Практическое руководство по злу (СИ)

— Вообще-то, у меня есть для тебя задание, которое не заставит тебя возвращаться с нами, — сказала я.
— Звучит серьёзно, — сказала она.
— Попытайся узнать всё, что сможешь, о Герцоге Жестоких Шквалов, пока напиваешься до смерти, — сказала я ей. — И я действительно имею в виду всё, что можешь. Даже мелкие детали могут оказаться полезными.
— Это похоже на то, что следовало сделать до того, как ты бросила ему перчатку, — отметила Лучница. — Хотя, нужно признать, это самая забавная вещь, которая произошла за всю ночь. Даже забавнее одежды Адъютанта.
— Рада, что ты в этой команде, — сказала я со вздохом. — Масего, когда мы будем уходить, мне нужно, чтобы ты хорошенько посмотрел на герцога. Обрати пристальное внимание на то, как он выглядит.
— Я видел его в своих очках, — сказал Подмастерье. — Больше ничего не нужно.
Его очки могли делать больше, чем просто видеть колдовство. Это было полезно знать.
— Пошли, — сказала я, бросив на фейри последний взгляд. — Мы теряем дневной свет — и не смей, дьявол раздери, поправлять меня, Масего, это идиома.
Он хмурился всю обратную дорогу к экипажу.
☠
В тот момент, когда опустилась защита, чтобы помешать фейри подслушивать то, что будет сказано в библиотеке, я повернулась к своим двум спутникам с обаятельной улыбкой.
— Хорошо, джентльмены, у меня есть для вас работа, — сказала я.
Подмастерье снял очки, положил их на стол.
— Я полагаю, что моя задача как-то связана с тем, почему ты попросила меня взглянуть на герцога, — сказал он.
Он пробормотал несколько заклинаний и постучал пальцем по левому краю. Над очками появилось смутное изображение Герцога Жестоких Шквалов. Движением запястья он заставил его вращаться. Я наклонилась вперед, чтобы рассмотреть поближе: я стояла перед тем самым фейри, и я не могла вспомнить так много деталей об одежде, которую он носил. Я тихо присвистнула.
— Это уже кое-что, — сказала я. — Насколько хорошо ты разбираешься в иллюзиях?
— Не моя область специализации, но я могу достичь всего, что возможно с помощью Низких Арканов, — небрежно ответил Масего, как будто он только что не заявил, что может сравниться с работой более девяти десятых магов Калернии в довольно сложной отрасли магии.
— Мне нужно, чтобы ты сделал мне чары, — сказала я. — Такие, которые я могу надеть.
— Похоже, сейчас не самое подходящее время для того, чтобы у тебя развилось чувство тщеславия, — сказал Подмастерье.
— Мне нужно, чтобы ты заставил меня выглядеть так, будто я его родственница, — продолжила я, игнорируя замечание.
Он забормотал.
— Мне понадобится якорь, чтобы вписать Работу, — сказал он. — Использование чего-либо из Аркадии сделает их особенно эффективными, что должно улучшить качество результата.
— Тогда попроси кого-нибудь из слуг найти тебе что-нибудь, — сказала я. — Ожерелье, если возможно, такое, которое я могла бы носить под одеждой.
Он рассеянно кивнул, явно уже обдумывая логистику того, что я попросила его сделать. Масего, погрузившись в интересную задачу, даже не уточнил у меня, почему я хочу выглядеть так, будто я родственница фейри, которого я собиралась убить, но я чувствовала на себе взгляд Хакрама, даже когда Подмастерье поднялся на ноги и покинул комнату и защитный узор позади него.
— Кольцо с печаткой, которое у тебя «всегда будет», — сказал он. — Выглядеть так, как будто ты дочь его крови. Это не совпадения.
— Что подводит меня к тому, чего я хочу от тебя. Мне нужно, чтобы ты нашел мне историю об отцеубийстве в одной из этих книг, — сказала я, указывая на стопки вокруг нас.
Хакрам склонил голову набок.
— Дочь, которая никогда не знала своих родителей, убивает герцога, только потом осознав, что кольцо с печаткой на ее руке соответствует его ливрее, — сказал орк. — Судьба привела ее к убийству своего отца. Трагедия, но такая, в которой дочь становится герцогиней в конце в тщетной победе.
