Практическое руководство по злу (СИ)

— Кладбища полны людьми, которые думали так же, — ответил Рыцарь. — Они сгинули, ничего не добившись.
— Ты строчишь на песке и называешь это наследием, — насмехался Кайрос. — Ничто из того, что происходит до или после тебя, не имеет значения — только решения, которые ты принимаешь сейчас. А те вещи, которые делаешь ты, я нахожу слабыми.
— Средства не имеют значения, — холодно сказал Чёрный Рыцарь. — Лишь результат является показателем.
— Я от всего сердца презираю тебя и всё, за что ты борешься, — с энтузиазмом заявил Тиран. — Будем работать вместе?
Анаксарес тихо подавился печеньем, которое грыз, полностью игнорируемый двумя другими собеседниками.
— Сейчас это лучшее решение, — признал праэс. — Империя не заинтересована в прямом вмешательстве. В глазах Её Ужасного Величества урегулирование предпочтительнее силами местных исполнителей.
— На самом деле вы хотите, чтобы принципат потерял предлог для крестового похода, — рассмеялся Кайрос. — Так каков план, мой дорогой друг? Мир с Никеей?
— Прекращение военных действий между участниками Лиги позволит вам переключить своё внимание на кого-то другого, — ответил Чёрный Рыцарь. — У вас не осталось никаких реальных выгод.
— И просто по совпадению, этот «кто-то другой» — присматривается к вашим границам, — размышлял вслух Тиран.
— Совпадение интересов — это не то же самое, что принуждение, — сказал другой злодей.
— Но и не так уж далеко, — заметил Кайрос и, подумав: — Как бы то ни было, Никея сейчас не заинтересована в мире. Они слишком толстеют на процеранском серебре и солдатах.
— Лишение их этого жира заставило бы их пересмотреть свою позицию, — сказал Рыцарь.
— Последняя битва, да? — засмеялся Тиран. — Это может быть интересно. Но у них так много героев, мой дорогой друг. Я в ужасе от того, что они могут со мной сделать. В конце концов, я всего лишь одинокий мальчик.
Дипломат отметил, что Кайрос не предпринял даже символических усилий, чтобы эта ложь звучала правдоподобно.
— Мы намерены снова вступить в бой с Белым Рыцарем и его шайкой, — сказал бледный человек.
— Я уже чувствую себя в большей безопасности, — зубасто ухмыльнулся Тиран. — Это так приятно — иметь друзей.
Чёрный Рыцарь невозмутимо кивнул.
— Писец скоро свяжется с вами, — сказал он, поднимаясь на ноги.
Мальчик равнодушно отмахнулся от этого замечания. Он подождал, пока праэс не окажется на краю платформы.
— Чёрный? — позвал он.
Мужчина оглянулся.
— Ты знаешь, я собираюсь предать тебя, — пообещал Тиран.
То, что тогда оглянулось на мальчика и Анаксареса, не было Именованным. Человечность соскользнула с этого лица, как вода с лакированной маски, не оставив абсолютно ничего — существо за этими глазами холодно оценивало их, рассчитывая срок их полезности и смерть, которая последует за этим. Они называли его Повелителем Падали, и дипломат наконец понял почему. Почему это… существо может напугать треть континента.
— Ты попытаешься, — ответил Чёрный Рыцарь. — Само собой.
۞
Дипломат ожидал, что они с Тираном уйдут после того, как другой злодей покинет лагерь, но они остались за столом. Кайрос всё ещё пил свой чай, гротескно оттопыпив мизинец.
— Чего мы ждем? — наконец спросил Анаксарес.
Был полдень, а от долгого пребывания на солнце у него всегда болела голова.
— Встречное предложение, — ответил Тиран.
Звук поднимаемой крышки чайника привлек внимание Анаксареса мгновение спустя. Над ним склонилась женщина, судя по её виду, из Вольных Городов. Длинные вьющиеся тёмные волосы, пышно выбивающиеся из-под кожаного капюшона её плаща, от которых, как он чувствовал, пахло духами даже с того места, где он сидел. Незнакомка держала в руке серебристую фляжку и наливала в чайник что-то похожее на процеранский бренди — она не останавливалась, пока жидкость не стала проливаться через верх, и только тогда налила себе чашку «чая». «Девять десятых, должно быть, спиртное», —подумалось Анаксаресу. И, вероятно, это было смертельно опасным пойлом, что.не помешало ей залпом осушить свою чашку и небрежно вытереть губы рукавом.
