Практическое руководство по злу (СИ)

— Это все, что ты смог сделать? — Усмехнулся Чернокнижник. — Скудный огненный дождь? Я научил тебя кое-чему получше. Формирование такого заклинания истощит твою силу для эффекта, от которого любой недоделанный практикующий может защитить себя. Стоит использовать только против бездарных.
— Поэтому я и не создавал огненный дождь, — сказал Векеса. — Это всего лишь буря в преисподней.
Старший по Имени выглядел озадаченным.
— Ты лжешь, — сказал он, начиная подозревать неладное.
Подмастерье выпустил струю дыма, безмятежно улыбаясь.
— Ты сам это сказал, Чернокнижник, — ответил он. — Я всего лишь специалист по щитам. Сражение с тобой обменом заклинаний всегда было обречено на провал — у тебя есть резервы мерзости, которые ты даже не начал использовать, я уверен.
— Ты нарушил границу, — выругался тагреб.
— Ослабил, — поправил Подмастерье. — Временно и только для сущностей, отвечающих определенным параметрам. Даже так это стоило мне всех сил.
Вдалеке кусок пылающей скалы размером с небольшой дом ударился о землю со звуком, похожим на гром, распространяя волны пламени преисподней при ударе.
— И, кстати, ты был неправ, — продолжил Векеса. — Ранее. Это был не следящий амулет. Это была метка для наведения.
Камень, перешедший в Творение из одной из меньших Преисподних на этот раз, был размером с крепость. Подмастерье выровнял границы так, чтобы он оказался прямо над городищем, и убедился, что попадет в цель с помощью наводящего талисмана. Чернокнижник одним словом превратил брошенный им камешек в пыль, но было слишком поздно, чтобы что-то изменить. Теперь траекторию обеспечивали законы Творения. Возможно, если бы они увидели камень раньше, то смогли бы остановить его, но единственным магом, обладающим достаточным талантом для этого, был Чернокнижник — и Векеса заставлял его говорить, зная, что пожилой человек не сможет удержаться от злорадства.
Так что теперь, наблюдая, как другой Именованный призвал полдюжины дьявольских пактов, чтобы попытаться изменить траекторию камня и потерпеть неудачу под весом тысяч и тысяч фунтов, Подмастерье продолжал улыбаться и наслаждался своей трубкой. Его собственный щит, создаваемый в течение нескольких месяцев тщательной работы, пока он, наконец, не наделил его силой тем утром, был создан специально для того, чтобы обезопасить его во время этого события. Воющие ветры и жуткий огонь дули вокруг его защитного пузыря, но он был в безопасности под ним, наблюдая, как его враги были практически раздавлены небольшой горой камней и нечестивого огня.
В конце концов он снова смог видеть и почувствовал, как его Имя наполнило его, как бокал вина. Насколько он мог видеть, во всех направлениях этот уголок Творения был превращен в адскую пустошь из камня и пламени.
Небрежно вытряхнув трубку на землю, Чернокнижник отправился обратно в лагерь.
  
Том II / 043 : Перемирие
 
— Лучшая защита — это убить всех своих врагов. — Император Ужаса Потрясатель Первый, Тщательный.
Даже с Вором, указывающей путь, мы столкнулись с проблемами. Очевидно, ее место в иерархии города было не столь прочным, как у Уильяма: дважды группы мятежных солдат пытались отказать ей в проходе. Первый случай не доставил бы особых хлопот, если бы дело дошло до клинков — мы превосходили их числом, и повозки, которые они перевернули, как импровизированный барьер, сложились бы как пергамент перед любым Именованным, — но второй был… напряженным. Пятьсот человек в ливреях Дормера, которые даже не потрудились окликнуть нас, прежде чем начать пускать стрелы. Один из моих Висельников был ранен, и я была очень близка к тому, чтобы прорваться сквозь них силой, но Вор прыгнула между нами и наорала на них. На мой вкус, это заняло слишком много времени.
Чем больше мы теряем здесь времени, тем больше у Наследницы шансов достичь своей цели. Я получала взгляды и обвинения в предательстве, когда мы проходили мимо вражеских солдат, хотя на этот раз я была не единственной кому они доставались. Висельники получили свою долю шипения и обвинений в коллаборационизме, будучи жителями Кэллоу. Моя личная охрана, похоже, восприняла обвинения спокойно, во всяком случае, пока. По личному опыту я знала, как сильно может ужалить этот шепот. В основном потому, что в нем была доля правды.
 
