Черное солнце 2: Обстоятельства (СИ)

- Мне вас двоих за глаза хватает, - Никита спрятал улыбку. – Один ваш футбол на заднем дворе чего стоит. Стекольные магазины, наверное, только на нас и работают. Взрослые вроде, а ведете себя… Как дети в детском саду.
- Да-а-а? – протянул Влад, вскидывая бровь. – А кто на прошлой неделе в холле сальто делал, «чтобы молодость вспомнить»? Я до сих пор на тебя злюсь за это. Не мальчик уже, а если бы шею сломал? Ты обо мне подумал, чтобы со мной тогда было?
- Прости. Ничего же не случилось, - Никита виновато вздохнул.
- На мое счастье, - проворчал Влад, а потом снова улыбнулся.
Никита отразил его улыбку, глядя в глаза мужа. Просто в глаза. Им уже давно не нужны были слова, чтобы выразить все, что они чувствовали. Достаточно было одного только взгляда, одного прикосновения. И сердце словно взмывало в небеса, а туман мутил рассудок . Сладкий, мягкий. Одна душа на двоих. Уже давно одна. Но говорить, говорить так, чтобы слова ласкали ЕГО губы, было удовольствием. Чистым, концентрированным удовольствием.
- Я люблю тебя… - дыхание коснулось губ и вернулось горячим эхом:
- Люблю…
- Влад… Влад… Владик…- Никита никак не мог оторваться от него. – Влад, там Саша пришел… Пора… - но, вопреки собственным словам, он только прижимался сильнее, лаская припухшие уже губы мужа и получая такую же ласку в ответ.
- Я знаю… Подождут. Хочу побыть с тобой еще секунду…
Синие брызги из-под золотистых ресниц, на мгновение застывшие тела и долгий, глубокий поцелуй – как печать под соглашением о продлении Договора. «Я твой. Только твой. – Мой. Мой и ничей больше. А я – твой».
- Ну, что, пошли? – спустя пару минут Влад с трудом оторвался от любимых губ и сжал пальцы супруга.
- Пошли, - Никита с сожалением выдохнул и слез с его коленей.
Влад встал следом, коснулся поцелуем его запястья и повел за собой к двери.
- Знаешь, мне кажется, что ты будешь ужасным свекром. Ты слишком ревнивый…
Возмущенные возгласы Никиты оборвались, отрезанные закрывшейся дверью.
- Ты уже дома, ребенок? – они так и вошли в гостиную – переплетя пальцы. Так, словно все еще боялись потерять друг друга.
Сашка обернулся и улыбнулся.
- Привет, - кивнул сдержано, по-взрослому и, обняв стоявшую рядом с ним девушку, произнес. – Пап, отец, это Аня.
- Добрый день, Анечка, - Влад, чувствуя, как напрягся Никита, поспешил выступить вперед. Мягко пожал протянутую ладошку и невольно улыбнулся. Невысокая, тоненькая, она едва ли доставала их Сашке до плеча. В простом, но красивом платье, аккуратная, она отчаянно смущалась и также отчаянно храбрилась.
- Здравствуйте, - и голос был ей под стать. Не слабый мышиный писк, а нежный, девичий.
- Саша много рассказывал о вас.
- И, несмотря на это, вы все равно с ним? – голос Никиты был холодным. Неприветливым. – Вы ведь его девушка, я правильно понял?
Глаза Саши потемнели, но Влад только еле заметно покачал головой. Что-то вроде этого он и ожидал.
- Я… - от такой «теплой» встречи Аня растерялась.
- Я так и думал, - выдохнул Никита и повернулся ко всем спиной. – Располагайтесь. Я распоряжусь на счет чая в беседке. Или вам, может быть, кофе? – он кинул на девушку взгляд из-за плеча, и та мотнула головой.
Никита вскинул голову и, расправив плечи, вышел из гостиной.
- Отец… - одними губами шепнул Саша, сжимая чуть подрагивающие пальцы Ани.
- Все в порядке, Саша. Ты уже показал Ане наш дом?
- Нет, - сияние в глазах сына померкло. Влад только мысленно посочувствовал ему и, аккуратно оттеснив Сашу в сторону, взял девушку под руку и увлек за собой.
- Тогда я это сделаю, если ты позволишь своему старику похвастаться, - он посмотрел на сына, и тот, молча повинуясь непререкаемому «ты идешь с нами», пошел за ними следом.