 
— Я не знаю, где ты берёшь мышьяк, Кайрос, но он неплох, — сказала она. — Очень легко перепутать с миндалём.
— Анаксарес, это Эйдэ, Странствующий Бард, — нежно улыбнулся Тиран. — Она здесь, чтобы манипулировать мной, как она это и делала в Делосе.
— Вы героиня, — заметил дипломат, поморщившись от удивления.
— Я умирающая с голоду, вот кто я, — пожаловалась Бард. — Передай мне печенье, будь добр.
Анаксарес так и сделал, слишком сбитый с толку, чтобы возражать.
— Тебе было весело с Большим Парнем? — спросила Эйдэ с набитым ртом.
— Ты была права, — сказал Кайрос. — Я слишком сильно хочу убить его.
— Да, он не играет в такие игры, как ты, — сказала Бард. — Кстати, а кто этот очаровательный парень?
Она указывала на беллерофана остатком его печенья, как волшебной палочкой, рука её дрожала, когда она наливала себе ещё одну чашу ликёра со вкусом чая.
— Это Анаксарес, мой самый доверенный советник, — ухмыльнулся Кайрос. — Я похитил его, и он не очень доволен этим.
Темноволосая женщина прищурилась на него, громко прихлебывая из своей чашки. На мгновение Анаксарес мог бы поклясться, что она была совершенно трезва и изучала его пронзительным взглядом, но тут она поперхнулась спиртным, и момент был упущен. Она колотила себя в грудь, рассыпая повсюду крошки печенья, пока не перестала кашлять, .
— Ты просто класс, Тиран, — восхищенно сказала она, всё ещё тяжело дыша. — Не видела никого более наглого со времён Предателя.
— Льстица, — ответил Кайрос. — А теперь выкладывай, какое предательство ты пришла предложить, Эйдэ. Надеюсь, это будет самое великое и коварное предательство.
— Хорошо, — сказала Бард, ставя свою чашку и прислоняясь к столу. — Очевидно, я пытаюсь заманить тебя на верную смерть.
— Как и подобает, — согласился Тиран.
— Итак, вот что вам следует обдумать, — продолжила она. — Ты должен отменить Бедствий.
— Или нет, — мягко предположил Анаксарес. — На самом деле мы могли бы этого и не делать.
— Расскажи мне больше, — приказал Кайрос.
— Итак, твой грандиозный план на самом деле вовсе не план, — сказала Бард. — Это философия жонглёра.
— Я понятия не имею, что ты можешь иметь в виду, — улыбнулся Тиран.
— Первый шаг всегда срабатывает, так что всегда делайте шаг первым, — сказала Эйдэ. — Теперь, меньшая душа сказала бы, что всё, чего вы добьётесь, — это всё больше и больше разрушение Творения, пока оно не рухнет вам на голову.
— Самое главное — это сам танец, — улыбнулся Кайрос. — А не его окончание.
— И я аплодирую этому, действительно аплодирую. Но вот в чём дело, — продолжила Бард. — У тебя заканчиваются враги, Кайрос Теодосиан.
— Я могу заиметь новых, — указал Тиран.
— Мелких, — пожала плечами Эйдэ. — На данный момент вокруг бегает не так уж много героев, а ты уже обошёл большую часть Лиги. Тебе нужно расширить свой список, мой друг.
Она добавила нарочитое подмигивание когда назвала его так, к видимому удовольствию Тирана.
— Итак, я наношу удар в спину Праэс, — размышлял он. — Но увы, убийство Бедствия также помогает и вашей лошади в этой гонке.
— Тебе не нужно самому лезть нарожон, очевидно, что Большой Парень знает, что ты задумал и будет готов, — сказала Бард. — Лучше используй моих героев против праэс.
— Тогда ты предлагаешь не такое уж и великое предательство, — разочарованно ответил Кайрос.
— Вот тут ты ошибаешься, — невнятно произнесла темноволосая женщина. — Смысл не в том, чтобы заставить Бедствие умереть, а в том, чтобы сделать Блэка врагом. Ты же знаешь, он любит их как родных. Вам нужно причинить ему глубочайшую боль, если вы хотите, чтобы он не отпускал обиду. Погибнет кто-нибудь меньший — и в тот момент, когда Блэк вернётся в Праэс, ты выйдешь на сцену.