У меня были сомнения, что Уильяму удастся загнать Наследницу в угол — она была реально скользкой, — но они исчезли еще до того, как мы их обнаружили. Вдалеке я увидела, как поток черного пламени поднимается с проспекта, задевая край крыши. Огонь распространился в мгновение ока, пока не охватил всю крышу, а затем погас, не оставив после себя ничего. Честно говоря, я не была уверена, надеялась ли я, что Одинокий Мечник был поражен этим или нет. Я верила, что Наследницу будет легче убить, если дело дойдет до драки, но сомневалась, что из того, что она доберется до трупа героя, выйдет что-то хорошее. Я нахмурилась, когда мои люди ускорили шаг. Во всяком случае, она не могла убить Уильяма. Пока он и я были связаны узором из трех, мы могли только умереть от рук друг друга. Более или менее. В Марчфорде мне напомнили, что демоны — не создания Творения и мало заботятся о его правилах.
Вор оставила нас, когда мы свернули за угол, прыгая по крышам с кошачьей грацией. Вот тебе и роль заступницы.
— Поднять щиты, — крикнула я.
Висельники построились передо мной в стальную стену, позволяя мне сосредоточиться на происходящем впереди.
Оказалось, что никого из маленьких друзей Наследницы с ней не было. Ее единственными слугами были две дюжины процеранов, которые в настоящее время паниковали, поскольку им не удавалось сдержать Одинокого Мечника. Уильям был одет в свой обычный ужасно претенциозный длинный плащ поверх кольчуги, сапоги скользили по камню, когда он танцевал среди наемников и методично разбирал их на части. Без шлема, его темные волосы свободно развевались, когда он тонко улыбался. Мои глаза сузились, когда я поняла, что его мерзкого меча нигде не было видно: он использовал длинный меч кэллоу, хорошо сделанный, но ни в малейшей степени не ангельский. Дела уже шли на лад. Похоже, парирование снова было верной тактикой. Наследница указала пальцем в сторону героя, и перед ней образовались семь точек зеленого света, каждая из которых превратилась в острие стрелы, которая тут же выстрелила в его сторону.
Стрелы оставались связанными с точкой, из которой они образовались, и огни заклинаний нацеливались на Уильяма, когда он уворачивался и обходил их. Наследница пролаяла какое-то слово на тайном языке, и нити света, разбросанные вокруг героя, затянулись в попытке связать его. Прежде чем они успели прикоснуться к нему, от Одинокого Мечника разошлась вспышка света, рассеивающая заклинание, в то время как он потянулся за спину и легко выхватил копье, которое один из процеран бросил ему в спину. Крутанувшись вокруг себя, он направил его обратно в наемника: острие попало тому в горло, мгновенно убив его. Надо отдать Уильяму должное: он был злобным маленьким говнюком, но сражаться умел. Охотник был бесценным активом в тот единственный раз, когда мы были на одной стороне, а погибший герой и близко не подходил к лиге Мечника.
— Печеньеголовый, — крикнула Вор с крыши справа от меня. — я привела — друзей.
Герой бросил взгляд в нашу сторону. Я повела Зомби вокруг обезглавленного трупа другой лошади, принадлежащей Акуа, если не ошибаюсь. Это объясняет, почему она спешилась.
— Обретённая, — выплюнул он. — всегда недалеко, когда Кэллоу истекает кровью.
— Печеньеголовый, — сухо поприветствовала я его. — И Акуа тоже! У тебя был тяжелый день, Наследница?
— Просто гуляю, Кэтрин, — томно ответила Акуа. — Время от времени наступаю на паразитов. Кажется, они повсюду, в этом городе.