Они прошлись по холлу, полюбовались камином, благоговейно помолчали в библиотеке, а потом вышли в сад. И тут напряженно молчавшая всю прогулку Анечка ожила. Казалось, что дом ее пугал своей монументальностью и хоть и строгой, но роскошью. Она жалась к Владу, отчаянно ища глазами Сашу, но вежливо улыбалась и делала вид, что ей действительно интересно.
 
Но когда они ступили на садовую дорожку и их окутал тяжелый, насыщенный аромат роз, она расслабилась, восхищенно осматриваясь. И Влад замолчал, не скрывая улыбки, наблюдая за ней. Ему нравилась эта девочка. Хрупкая, женственная, она идеально подходила Саше, делала его серьезнее, ответственнее. А еще у них сияли глаза, когда они смотрели друг на друга. Совсем, как у них с Никитой.
- Мы пришли вовремя? – в конце дорожки красного кирпича, окруженная зеленью и увитая плющом, стояла белая ажурная беседка – подарок Влада Никите. Тот очень любил проводить здесь летние вечера, когда аромат роз становился особенно сильным. В такие дни Влад, приезжая с работы и, не находя его в доме, брал с собой широкий и тонкий плед, и они, завернувшись в него и тесно прижавшись, молчали, греясь теплом друг друга. Неспешно, долго целовались, и в целом мире не было никого, кроме них двоих. Плед и сейчас лежал на широкой скамье, сдвинутый в угол.
- В самый раз, - Никита как раз разливал чай по чашкам, недовольно фыркая, когда выбившаяся прядь лезла в лицо.
- Давай помогу, - Влад оставил Аню, бездумным, каким-то естественным жестом убрал светлую прядку за ухо Никиты, мягко коснувшись губами виска, и принял у него чай. – Саша, поухаживай за девушкой.
Тот отодвинул плетеное кресло, усаживая Аню, а потом поставил перед ней чашку с блюдцем. Улыбнулся успокаивающе и устроился рядом. Много чего хотелось рассказать. О том, как встретился он с Аней. Как она, узнав о его семье, не скривила презрительно губы, а улыбнулась, сказав, что однажды прочитав об его отцах, начала мечтать, что когда-нибудь у нее тоже будет такая любовь. О том, что они разные. Что иногда ссорятся, но не могут друг без друга. Что он готов просто молчать рядом с ней, наблюдая за тем, как она закусывает губу, увлеченная чтением и как загораются ее глаза, когда она видит красивый цветок. Так много эмоций и ни одного слова, чтобы их выразить.
Влад только вздохнул, глядя на уткнувшегося в свою чашку сына и Аню, боявшуюся оторвать взгляд от узоров на скатерти.
- Как вы познакомились с нашим сыном, Аня? – тишину нарушил Никита. Прохлада из его голоса ушла, правда, и доброжелательности не прибавилось.
Девушка вздрогнула, но голову подняла, глядя на него почти с вызовом. Влад только улыбнулся в свою чашку. Зато Саша напрягся.
- Он чуть не сбил меня на дороге.
- Что-о-о? – мягкое настроение покинуло Влада мгновенно. – Саша!
- Я говорил тебе, что ему еще рано. Маленький еще, - безжалостно припечатал Никита, пожимая плечами.
- Он ни при чем! – Аня вскинулась сразу, превращаясь из милой, беззащитной девушки в тигрицу. – Это я виновата! Я зачиталась и пошла на красный. Он не маленький! – пальцы сжались в кулачки, словно она была готова кинуться на обоих мужчин сразу.
Влад замер, а Никита… расхохотался. И сразу стал другим. Не колючим ежиком, а доброжелательным, уютным. Аня вспыхнула и отвернулась, поджав губы.
- Папа! – Сашка сдвинул брови, но Никита только головой покачал. Сделал глоток и склонил голову к плечу.
- Вам понравились мои розы? – мягко поинтересовался он, словно предлагая забыть обо всем, что было сказано до этого.
- Это ваши розы? – Аня повернулась к нему мгновенно. Робко улыбнулась, а потом глаза засияли. – Они… они восхитительны!
- Тогда, думаю, вы сможете оценить мое новое приобретение, - Никита отставил в сторону чашку и, встав, протянул девушке руку. – Прогуляемся?
Аня решительно вложила пальцы в его ладони и встала. А спустя полминуты они уже скрылись за поворотом дорожки.
Саша проводил их потрясенным взглядом, а потом перевел его на Влада:
- Отец?
- Это же Никита, - тот только пожал плечами, пряча улыбку в уголках губ. – Ему нужно было убедиться, что ей нужен именно ты. И, судя по тому, с каким пылом она тебя защищала… Но насчет машины мы с тобой еще поговорим, - он сдвинул брови, но Саша только улыбнулся.