Практическое руководство по злу (СИ)

Они были высококвалифицированными профессиональными солдатами, возглавляемыми самым талантливым тактиком, которого я когда-либо встречала, а ядро их войск сражалось с дьяволами и тяжёлой кавалерией. Однако они не были вооружены, чтобы противостоять сонму полубогов, которые могли исказить ландшафт одной праздной мыслью. Нет, если бы Зимний Король всерьёз хотел закрепиться в Марчфорде прямо сейчас, он бы его получил.
Таким образом, фактический захват города не был его целью. «Если ты знаешь средства и результаты, ты можешь понять намерения своего врага», — учил меня Блэк.
Нападения были средством. Результатом было то, что я отправилась сражаться с фейри, по необходимости войдя в Аркадию, чтобы захлопнуть дверь, прищемив им пальцы. Тогда существовала явная вероятность того, что доставить меня сюда — была ли это Аркадия в целом или именно Скейд, я могла только догадываться, — было всей целью этого дела. Мне потребовалось какое-то время, чтобы справиться со своей яростью при этой мысли.
У меня не было возможности узнать, сколько жертв мы понесли во время второй атаки, но число должно было быть немалым. Мои солдаты, убитые только для того, чтобы привлечь моё внимание. Я вдыхала и выдыхала, пока не смогла думать о чём-то, кроме убивать всех, кто был ответственен за это.
Всё в порядке. Король Зимы подтолкнул нас к Скейд, и после того, как мы добрались туда, нас направили в Тихий Двор. На данный момент я была готова предположить, что таков был план. Меня аккуратно провели в город, с моим блефом на каждом шагу, предназначенным для побега отсюда. Во Дворе нас ждало приглашение, предназначенное для кого-то высокого ранга, но, возможно, не из Зимнего Двора.
Я была почти уверена, что смертные обычно не заходили так глубоко в Аркадию, если только они не были такими же безумными, как Владычица Озера, так что, скорее всего, это приглашение было для другого фейри. Это означало Летний Двор, и разве это не был просто еще один котелок с такой же смертоносной рыбой?
Дворы должны были находиться в состоянии войны, как мне было известно, но почему-то этого не происходило. Лето заставляло кого-то жалеть о своих решениях, а Зима возилась на моем заднем дворе — но даже при таком отличии от нормы, истории разворачивались. Как и на рынке, все совершают определенные действия и всегда приходят к одному и тому же результату.
— Он хочет, чтобы мы сыграли чужую роль, — сказала я в пустую комнату. Нас призвали, чтобы занять место какого-то Летнего фейри, вставили в историю, сюжет которой мы не знали. Почему? И в этом был вопрос, не так ли?
Два человека играли в шатрандж на доске, о которой я не знала, и я снова была пешкой. Однако я не нашла бы никаких ответов в ванне, так что пришло время идти. Я поднялась и потянулась за тряпкой, разложенной на скамейке, чтобы вытереться. Я приподняла бровь, когда увидела, что мои брюки исчезли, повесила ткань на плечо и направилась в спальню.
Я увидела, что мои доспехи тоже исчезли, как и все остальное, кроме пояса с мечом и плаща. На кровати было аккуратно разложено платье из зеленой парчи с вставками из золотой нити, а также богато украшенная маска лисы из золота с зелеными вставками. Я примерила платье не столько из любопытства, сколько потому, что не собиралась выходить голой по коридорам, чтобы попросить вернуть мою броню.
Оно сидело идеально: без рукавов, с высоким воротником и спускалось до лодыжек, это была самая удобная вещь, которую я когда-либо носила. Зеркало, сделанное изо льда сбоку, сказало мне, что вырез намекал на то, что у меня есть декольте, что было немного нечестно. Я могла легко двигаться в нем, хотя наклоняться было сложно — но не больше, чем было бы в доспехах.
— Ну, не годится появляться на маскараде в доспехе, — пробормотала я. Я застегнула пояс на бедре, отрегулировав его так, чтобы мой меч было легко выхватить. В поисках чего-нибудь, что могло бы заменить мои ботинки, я нашла изысканные хрустальные туфельки. Этого не произойдет, фыркнула я. В них было бы невозможно сражаться. Пара мягких кожаных сапог рядом с ними пришлась мне больше по вкусу, как и зеленые шелковые чулки до бедер внутри них. — Я не надевала ничего такого красивого с тех пор, как ходила танцевать с Килианом в Лауэре, — подумала я и решила, что определенно украду всё это, когда сбегу из Аркадии.
