Практическое руководство по злу (СИ)

Дверь со скрипом отворилась, и вошла Капитан, пригнув голову. Это зрелище вызвало у меня улыбку: за исключением адских огров, практически всё смотрелось рядом с ней игрушечным.
— Славно, — пробубнела воин. — Ты проснулась.
— Только что, — согласилась я. — Как долго я была без сознания?
— Прошло уже два дня после твоего маленького трюка, — сказала она. — Ты была дьявольски близка к тому, чтобы никогда не проснуться.
Я так и подозревала, но всё равно у меня по спине побежали мурашки, когда я услышала это вслух.
— Может, мне послать благодарственную записку целителям Легиона?
Капитан фыркнула.
— Ты разорвала своё тело так, что они не смогли с этим справиться, — сообщила она. — К счастью, у нас в лагере был маг крови из племени Быстроногих — потребовалось три кроветворения, чтобы вернуть тебя к какому-то подобию живого человека.
Кроветворения. Верхние Боги, я надеялась, что она говорила не то, что я думала.
— Ты хочешь сказать, что они закачали в меня кровь, да?
Женщина с оливковой кожей наградила меня уничтожающим взглядом.
— Не будь тупой, девочка, — проворчала она. — В твоих венах осталось совсем немного этого вещества. Блэк заставил их пролить кровь троих. Грубая штука, но обычно это срабатывает.
Я почувствовала, как мой желудок сжался, и судорожно выдохнула. Три человека умерли только для того, чтобы исцелить меня, а Капитан, похоже, даже не думала об этом как о чём-то из ряда вон.
— Кем они были? — прохрипела я. — Люди, которые погибли, чтобы спасти меня.
Она пожала плечами.
— Заключённые из камеры смертников. Никогда не знала их имён, но Писец, вероятно, знает. Пришлось подать какие-то бумаги, чтобы их реквизировать.
Реквизировать их, как ресурс. Так же, как если бы они попросили новый комплект доспехов или какое-нибудь швейное оборудование. Как будто они были вещами, а не людьми. Конечно, они вряд ли были хорошими людьми — иначе им не вынесли бы смертный приговор, — но в этот момент я увидела, что праэс тратит жизни кэллоу, как валюту. Три чужие жизни, потраченные на то, чтобы сохранить мою, не задумываясь.
Интересно, согласилась бы я на это, если бы не спала? Мне было противно, что я уже не была так уверена в своем ответе, как месяц назад. Присутствие Капитана внезапно показалось мне невыносимым, разрушающим всё, к чему я стремилась. Просто ещё один винтик в Имперской машине, перемалывающий жизни людей, которых они завоевали.
И всё же, что я могла сделать? У меня чесались руки наброситься на неё, но я слишком хорошо понимала, что даже в лучшем случае лишь царапну её броню — она была женщиной, которая сталкивалась с целыми батальонами рыцарей и убивала их без особых усилий. Они были добры, Капитан и Блэк, такие покладистые, услужливые, и я в конце концов забыла, что имею дело с монстрами.
Бедствия — монстры, которых боятся даже другие монстры. И хуже всего было то, что мы были на одной стороне. Я охотно присоединилась к людям, которые рассматривали человеческие жертвоприношения как еще один инструмент в своем арсенале. Вкус желчи во рту заглушил запах крови, и меня внезапно вырвало. Одно дело — принять абстрактное решение пожертвовать жизнью, но теперь, когда я столкнулась с реальностью… как я могла подумать, что из этого выйдет что-то хорошее? Взгляни на основы твоего лучшего мира, Кэтрин Обретённая. Еще три трупа до кучи, и они будут не последними. Меня вырвало прямо на кровать. Беспокойство на лице Капитана было самым ненавистным видом доброты, который я когда-либо видела. Через мгновение мой желудок успокоился, и я вытерла рот одеялом.
— Тогда я поговорю с Писцом, — пробормотала я, дрожа.
Я запомню имена, вырежу их достаточно глубоко, чтобы никогда не забыть. Выяснить, есть ли у них семьи, люди, которые зависели от них — безвкусный способ вернуть долг, который был так глубок, но что другое я могла сделать? У меня ещё оставались сбережения из Ямы, и я не собиралась тратить на это даже крупицу Имперского золота. Мой долг, моё покаяние. Да смилостивятся боги над моей душой.
