Практическое руководство по злу (СИ)

Это оставило генералу Истрид старшинство, и она лишила Саммерхолм его гарнизона, прежде чем отправиться на юг, чтобы собрать всё, что могла, к северу от Вейла. По иронии судьбы единственная по численности армия в Кэллоу, Пятнадцатый под командованием генерала Верес, была вынуждена занять оборонительную позицию в Марчфорде и не смогла принять участия. Ворота в Аркадию нельзя было оставлять без защиты: Зимний Двор мог просто решить создать свой собственный плацдарм, и даже Праэс не смог бы противостоять давлению двух неистовствующих Дворов.
Пока Обретённая не появится снова, её люди были парализованы. Дьяволист должна была признать, что было очень забавно видеть, как всё, что Оруженосец построила за последний год, рухнуло в момент, стоило той отлучиться. Услышав об исчезновении Оруженосца в Аркадии, праэс из Правящего Совета быстро заключили сделку с Гильдией Убийц и захватили власть в Лауре, прежде чем объявить военное положение по всему Кэллоу — шаг, встреченный массовыми беспорядками в городах.
Лучше всего то, что когда узурпаторы впервые получили доступ к сокровищнице, они не нашли абсолютно ничего: Гильдия Воров уже полностью опустошила её и издевательски забрала десятую часть из собственных средств каждого Имперского губернатора. Кэллоу погрузился в полную анархию, и в этом хаосе руки Акуа были развязаны, как никогда прежде.
Она удерживала единственный оставшийся оплот на юге, её рабочая сила пополнилась беженцами, и до тех пор, пока с Летом не разберутся, она была практически неприкосновенна, что бы она ни делала. Империя не могла позволить, чтобы она подняла восстание, не с таким количеством волков у ворот. Ситуация, решила Дьяволист, свалилась ей в руки, как дар Нижних Богов.
Темнокожая женщина шагала по тлеющему полю битвы, где её силы одержали верх менее часа назад, Фазили покорно следовал за ней. Он командовал сражением, самым крупным из всех, которые её армия вела до сих пор.
— Меньше двухсот жертв, леди Дьяволист, — сказал другой аристократ. — Вращающиеся обереги имели успех: все их тяжеловесы сосредоточились на том, чтобы сломать их, а не стрелять массовой магией по нашим войскам.
«Разговор был бы совсем другим, если бы новые узоры потерпели неудачу», — подумала Акуа. Среди ловчих был и Граф, и если бы он решил проредить её ряды, она потеряла бы по меньшей мере пятую часть своих солдат. Нехватку утончённости летние фейри с лихвой компенсировали разрушительной силой. Именно по этой причине её магам было предписано захватывать, а не убивать, что и произошло.
— Я хочу, чтобы их трупы подняли к ночи, — приказала она. — Сформируйте отдельное подразделение из немёртвых, под руководством некромантов. Я ожидаю, что их ряды пополнятся ещё до того, как всё это закончится.
— Всё будет по вашему слову, — кивнул другой сонинке.
— Что касается узоров, мне сказали, что один из них был разрушен, — сказала Дьяволист. — Нам нужно будет доработать концепцию.
— Ваш Первый Маг уже разрабатывает улучшения, — ответил Фазили. — Сегодня мы одержали великую победу, миледи. Фейри с титулами такого масштаба трудно убить, а тем более подчинить.
Губы Дьяволиста слегка дрогнули при этих словах. Фазили воспринял это как одобрение его лести, но правда была в другом: прошло очень много времени с тех пор, как у любого Праэс был Первый Маг. Титул вышел из употребления, когда появилось Имя Чернокнижника: быть самым могущественным из заклинателей Верховного Лорда было признано бессмысленным, когда есть более высокая награда — Имя, на которое можно претендовать. Возрождение ею этого титула было вызвано в основном личными причинами, хотя она и одобряла дань древнему обычаю.
— Граф Золотой Жатвы, — медленно произнесла она, смакуя титул.
— И две баронессы, — добавил Фазили со злобной улыбкой.