 
Плащ удобно расположился на моем плече, полосатые знамена работы Хакрама расцвели позади меня, когда я повернулась, чтобы взять маску. Я вышла из комнаты, чтобы поискать остальных, моргая, когда увидела в окно, что уже наступила ночь. Как долго я была в этой ванне? Глупый вопрос, Кэтрин. Как будто время здесь что-то значит: можно было бы пробыть там достаточно долго, чтобы окунуть палец ноги, а снаружи все равно было бы темно. Комнаты Лучницы были чуть дальше по коридору, поэтому я сначала проверила их, но дверь была открыта, и внутри никого не было. Я немного побродила, прежде чем наткнулась на слугу, который после обязательного преклонения колен и смиренной покорности проводил меня в библиотеку — я, по-видимому, вышла последней, а все остальные ушли к Масего. Библиотека, похоже не совсем отражала суть помещения.
Хотя стены были покрыты полками, заполненными томами, количество плюшевых кресел и столов давало понять, что это комната, где принимают людей. Маленькие шары волшебного пламени, плавающие, как люстры, освещали это место тонким голубым оттенком. Подмастерье было легко найти: он сидел один на своем стуле, шар парил прямо над его головой, когда он листал рукопись.
Две стопки томов стояли по бокам от него, и он не обращал никакого внимания на остальные. Это был первый раз, когда я могла хорошо рассмотреть Лучницу, поэтому я обратила на неё пристальное внимание. Мое предположение о том, что она имела выдающиеся достоинства, казалось, было верным: ее серый жилет и белая рубашка заметно изогнулись.
Поверх него на ней было длинное шерстяное пальто темно-серого цвета, расшитое золотыми узорами по кайме, которые точно соответствовали оттенку золота на моем платье. Длинные серые брюки заканчивались мягкими кожаными туфлями, шею прикрывал небрежно повязанный шелковый шарф в тон пальто.
Я могла видеть выглядывающую рукоятку ее длинных ножей, но от лука не было и следа. У нее было более худое лицо, чем я могла бы подумать, и удивительно тонкий нос. Ореховые глаза встретились с моими, с усмешкой оглядывая мое платье. Да, я предвидела, что это произойдет. Я чуть не рассмеялась, когда увидела Хакрама.
На нем был темный велюровый камзол и брюки в тон, из-за которых было ясно, насколько широки его плечи, но самым забавным был плащ: чёрный мех с чисто белой каймой придавал ему вид самого причудливого военачальника Творения. Топор — не его собственный, он был сломан ранее, этот был слишком серебристым, чтобы принадлежать ему после ремонта, — свисающий с кожаного кольца на поясе придавал ему немного более воинственный вид, как и толстые кожаные сапоги. Костлявые пальцы, из-за которых его прозвали Мертвой Рукой, выглядывали из-за края рукава, неестественно неподвижные.
— Там были золотые серьги и белая боевая раскраска, — сказал он обиженным тоном. — Боевая раскраска, Кэт. Что это, Война Цепей? Никто не пользовался этим веками.
— Я уверена, что ты бы был очень популярен в борделе, — заверила я его. Он застонал и прикрыл глаза.
— Я всегда задавалась вопросом, насколько орки такие же… там, — произнесла Лучница с мерзкой ухмылкой.
— У нас не будет разговора на тему «как выглядят гениталии орков», — твердо ответил Хакрам.
— У меня есть книга, я одолжу ее тебе, — сказала я Лучнице.
Она подняла идеальную бровь.
— Стало любопытно, — пожала я плечами. — И он становится очень раздражительным, когда его спрашивают об этом.
— Масего не изменился, — сказал Адъютант, отчаянно меняя тему. Мы все повернулись к Подмастерью, который все еще читал.
— Я думаю, что он находится под узором тишины, — сказала я, нахмурившись. Я достала свиток с приглашением и бросила его в голову темнокожего мага. Он попал ему прямо в очки, и он чуть не выпрыгнул из своей кожи, уронив книгу и поспешно рассеяв заклинание вокруг себя.