 
— Ты можешь сделать это позже, — проворчала Капитан. — Надень тунику, Блэк хочет, чтобы ты вышла.
Я чувствовала себя слишком опустошённой, чтобы сказать ей, что все они могут пойти нахуй. Комода не было, но кто-то аккуратно сложил одежду на стуле в углу. Я заставила себя подняться на ноги, оттолкнув руку помощи Капитана, когда пошатнулась. Я была не в настроении принимать помощь от праэс. Смена белья в комнате с кем-то ещё была почти ностальгией, напоминанием о тех днях, когда я делила спальню с другими девочками из приюта. Но тогда никто не раскладывал для меня одежду. Меня беспокоило, что я перестала замечать подобную роскошь: она подкрадывалась к тебе, как атрибуты власти. Дюйм за дюймом, пока не забудешь, что когда-то жила без них. Мои губы скривились от отвращения, когда я увидела, что шерстяная туника, приготовленная для меня, была выкрашена в чёрный цвет. Мне казалось, что на меня кто-то претендует, а я всегда противилась этому. Я всё равно застегнула воротник и разгладила свое лицо от эмоций. Я куплю себе одежду, как только представится случай.
— Зачем я ему понадобилась? — спросила я Капитана, когда закончила натягивать ботинки.
— Просто нужно, чтобы тебя видели, — ответила гигантская тагреб. — Ходят слухи, что ты мертва, и люди хотят увидеть тебя в живую.
Я моргнула. дьявол, гоблинский огонь.
— Всё ещё горит? — поинтересовалась я.
— Им удалось оцепить его, — сказала Капитан, — но почти половина квартала сгорела в огне. Хорошо, что Истрид приказала своим легионерам вовремя эвакуировать людей.
Небольшое облегчение, что мне не пришлось бы добавлять больше жизней к моему счёту так скоро после последних. Я затянула пояс и убедилась, что чехол моего ножа правильно уложен. Меча не было, но этого и следовало ожидать после того, как клинок Одинокого Мечника вонзился в него.
— Пойдём и покончим с этим, — пробормотала я, более измученная, чем того требовали мои раны.
Гостиница, в которой мы находились, была пуста, если не считать горстки Чёрных Стражей, прикрывавших вход. Я проигнорировала их и последовала за кареглазым воином на улицу. Я услышала толпу ещё до того, как мы добрались до Двора Мечей.
Большая мощёная площадь когда-то была местом, где графы Саммерхолма вершили правосудие, хотя Императорская Наместница предпочла для этой цели крепость. Это название произошло от того, как граф Харлай Мрачный взял оружие разбитой армии праэс и сложил его в кучу, чтобы предложить королю того времени вместо налогов, причитающихся в том году.
Должно быть, большая часть населения Саммерхолма собралась во Дворе, и звук тысяч перешёптываний был почти оглушительным. В центре была воздвигнута виселица, окруженная квадратом легионеров в шесть человек. Блэк сидел верхом на своем коне перед постройкой, Писец стояла рядом с ним неподвижно, как статуя. На этот раз она, казалось, не обращала внимания ни на что, кроме того, что происходило перед ней.
Люди расступались перед Капитаном, как отступающий прилив, и замолкали при виде высокой Именованной, шагавшей по брусчатке. Краем глаза я видела, как люди показывали на меня пальцами, когда думали, что я ничего не вижу. «Оруженосец», — услышала я шепот. Предательница появлялось почти так же часто, и этот эпитет не задел бы меня так сильно, если бы в нём не было крупицы правды. Я смотрела прямо перед собой и изо всех сил старалась не отставать от Капитана. Как только мы подошли ближе, я заметила, что Блэк был в полной броне — на этот раз на нём был шлем, сделанный в виде ухмыляющегося дьявола.
— Оруженосец, — поприветствовал он меня, не отрывая взгляда от виселицы.
— Блэк, — ответила я, — что это за дьявольщина?
— Восстановление порядка, — сказал он.