Ах, Хакрам. Если бы у меня была сотня людей с таким острым умом, как у него, Кэллоу был бы до сих пор не завоёванным.
 
— В целом, — тихо согласилась я.
— Чего мне не хватает, так это понимания того, почему ты хотела бы стать герцогиней Зимы, — сказал он.
— Мы дошли до того, что думаем, что все, чего мы хотим от Скейд, — это остаться в живых, — сказала я, положив локти на стол. — Аркадия, из-за этого кажется, что всё снаружи отдалилось. Но мы вошли в него не просто так.
— Чтобы остановить вторжение Зимы в Марчфорд, — сказал Адъютант.
— Зима не может вторгнуться в Марчфорд, если Марчфорд — часть Зимы, — пробормотала я.
— Это… — начал орк. — Кэт, есть риск. И будут последствия. Пока ты правишь городом, у него будут связи с Двором, которые не типичны для Творения. Мы понятия не имеем, что это может означать.
— У нас есть грёбаный портал, извергающий метель там, где должен быть мой рынок, Хакрам, — устало ответила я. — Этот корабль отплыл. Фейри здесь, и они никуда не денутся. Если я одна из их аристократов, то, по крайней мере, я могу устанавливать правила в своих владениях.
— Императрице будет что сказать об одном из ее городов, который также отвечает Королю Зимы, — сказал он.
— Ей это не понравится, — согласилась я. — Но я думаю, что ей еще меньше понравился бы поединок с Зимой. Праэс не может себе этого позволить прямо сейчас, не сейчас, когда у ворот рыщет Принципат. Она практичная женщина, когда дело доходит до таких вещей. Ты видел, каких тяжеловесов Зима может задействовать, если им это понадобится. Ты действительно думаешь, что Легионы справятся с этим?
— Легионы Ужаса могут убить что угодно в Творении или вне его, — ответил Хакрам, не теряя ни секунды.
На железную уверенность в этом голосе было приятно смотреть. Это было то, что я только начинала понимать об орках. Когда-то я думала, что они просто разделили все на союзников и врагов, и это придало им определенную ясность, но всё было гораздо глубже. Орки медленнее приходили к вере, чем люди, но когда они это делали, эта вера не колебалась.
Хакрам решил, что за мной стоит следовать, и эта уверенность привела его к тому, что он получил Имя. Не важно, что ни один орк не преуспел в этом за последнее тысячелетие. Верес также верила, что Легионы Ужаса могут справиться с любым противником, и поэтому она сокрушала наемников и дьяволов с помощью простой хитрости и безжалостности, играя с ними на каждом шагу. Они оба были исключительными личностями, но я могла видеть следы того, что двигало ими во всех орках, которых я знала.
Я подумала о том, какими были бы Кланы на пике своего могущества, и чуть не задрожала. Сто тысяч орков, в глубине души знающих, что их Военачальника невозможно победить. Неудивительно, что сонинке боялись их на протяжении веков, что Деорайт воздвигли гигантскую стену, простирающуюся на лиги, просто чтобы не пустить их.
— Но количество жертв будет высоким, пока мы не найдем правильный метод, — наконец признал Адъютант.
— Держись за эту мысль, Хакрам, — сказала я. — Когда мы вернемся домой, я почти уверена, что нам нужно будет иметь дело с войском Лета.
— Это будет бой, который мы запомним, когда станем старыми и седыми, — ответил Адъютант, обнажая клыки.
В этот момент он остро напомнил мне Наука, и я почувствовала острую боль. Я поняла, что скучаю по ним. Моей маленькой банде неудачников. Верес и Айша, Крыса и Мастерящая — и больше всего Килиан. Дьявол раздери, я скучала по Блэку, человеку, который так старательно не был моим отцом, чьего одобрения я жаждала так же сильно, как и боялась его.
В проповедях в Доме Света никогда не говорилось, что Зло будет чувствоваться так. Как семья, единственная, которая у меня когда-либо была. Может быть, именно так Боги Внизу получали тебя, подумалось мне. Они заставили тебя полюбить людей, которые могли делать ужасные вещи, настолько, чтобы ты простила их за это.