Практическое руководство по злу (СИ)

Я ударила ее так сильно, как только могла, мои бронированные пальцы впились в ее плоть. Я покопалась в некротизированных органах и, немного углубившись, нащупала змееподобный изгиб ее позвоночника. Запустив руку в гоблиншу по локоть, я стиснула зубы и вырвала его. Он пробил половину ее брюшной полости, и Укоряющая упала, обмякнув.
Уронив ее на землю и сняв измазанную перчатку, я выхватила меч и обезглавила ее для верности. Я стояла с закрытыми глазами. Я бы выдохнула, если бы в моих легких было хоть немного воздуха. Мне не пришлось долго ждать, прежде чем осознание нахлынуло на меня во второй раз в моей жизни. Это было похоже на возвращение домой.
Я была Кэтрин Обретенной, дочерью никого и ничего. Я разбивала армии, вырывая победу из пасти врага. Я тратила жизни, как монеты, и покупала судьбу королевства, обманывала смерть и плевала в лицо Разложению. В ту ночь, когда я впервые провозгласила себе это Имя, я начертала свой путь на душе героя. И в тот вечер, когда я снова заявила об этом, этот путь подошел к концу. Я снова стала Оруженосцем.
Мои чувства обострились, и я ждала, когда зверь, сидевший на моих плечах, даст о себе знать, уже улыбаясь. Я почти полюбила его. Выражение исчезло, когда он не появился. Я нахмурилась и погрузилась в глубины своего Имени. Теперь они казались более мелкими. Не слабее, но как будто глубины еще не были… заработаны. У меня кровь застыла в жилах, когда я поняла, что не потребовала назад свое Имя — я просто потребовала его, и точка. Я снова начинала с самого начала и не чувствовала ни одного из своих аспектов. Только потенциал для них, этих сгустков бесформенной силы. Мои глаза открылись от удивления. Эти были три сгустка бесформенной силы.
— О, Наследница! — радостно воскликнула я. — ты облажалась.
Укоряющая была ее работой, в этом не было сомнений, но зачем Акуа вообще это делала, если знала, что это вернет мне силы?
Возможно, у меня больше не было моих аспектов, но мое Имя было эффективно восстановлено в силе, которой оно обладало до моей стычки с демоном. У меня было достаточно сил, чтобы снова эффективно использовать приемы, которым меня научил Блэк. Зачем Наследнице делать меня сильнее? У нее вошло в привычку саботировать меня на каждом шагу. Даже если она планировала использовать меня против Уильяма, это не имело смысла. — Если только она сама не знает, что делает, — подумала я. Только два человека знали, что я покалечила не только ногу: Масего и Хакрам. И Блэк, хотя это вряд ли считалось. Я не сказала об этом ни одной живой душе, и, насколько мне было известно, они тоже. И это не было похоже на то, что Наследница могла просто взглянуть на мои аспекты, когда ей заблагорассудится: Подмастерью нужно было создать целую комнату, полную адски сложных оберегов, чтобы оперировать мою душу. Акуа никогда не допускали в лагерь Пятнадцатого без усиленной охраны, и любое применение магии с ее стороны было бы немедленно встречено силой. Она не знала, поняла я. Она не знала, что я лишила себя аспекта. Она думала, что, используя Укоряющую в качестве вместилища для моего Имени, она сможет ослабить меня на месяцы, может быть, даже убить, когда вырвет его — если ей повезет. Вот что бывает с удачей, не так ли? Он никогда не приземляется там, где вы ожидали.
— А вместо этого ты посадила меня обратно на лошадь, хитрая сучка, — пробормотала я.
Боги Внизу, самое время, чтобы один из ее маленьких заговоров дал обратный эффект. Теперь мне нужно было просто запихнуть ей в горло следующий и заставить ее подавиться им. Я опустилась на колени возле дважды мертвого тела Укоряющей, вытирая о нее меч, прежде чем вложить его в ножны. Я сделала то же самое со своим ножом, выдернув его. Если бы у меня было что-то, чтобы поджечь ее, просто чтобы быть уверенной, я бы это сделала, но сейчас этого должно быть достаточно. У меня не было никаких боеприпасов, не говоря уже о гоблинском огне — не то чтобы использование вещества, которое сжигало магию в измерении, созданном магом, не было бы ужасной идеей в любом случае. Я вгляделась вдаль и увидела, что врата света все еще там. Как долго это будет продолжаться, я не знала, но решила, что лучше поторопиться.
 
