Практическое руководство по злу (СИ)

Она провела пальцами по лезвию, и руны засияли от прикосновения.
— Твой мастер такой же. Лорд Блэк, страх континента, — усмехнулась она. — Он крыса, прячущаяся в центре лабиринта ловушек, которые он десятилетиями строил. Опасный, может быть, но за всеми хитростями он слаб.
Она усмехнулась.
— Какими бы хитрыми ни были ловушки, они не спасут его от сапога. Ты уклоняешься от того, что ты есть, Обретённая, а Творение ненавидит такое бесхребетное колебание. Я знаю, кто я. Я принимаю это, потому что это и есть злодейство. Вот почему у меня есть власть…
Ее меч поднялся.
— Монологи, — напомнила я, — никаких моно…
Одинокий Мечник ударил ее вспышкой света еще до того, как я закончила говорить. Я радостно шмякнулась об пол: похоже, его маленький трюк с Именем развеивал колдовство так же, как и мои собственные махинации с Именем. Уильям, весь в саже, смотрел на меня с ужасом.
— Всё по плану, — солгала я.
— Ты же мертва, — рявкнул Одинокий Мечник. — Я отрубил тебе голову.
— Э-э, — пожала я плечами. — Я справилась с этим.
Я сделала паузу.
— Кроме того, ты должен был ответить…
Мне пришлось поспешно отступить назад, когда Наследница бросила какой-то шар теней туда, где мы стояли. Ее броня дымилась, и на этот раз она действительно выглядела измотанной. Ее волосы были растрёпаны, с удивлением отметила я. Впервые в жизни я видел ее неряшливой.
Наследница стояла рядом с алтарем, хотя и держалась подальше от меча. Хорошо, теперь все были здесь. Теперь я действительно могла бы начать уродливое подобие моего плана… Я нахмурилась, глядя на свечи за алтарем. Еще одна полностью растаяла, оставив только последнюю. Я думала, что они представляют семь колоколов каждая, подумала я.
— Уильям, — сказала я.
— Нет, — тут же ответил он.
Я проигнорировала эту часть ради удобства.
— Когда ты был здесь в последний раз, время шло нормально?
Его глаза метнулись к свечам, и лицо побледнело.
— Это невозможно, — сказал он.
Я знала, что в Аркадии время течет по-другому — это было основой трюка, который Блэк использовал, чтобы добраться до Марчфорда за долю времени, которое потребовалось бы ему на лошади. И Аркадия работала таким образом, потому что не находилась в самом Творении. Что означало…
— Ты перенесла весь остров в другое место, — сказала я. — Для этого и нужны руны на часовне.
— Ты хочешь заманить Хашмалимов в ловушку, — добавил герой.
Наследница стояла, не обращая внимания на взгляд, направленный на нее Одиноким Мечником, почти с достоинством.
— Теперь это мой дом, — сказала она. — И единственные правила здесь — мои.
Дерьмо. Я не могла оставить это без ответа, если хотела, чтобы мой план действительно сработал.
— Это земля кэллоу, где бы она ни находилась, — сказала я. — Поддержи меня, Уильям.
Акуа усмехнулась.
— Истина не может быть…
— Заткнись, Праэс, — рявкнул герой. — Эти земли принадлежат Королевству, пока я жив.
Добрый старина Вилли. Вы всегда можете рассчитывать на то, что он в любое время подставится хотя бы под одного человека в комнате.
— Ты прав, — сказала я. — здесь она захватчица. Враг.
— И ты тоже, — с отвращением сказал Уильям.
— Она не одна из нас, недоумок, — усмехнулся Акуа. — У нее нет ни воли, ни крови.
Приятно было оказаться в ситуации, когда мои противники на самом деле ненавидели друг друга больше, чем меня. Наследница была в самом разгаре своего злорадства, а Одинокий Мечник — в своих героических оковах, особенно теперь, когда стало известно, что Акуа облажалась с трупом ангела. О чем он, кажется, наконец вспомнил. Не сводя с меня настороженного взгляда, Уильям двинулся к Наследнице. Которая была слишком занята, наблюдая за мной краем глаза, чтобы что-то предпринять — усмехнулась я. Одинокий Мечник поднял меч, и Наследница попятилась, готовясь к броску.
