Практическое руководство по злу (СИ)

Было бы гораздо удобнее остановиться в одном из лагерей, вместо того чтобы разбивать палатки в дикой местности, но к этому времени Верес уже наверняка добралась до баллисты. Я не была уверена, какова дальность полета этой штуки, но раз Похититель считал, что она может достичь лагеря Первого отряда, то мы здесь не задержимся. Не то чтобы я собиралась скрываться, в долгосрочной перспективе это ничего не даст: Верес засела в этой грёбаной крепости, имея лишь символические потери и проклятое осадное орудие, которое могла бы нацелить на мой отряд, если бы атаковала. Там не было никаких признаков пленных, захваченных во время нашего маленького предательства, хотя я нашла палатки, где они содержались, так что у меня всё ещё не хватало половины, когда дело дошло до моей эффективной боевой силы. Почти половина из них — сапёры, а в ближнем бою они ничего не стоят.
Что у меня было такого, чего не было у Верес? У неё было больше людей, более выгодное положение, и учитывая, что она сейчас рылась в запасах Похитителя, как я в запасах Айши, мы должны были быть примерно на одном уровне с боеприпасами. У меня было больше подрывных зарядов, учитывая, что Волчий отряд взял осадный вариант запасов, но мои кадеты должны были бы приблизиться, чтобы использовать их, и я съем свой шлем, если она не забрала все арбалеты у людей Лисьего отряда.
Мой план был элегантной вещью, когда мы начали схватку. Предать Морока Айше, предать Айшу Похитителю и предать Похитителя, чтобы использовать его укрепления против Верес. Однако в тот момент, когда Волчий отряд набросился на меня, все это превратилось в дым. С тех пор я была в роли догоняющей, и в тот момент, когда я думала, что снова получаю хоть каплю контроля, Адская Гончая перевернула всё это с ног на голову, одним быстрым ударом прикончив отряд Лисиц.
Боги, как же я устала. Уставшая и лишённая идей, которые можно было бы использовать против капитана, которая, как становилось очевидным, просто лучше разбиралась в тактике Легиона, чем я. Это не должно было стать сюрпризом, на самом деле. Верес много лет училась в Колледже и была дочерью одной из самых талантливых генералов Империи. И всё же где-то в глубине я всё ещё ожидала, что ситуация обернётся в мою пользу.
Так было в Лауэре, когда моё убийство превратилось в ученичество у Блэка, и ещё раз в Саммерхолме, когда ссора с Одиноким Мечником превратилась в беспорядок, который я наиболее эффективно использовала. Хаос был чем-то, с чем я хорошо справлялась: перекатывание с ударами было навыком, который я усовершенствовала за годы в Яме, и он хорошо служил мне, когда все выходило из-под контроля.
Горькая правда заключалась в том, что прямо сейчас моя сумка с трюками была пуста. Все, чему я научилась сама, было бесполезно, а чему научил меня Блэк с тех пор, как я стала Оруженосцем? Много истории, некоторые обобщения и основы фехтования. Моё Имя было упрямым маленьким отродьем, и даже если бы оно сотрудничало, я едва знала, как им пользоваться. Я закрыла глаза и заставила себя ни о чём не думать, позволяя прохладному ночному ветерку лизать моё лицо. Это было самое спокойное, что я могла сделать, не считая того, чтобы действительно задремать, но я была слишком взвинчена.
Сколько времени прошло, пока я уплывала, не знаю, но в конце концов я услышала, как кто-то поднимается на холм по той же тропинке, что и я. Я открыла глаза, но вставать не стала. Хакрам нашёл меня, приподняв безволосую бровь, когда увидел, что я растянулась без малейшего намека на элегантность.
— Решила сделать перерыв? — спросил он.
— Это моя мыслительная поза, — солгала я.
Высокий орк фыркнул и сел рядом со мной.
— Что-нибудь срочное? — пробормотала я.
— Не сейчас, — проворчал он. —Первый отряд не двигается, а Мастерящая заканчивает с туннелями. Вероятно, тебе следует в ближайшее время созвать офицерское собрание.
— И что им сказать? — я усмехнулась. — Что я понятия не имею, как нам выбраться из этой передряги?