Ощущение мантии моего Имени на плечах после того тревожного периода, когда ее не было делало утомительное шествие более терпимым. Я уже не могла вспомнить, что чувствовала до того, как стала Оруженосцем. Быть обыкновенным человеком было просто… туманной концепцией. Теперь я была невосприимчива к болезням, вне старых ограничений моего тела, таких как тепло и холод или невозможность управлять своими чувствами. После вкушения истинной силы нет ничего более ужасного, чем бессилие. Честность этой мысли заставила меня почувствовать себя неловко.
Было трудно оценить продолжительность времени в месте без настоящего неба, но я чувствовала, что держала хороший темп. Врата света, которые я мельком увидела на расстоянии, были даже выше, чем я думала, в три раза выше меня — так что более или менее вдвое больше любого другого — и почти так же широки. Дальше я ничего не могла разглядеть. Подмастерье сказал, что там будет вход в ритуальное место, но мне показалось странным, что он ничего не сказал о вратах. Если уж на то пошло, если он мог сделать врата, почему он не создал их для меня, чтобы войти сюда в первую очередь? Я нахмурилась, потом подняла с земли камень и метнула его. На мгновение показалось, что он пройдет сквозь них, но затем произошла вспышка света и громкий взрыв.
— Ты становишься предсказуемой, Акуа, — сказала я.
Обойдя врата, я нашла выход, который Масего действительно сделал после нескольких минут поисков. Как и портал, который позволил мне пройти, он был прозрачным и трудно различимым из-за отсутствия надлежащего освещения. Ложные ворота Акуа находились достаточно близко, чтобы через них было трудно пробраться, ведь зачем делать их просто смертельной ловушкой, если можно заодно сделать их неудобными? Я сделала глубокий вдох, в котором не было особой необходимости, но привычка к этому успокаивала.
— Последний раунд, победитель забирает все, — пробормотала я, прежде чем пройти.
  
Том II / Интерлюдия : Зверь ᵉᵡᶵ
 
— Я заглянул в бездну и нашел то, что смотрело в ответ… предвкушая. — Перевод Каббалистической Книги Тьмы, широко приписываемой молодому Мёртвому Королю
Плоть разошлась под ее зубами, и она глубоко вдохнула теплую кровь, прежде чем отбросить труп маленького человека. Скот кричал, пытаясь убежать, но сегодня ночью улицы принадлежали ей. Проклятая упала на четыре лапы, встряхивая шерстью с радостным воем. Она уже была покрыта красным, и его запах, исходивший от нее, был восхитительно пьянящим. Одна из тварей возомнила себя храброй и встала против нее с поднятым мечом. От него пахло страхом. Она набросилась, когти вспороли броню, как пергамент, и эта маленькая зубочистка бесполезно упала на землю вместе с рукой, которая ее держала. Они были такими маленькими, такими слабыми. Ее клыки разорвали его морду, оставив только кости и разорванные мышцы, когда она жадно проглотила плоть. Их было пятьдесят, когда она… она не могла вспомнить. Их было пятьдесят, а теперь осталось только тридцать. Проклятая все еще была голодна, и поэтому она бродила по булыжникам Атера.
Болты с глухим стуком вонзились ей в спину, некоторые пробили броню, все еще свисавшую с ее тела, но они были как укусы насекомых. Вонзив когти в камень, она запрыгнула на стену дома, на вершине которого они прятались, и забралась на крышу. Они попытались бежать, но было уже слишком поздно. Красная от зубов и когтей, она питалась их страхом и плотью, убивая дюжинами, как паникующих животных, которыми они и были. Слишком скоро она стала единственным живым существом на этой крыше, мех блестел в лунном свете. Она понюхала воздух, отыскивая следы остальных. Они думали, что рассеяние спасет их. Как будто что-то могло скрыть их от нее. Выскочив обратно на улицу, она снова отправилась на охоту.