Также было поймано менее сотни фейри без придворных титулов, хотя они меркли по значимости по сравнению с тремя другими. Они были бы полезным кормом, это верно, но для некоторых ритуалов требовалось качество, нежели количество. Оставив позади море палаток, которые её солдаты устанавливали на ночь, они вдвоём направились к широкой плоской равнине в стороне от того места, где произошла битва.Там были установлены четыре массивных защитных узора, её маги суетились вокруг них, как маленькие деловитые пчёлки. Самый большой содержал всех фейри низшего ранга, закованных в железо и сильно избитых. Хотя они были намного слабее титулованных фейри, одного их количества было достаточно, чтобы сделать их опасными: сто пятьдесят магов поддерживали защиту поочередно, чтобы гарантировать, что не будет предпринято никаких согласованных попыток разрушить висящие в воздухе светящиеся символы, которые удерживали их в плену. Остальные три узора были укомплектованы не так сильно: они держали каждого из высокопоставленных дворян индивидуально, под тремя умноженными на три привязи — все взаимосвязанные и усиливающие друг друга.
 
Именно возле узоров, в которых содержался граф Золотой Жатвы, стоял на коленях седеющий сонинке с коротко подстриженной бородой, его пальцы проворно танцевали по набору рун, парящих в воздухе. Акуа с любопытством изучала их: все они относились к Высшим Арканам, но некоторые ей не были знакомы. И она не была удивлена: может быть, она и была умницей, но она была ещё молода, а Думисай из Аксума провёл целую жизнь, исследуя глубины колдовства. Мгновение спустя руны перестроились, прежде чем исчезнуть, когда из защиты, окружающей Графа, донесся гул силы. Фейри застонал от боли, вызвав интерес у мага, стоявшего рядом с ним.
— Это физически больно, когда более девяти десятых твоей силы ограничено? — спросил он на языке мтетва.
— Я прослежу, чтобы ты превратился в пепел за эту дерзость, маг, — прошипел Граф Золотой Жатвы.
— Твои угрозы не имеют академической ценности, существо, — заметил мужчина. — Это крайне непродуктивно.
— Первый Маг, — прервала его Фазили, склонив голову в знак уважения.
Маг дёрнулся от неожиданности, только тогда осознав, что за его спиной кто-то есть. Он нерешительно улыбнулся правой руке Акуа.
— Добрый вечер, — начал он, затем замолчал. — Вы…
— Лорд Фазили Мирембе, — подсказала Акуа, слишком хорошо натренированная, чтобы открыто засмеяться.
— Да, — сказал он. — Действительно.
— Папа, — тепло поприветствовала Дьяволист, когда её отец поднялся на ноги.
— Мпанзи, — улыбнулся пожилой мужчина. — Исследования лорда Чернокнижника, похоже, точны. Из того, что я видел, фейри сделаны из той же материи, что и сама Аркадия — на фундаментальном уровне нет разницы между одним из них и, скажем, камнем, взятым оттуда.
— Как ты смеешь, — сердито сказал Граф.
Отец Акуа рассеянно махнул рукой, и во рту фейри появился кляп с синими рунами.
— Твой ритуал подготовлен, пока я не забыл, — сказал он. — Вы добыли очень хорошие материалы. Коэффициент конверсии для фейри будет намного выше, чем при человеческих жертвоприношениях.
— На этом всё, лорд Фазили, — сказал Акуа, полуобернувшись к нему.
— С вашего позволения, леди Дьяволист, — поклонился другой сонинке.
Перед уходом Фазили бросил раздражённый взгляд на папу, но в нём не было настоящей угрозы. Абсолютное отсутствие амбиций у её отца в вопросах власти делало его несерьёзным соперником, а известная привязанность к нему Акуа означала, что месть этому магу могла слишком дорого обойтись, тем более за такое незначительное оскорбление. Несомненно, кому-то из офицеров придётся испытать на себе раздражение Фазили ещё до конца ночи. Скорее всего, одному из дроу. Им было трудно подчиняться приказам мужчины, тем более, если этот мужчина присягнул на верность женщине, а высокородные праэс не слишком терпели неповиновение.
— Он кажется очень надёжным молодым человеком, — сказал папа, глядя, как он уходит.
«Он бы прикончил тебя в течение часа, если бы имел разрешение», — подумала Акуа. Её отец провёл всю свою взрослую жизнь под ненавязчивой, хотя и злобной защитой Матери — ему никогда не приходилось развивать в себе тот нюх на вражду, который был необходим самым могущественным магам праэс для выживания.