Практическое руководство по злу (СИ)

— Это просто выдало нашу позицию любому патрулю в этом районе, — прорычал он. — Не хочешь объяснить?
— Они уже знают, что мы идём, Наук, — выдохнула я. — Подумай вот о чём: не слишком ли всё шло гладко?
— Нам повезло, — проворчал орк. — Такое случается.
— Нам не повезло, нас обыграли, — возразила я, оглядывая лес вокруг нас. Мы уже были в поле зрения группы холмов, где мы разбили лагерь в первую ночь. Неужели уже слишком поздно? Неужели мы уже достаточно далеко зашли в ловушку, чтобы отступать было некуда? Если нам удастся сохранить оба знамени, мы всё ещё сможем изменить ситуацию.
— Ты слишком много думаешь, Кэллоу, — проворчал Наук. — Верес хороша, но она не может быть такой…
По закону вселенской иронии, это было в тот самый момент, когда солдаты появились из леса по обе стороны от нас. По линии с флангов, предположила я, и гарнизон, от которого мы сбежали в форте, вероятно, следил за нами в течение всего путешествия, просто вне поля зрения.
— Боги Внизу, — выплюнул Наук. — Что за дерьмо.
Несколько силуэтов появились на гребне холма, на который мы собирались взобраться, и первым среди них был большой орк в легионерской броне, который лениво спускался по грязной тропинке. Наверху нас ждала ещё одна линия — вероятно, они поймали Разбойника, когда я послала его вперёд на разведку с сапёрами.
Крысиный отряд сомкнул ряды, подняв щиты с мрачными лицами. Я знала, что они всё ещё готовы сражаться, но никто больше не надеялся выиграть битву. Радость покинула отряд в тот момент, когда появились первые вражеские солдаты.
— Так кто же из вас будет лейтенантом Кэллоу? — крикнула одинокая орчиха хриплым голосом, как только спустилась с холма, положив руку на эфес своего короткого меча.
Я вздохнула.
— Полагаю, это капитан Верес? — сказала я в сторону Науку.
— Гончая собственно персоной, — проворчал орк. — Думаешь, мы сможем схватить её, если нападём?
Я фыркнула, качая головой.
— Слишком очевидно, — ответила я. — Она уже всё спланировала, и я сомневаюсь, что она пропустила такую очевидную уловку. Думаю, пришло время встретиться с героем дня.
Я похлопала солдата впереди себя по плечу, и отряд расступился, пропуская меня. Я добралась до подножия холма, прежде чем решила, что это достаточно далеко.
— Итак, ты капитан Верес, — сказала я. — Ожидала, что ты повыше, сказала бы я, но ты по крайней мере на два фута выше меня.
— Забавно, — ответила Верес, оскалив зубы. — Я перейду к делу, лейтенант, мы обе очень занятые девушки. В руководстве по тактике сказано, что я должна дать вам шанс сдаться, поскольку вы окружены и в меньшинстве.
Последовала многозначительная пауза.
— Будем считать, что ты отказываешься с воплем неповиновения, и я могу раздавить вас всех, получив полные оценки, — подсказала капитан Верес.
Я задумчиво посмотрела на свою противницу, позволяя себе ещё одну паузу. До сих пор Верес выбирала всё, что касалось этой встречи: местность, расположение войск, даже время суток. Этот маленький раздражённый голосок в моей голове убеждал меня вернуть предложение о капитуляции в лицо орчихе и дать ей бой, чтобы запомнила, но я знала, что так не будет. Ещё до того, как я провела месяц, обучаясь у самого жуткого стратега века, я знала, что это бессмысленно. Никогда не давайте противнику получить то, что он хочет. Если вы позволите им диктовать ход встречи, вы неизменно проиграете.
— Нет, — решила я. — Мы сдадимся. Нет смысла тянуть с этим, ты права. Дай мне минуту, и я поговорю с лейтенантом Науком. Я просто отдаю тебе знамёна или есть протокол, о котором я не знаю?
Верес недоверчиво посмотрела на меня, явно застигнутая врасплох. Я сделала всё, что могла, чтобы не улыбнуться.
— Сначала ты отдашь нам наше, а потом я пошлю кого-нибудь забрать твоё, — ответила она. — И не пытайся юлить, как только один из вас покинет строй, мои легионеры бросятся в атаку. Я буду ждать на холме.