— Что ты сделала? — вдруг сказала Акуа, глядя на меня.
 
— У меня есть три вещи, — напомнила я. — Королевство, враг и притязание.
Уильям фыркнул.
— Заявление? — спросил он. — Ты.
— Я наследница короля Кэллоу, — спокойно перебила я.
— Нет никакого короля Кэллоу, — сказал Одинокий Мечник.
— И все же им правит человек, а я — его избранный преемник, — напомнила я.
Акуа вздрогнула, потом посмотрела на меч. Слишком поздно: она уже отдала мне то, что мне было нужно. Причем по собственной воле. Это должно быть неприятно. Воспользовавшись открывшейся возможностью, Уильям бросился к клинку, обхватил пальцами рукоять и потянул его на себя. Он не сдвинулся. Его глаза обратились ко мне, испуганные впервые с тех пор, как я его встретила.
— Он больше не твой, — сказала я.
— Он был дарован мне Хашмалимом, — выкрикнул он.
— Это меч в камне. Ты сам это сделал, и никто тебя не заставлял, — улыбнулась я.— Теперь это символ в рассказе о Кэллоу.
— Она сирота, — тихо сказала Наследница, ошеломленная ситуацией. — Она Оруженосец.
— Не будете ли вы так любезны убрать руки от моего меча, Уильям? — сказала я.
Им даже не нужно было переглядываться, прежде чем они оба повернулись ко мне. Похоже, будет весело. Одинокий Мечник был так быстр в движении, что почти расплывался в поле зрения моего Имени, даже ещё быстрее, чем когда мы выходили на последний круг.
Но на этот раз ему не было суждено победить. Это имело значение. Я уклонилась от его удара, но получила заклинание Наследницы прямо в лицо: какая-то темная пелена заклубилась вокруг моих глаз. Я вспыхнула своим Именем, немного прояснив ситуацию, но было трудно уследить за мечом Уильяма, когда он снова замахнулся. Я приняла удар на плечо, в этот момент совершенно безразличная к тому, что он пробил сталь и вошел в мою плоть.
— Всё ещё мертва, — напомнила я ему, формируя вокруг своей руки всплеск тьмы и врезаясь ею в его грудь. Он отлетел, а я побежала за мечом. Пол под моими ногами стал жидким, но я подпрыгнула и приземлилась как раз вовремя, чтобы получить удар молнии. Я действительно устала от этого заклинания, подумала я, когда мои мышцы неудержимо задергались. И я что, тлела? Я больше не чувствовала запаха, поэтому трудно было сказать.
Ботинок Уильяма ударил меня в спину и я растянулась на полу, но он совершил ошибку: я упала вперед, и следующее заклинание Наследницы поразило его. Он вскрикнул в ужасе, когда вокруг него собрался рой чего-то похожего на пчёл, а я, воспользовавшись своим шансом, упала животом вперед прямо перед алтарем.
Наследница выругалась, потом попыталась проклясть меня, но я торжествующе ухмыльнулась, и мои пальцы сомкнулись вокруг рукояти этого грёбаного меча, которым меня все время пытались убить. Боги, он обжигал даже сквозь перчатки.
Последовало сердцебиение чистой боли, а затем мне показалось, что я только что получила осветительным зарядом в лицо. Стало тепло, и все вокруг побелело.
Я стояла одна на безликой равнине. Нет, не одна. Что-то смотрело на меня. Я не видела его, но чувствовала — тяжесть его взгляда. Я посмотрела на свои руки, заметив, что на мне нет доспехов. Моя одежда из приюта, да. Выглядящая даже менее помятой, чем обычно. Очевидно, Небеса не одобряли моих неряшливых привычек в стирке. Я приложила палец к запястью и нахмурилась, когда не почувствовала пульса.
— Я победила вас честно и справедливо, самонадеянные ублюдки, — воскликнула я. — Выкашляйте мое воскрешение.
Вес превратился из заметного в сокрушительный в одно мгновение, заставляя меня упасть на землю. Я почувствовала, как мои кости превратились в пыль, а спина хрустнула. Они смотрели на меня. Там… где должно быть мое Имя, был только огонь. Что-то перебирало меня изнутри.
Кайся.
Кайся.