Помогло то, что мы не смотрели друг на друга. Я не была уверена, что смогла бы признаться в этом, если бы мы встретились лицом к лицу. Хакрам мне нравился, пожалуй, больше всех моих офицеров. В нём была какая-то уравновешенность, которая меня успокаивала, и даже вне игр он был хорошей компанией.
 
— Никто не ждёт от тебя чудес, Кэллоу, — наконец сказал он. — Ты уже завела нас гораздо дальше, чем кто-либо другой.
— А ещё я та, кто втянул Крысиный отряд в эту заваруху, — с горечью ответила я. — Мастерящая была права. Если я всё испорчу, твоя карьера пострадает, и всё потому, что я возомнила о себе больше, чем есть на самом деле.
Как ни странно, было приятно признать это вслух. Я не совсем понимала, какой урон нанесёт моим кадетам назначение в Легионы, если итоговый счёт отряда будет настолько сильно в минусе. И всё же я могла быть достаточно честной с самой собой, чтобы признать, что даже если бы я это делала снова, я бы сделала ту же самую ставку.
— Ты знала, чем рискуешь, — хрипло произнёс мой сержант. — И всё равно воспользовалась случаем. Зачем?
В тоне орка не было ничего конфронтационного. Судя по всему, ему было по-настоящему любопытно. Безоговорочная вера, что у меня была веская причина для того, что я сделала.
— Мы победим, и я получу командование Пятнадцатым Легионом, — тихо призналась я.
Он не стал напоминать, что в настоящее время не существует ни Пятнадцатого Легиона, ни даже Четырнадцатого, если уж на то пошло. Я была благодарна ему за это: я сама не знала всех деталей, и мне не хотелось ничего объяснять.
— А если ты проиграешь? — вместо этого спросил Хакрам.
— Это назначение уйдёт Наследнице, — ответила я. — Она играла со мной в Башне. Называла это пари, когда это была самая односторонняя сделка, о которой я когда-либо слышала — а я жила под властью губернатора, грёбаного, Мазуса.
— Вот как они это делают, Кэллоу, — медленно выдохнул орк. — Они предлагают тебе что-то, чтобы ты притворился честным, а потом закручивают гайки. Затем они улыбаются и спрашивают, как это может быть их ошибкой, когда у вас был способ победить, но вы потерпели неудачу?
В голосе орка было что-то горькое, старый гнев, который, возможно, и не управлял им, но никогда не выходил далеко на поверхность. Это было что-то, в чём мы были похожи.
— Ты когда-нибудь хотел изменить мир, Хакрам?
Он тихо рассмеялся.
— Мир постоянно меняется, Кэллоу. Мы катим валун вверх по горе, пока он не упадёт с другого склона, а затем начинаем снова. Если тебе повезет, он не раздавит всё, что тебе дорого, по пути вниз.
— И это всё, на что мы можем надеяться? — я поморщилась. — Не быть раздавленным?
— Для таких как я? — Хакрам рассмеялся. — Да. Только это. Но ты не такая, как я, Кэллоу. По какой-то причине ты, кажется, думаешь, что можешь исправить этот беспорядок. Я не знаю, сможешь ли ты на самом деле. Дьявол раздери, я не знаю, может ли вообще кто-нибудь это сделать. — Я чувствовала, как он улыбается, не глядя на меня. — Но мне бы хотелось, чтобы ты попробовала. — Он приподнялся и протянул мне руку. — Так что поднимай свою задницу, Кэллоу, и начинай снова плести интриги. Мы ещё не дошли до конца, и будь я проклят, если мы не устроим из этого кровавую кашу.
Я посмотрела в тёмные глаза орка и почувствовала укол вины в животе. Было легче думать о легионерах, которыми я хотела командовать, как об орудиях, прежде чем я узнала их. Я взяла его за руку и позволила ему поднять меня.
— Кэтрин, — наконец сказала я. — Зови меня Кэтрин.
Мы спустились с холма, и я снова погрузилась в игру. Я созвала совещание, как только нашла гонца, хотя на этот раз не стала ограничивать его старшими офицерами. Нас осталось совсем немного, поэтому были вызваны и сержанты. Сержант Килиана был взят в плен вместе с Крысой, но заместитель бывшего капитана всё ещё была с нами — коренастая женщина-орк по имени Тордис. До сих пор она молчала, её красно-карие глаза перебегали с одного лейтенанта на другого, пока те заканчивали докладывать.