Отбросив мысль о таком бессмысленном поступке неопределенным жестом руки, я вернулась в ряды Крысиного отряда. Оставшиеся офицеры отряда собрались вокруг меня.
 
— Лейтенант, — пророкотал Хакрам. — Ты же не можешь всерьёз думать о капитуляции. Я знаю, что шансы плохие, но…
— Не будь идиотом, сержант, — прошептала я, — у меня есть план. Выбери двух человек, чтобы сопровождать меня, когда я верну Гончей её знамя.
Орк спрятал усмешку и отдал честь. Я повернулась лицом к Науку и Нилину.
— Итак, джентльмены, — весело сказала я. — Как долго, по-вашему, вы сможете продержаться против этих ублюдков?
Наук издал утробный смешок.
— Для тебя, Кэллоу? Мы продержимся до заката, — ухмыльнулся он, выглядя как самый подлый, самый уродливый зелёный кот в мире.
— Четверть колокола, — более прагматично ответил Нилин, не обращая внимания на злобный взгляд орка.
Я сжимала и разжимала пальцы, стараясь размять их. Бессмысленный жест, но я обнаружила, что он помогает мне думать.
— Четверти колокола будет достаточно, — решила я. — К тому времени я либо потерплю неудачу, либо добьюсь успеха. Покажите им Преисподние, ребята.
Они отдали честь с мрачным выражением на лицах, но в них была энергия, которой не хватало мгновение назад. Забавно, что даже малейшая надежда могла кардинально изменить настроение в самых худших ситуациях. Неудивительно, что герои продолжали уговаривать армии сражаться в заведомо проигрышных ситуациях. Хакрам и двое солдат, которых он подобрал — бледная темноволосая девушка, которую я видела пинающей Наука, и женщина-орк, даже выше моего сержанта, — догнали меня, прежде чем я покинула строй.
— Так каков же наш план, лейтенант? — прошептал Хакрам.
— Мы сначала спокойно приблизимся, а затем рванём к точке победы, — тихо ответила я.
— Просто, — задумчиво произнёс сержант своим скрипучим голосом. — Мне это нравится. А когда нас окружат и зарежут?
Я бросил на сержанта удивлённый взгляд.
— Боюсь, это тоже входит в наш план.
Я была вознаграждена пригоршней смешков. Я надеялась, что в последнюю минуту наткнусь на чудесный генеральный план, но, похоже, мои мозги не были на это способны. Ну, это всё равно лучше, чем сдаться. Схватив знамя, которое протягивала мне орчиха, и водрузив его на плечо, я пошла впереди и направилась к вершине холма.
Верес развернула свою линию сразу за гребнем, так что я могла видеть навершия их шлемов, но не то, что они делали: очевидно, Адская Гончая ещё не исчерпала свои трюки. Я просто должна была верить, что мой отряд самоубийц будет достаточно быстр, чтобы выбраться из этого. Мы были примерно в дюжине футов от вершины, когда я предостерегающе посмотрела на своих солдат и прошептала: «Сейчас».
Мы бросились бежать. Я слышала, как Верес выкрикивает приказ, но не обращала на это внимания, сосредоточив всё своё внимание на преодолении последнего расстояния, отделяющего меня от вражеской линии.
Вот тогда-то брёвна и покатились вниз.
Каждое из них было целым деревом с обрезанными ветвями, толстым, как человек, и достаточно тяжёлым, чтобы сокрушить всё на своем пути. Что ж, я сделала правильный выбор, когда решила не бросаться с отрядом вверх по склону, размышляла я со странной степенью отстранённости, пока первое из них с грохотом спускалось ко мне. Ну что ж, это всё что остаётся, я думаю.
Помята грудой мёртвых деревьев после того, как мной на каждом шагу играли, как марионеткой. Все планы, которые я вынашивала в течение последних трёх дней, все триумфы, за которые я боролась, — всё это улетучилось в одно мгновение. Я уже представляла себе, как всё это будет происходить: линия Верес бросится вниз по склону за брёвнами и вырвет знамя у моего бессознательного тела, прежде чем сомкнуть челюсти капкана на Науке и Нилине. Они будут сражаться хорошо, но в конце концов всё равно проиграют. «Нет, — пришла мысль. — Я ещё не закончила. Я всё ещё могу сделать больше. Я — нечто большее, чем это. Я пришла сюда не для того, чтобы быть сбитой с ног кучей хвороста».