь войти, дожидаюсь кивка мужчины и только после подхожу ближе.
Отпуск в понимании Егора — это взять работу на дом и решать все рабочие вопросы в онлайн режиме.
С моим появлением, Романов прикрывает крышку ноутбука и откидывается на спинку стула. Я до сих пор не знаю кем он работает. То, что он не позволит докопаться до истины — поняла сразу. Ладно, вру. Не так уж и сразу. Пару раз попыталась выпытать у Милославы по телефону эту информацию, но связь всегда обрывалась. Слава вообще ничего внятного не отвечала. Сказала только, что дедушка не сможет помочь. На этом обсуждение моего положения закончились.
— Мне нужно в магазин. — говорю как можно увереннее.
— Закажи доставку или передай список Марату. — говорит, спускаясь взглядом от лица, к голым ногам.
— Мне нужно не много. — упрямо поджимаю губы — Не хочу тратить лишнее.
— Возьми карту. — не отрываясь от бёдер.
Честное слово — маньяк и извращенец!
— Егор. — начинаю злиться, от этого в тоне появляются рычащие нотки.
Он прекрасно знает, что все свои покупки я оплачивала со своей карты, тратя только свои деньги.
— Алиса-а-а. — предупреждающе тянет Романов, вставая с места.
— Мне нужно в аптеку. — сдаюсь под его взглядом и напором — Самой.
— У тебе задержка? — спрашивает, изогнув бровь, останавливаясь в полуметре от меня.
— Наоборот. — отвечаю, бурча и сквозь зубы.
К чему эти вопросы? Почему нельзя просто отвезти меня в нужное место? В последнее время Егор только и делает что вгоняет меня в краску, ну и регулярно доводит до крыши сносного оргазма, конечно.
— Пять минут на переодеться. — говорит, разворачивая меня к выходу из кабинета — Жду в машине.
Киваю и пулей лечу в комнату. Надеваю джинсы и свитер, которые думала не пригодятся мне в этом доме, убираю волосы в косу и спускаюсь в низ. Обуваюсь, закручиваю шарф, надеваю курточки и выхожу из дома.
— Вперёд. — слышу негромкое, со стороны водителя, стоило открыть заднюю пассажирскую.
Молча выполняю приказ и занимаю сиденье рядом с ним. Пристёгиваю ремень безопасности и только после этого Егор трогается с места. Едем около полу часа. Мне успевает надоесть дорога, пару раз портиться настроение без повода и начинает болеть живот — привычное состояние в первые дни цикла, ничего удивительного.
— Отпустишь одну? — спрашиваю с удивлением, понимая, что Романов не собирается идти со мной.
— Нужен мой совет? — задаёт встречный вопрос, с усмешкой на губах.
— Нет уж. — отворачиваюсь, закатив глаза.
В аптеке справляюсь быстро. Очереди практически не было, всего лишь одна женщина передо мной. Покупаю пачку прокладок и тампонов, вовремя вспоминаю об обезболивающем, беру всего одна пластинку из десяти таблеток — этого должно хватить. Выходя из аптеки и обходя машину, застываю, натыкаясь взглядом на кондитерскую. В доме Романова практически не бывает сладкого. Действительно сладкого, вроде шоколадных батончиков или кусочка торта.
— Что не так? — видя моё замешательство Егор выходит из авто.
— Мне нужен торт. — говорю негромко, нахмурив брови.
— Торт? — переспрашивает.
— И конфеты. — киваю, закидывая в авто пакет с покупками из аптеки.
— Пошли. — кивает со вздохом, зазывая за собой.
Выбираю придирчиво, долго. Останавливаюсь на самом сладком и калорийном, по моему мнению, торте. Добираю около килограмма конфет и со счастливой улыбкой выхожу из кондитерской. Скорее всего я не смогу съесть всё это сегодня и разумней будет половину оставить на завтра, но тут уж как пойдёт.
— Перестань пялиться. — бурчу, скатываясь по спинке сиденья ниже — На маньяка походишь.
— Лиса. — цыкает языком Егор, бросая на меня ещё один взгляд.
— Сегодня особенно сложно контролировать своё “тарахтенье”. - отвечаю со вздохом, признавая свою вредность и вспоминая термин, которым он пару дней назад наградил мои разговоры.
Романов хмыкнул, переводя взгляд на дорогу. Хотелось бы сказать, что его взгляды стали реже, но это не так.
По приезду домой, бросила Егору что сегодня и завтра у меня выходной и с “добычей” (это я про сладости) — заперлась в комнате. Заперлась конечно грубо сказано, замка ведь нет. Просто прикрыла за собой дверь и включила “Джейн Эйр”, 2011 года, а оригинале. Умиляясь тому, как Брюс играет фантиками от конфет, принялась за главное — шоколадно-клубничный торт.
Таким образом, я и провела весь свой день, изредка выбираясь в уборную. Егора не видела с момента возвращения домой, возможно это и к лучшему. Брюс отлучался несколько раз, и возвращался, судя по довольной морде сытым. За это конечно спасибо Егору. Самой мне не хотелось спускаться вниз, но если бы котёнок начал просить еды, тогда конечно бы пришлось.
Время близится к десяти часам, поэтому решаю убрать телефон и всё же спуститься вниз, дабы отнести недоеденный торт в холодильник.
— Я всё уберу. — с малой долей испуга в голосе, говорю явно недовольному Егору, появившемуся на пороге моей комнаты.
Наверняка ему не понравился склад обвёрток от конфет на моей постели.
— После завтра. — добавляю, кривя губы.
Егор продолжает молча стоять, не сводя с меня взгляда.
— Мне, наверное, лучше остаться здесь? — спрашиваю, вставая с места, накрывая торт — Ну мы же не сможем… — запинаюсь, отвечая на вопросительно вздёрнутую бровь Егора.
— Пошли спать. Я устал. — говорит, прикрыв на пару секунд назад.
— Ладно. — растерянно киваю.
После того случая в душе, вот уже несколько дней, я ночую в комнате Романова. По его прихоти конечно. Хотя совру если скажу, что мне не по душе такая прихоть и я не получаю удовольствия засыпая рядом с этим мужчиной и просыпаясь от игривых ласк.
34
Злость и ненависть на весь мир прошли ещё вчера ночью, когда Егор перебирал мои волосы, думая, что я сплю. Последнюю конфету и последнюю крошку торта, так же доела вчера. Теперь в этом доме, как и прежде нет ни кусочка подобной вредности. Судя по искажённой физиономии Романова, в тот момент когда я наслаждалась шоколадным произведением искусства — он не просто равнодушен к сладкому, он ещё и не понимает, как можно его любить.