Практическое руководство по злу (СИ)

— Вот эта, — сказала я, указывая на предмет моего любопытства. — Что она показывает?
Другая девушка бросила на меня равнодушный взгляд:
— В тот раз ты подглядывала за Дунканом Бречем сквозь щели, пока он переодевался.
Я усмехнулась:
— И это оправдывает целую сцену? Он не так уж хорош собой.
Добрый Близнец, казалось, не разделяла моего веселья: она проигнорировала меня и направилась к стулу, осторожно претендуя на место и оставляя меня стоять поодаль, как проситель. Я вздохнула. Стоило ли надеяться, что она не будет такой же болью, как другая.
— Ну, — проворчала я, — выкладывай. Первую я заколола из-за того, что она стала спорить с тем, насколько мягкосердечной я была. Какие цели преследуешь ты?
— Какие цели мы преследуем, — спокойно поправила двойник. — Всё, что ты видишь здесь, всё, через что ты прошла до сих пор, — это исходит от тебя. Мы озвучиваем твои сомнения, не более того.
— Значит, я несу ответственность за этих чёртовых зомби? — пробормотала я. — Это совершенно новый уровень ненависти к себе.
Девушка в белых одеяниях невесело улыбнулась:
— У тебя есть убеждение, что ничего стоящего нельзя получить легко. Твоё приключение на болоте — отражение этого.
Интересно, но пришла я сюда не для этого. Если бы я хотела, чтобы мне читали нотации, я бы села в кабинете Матроны и сказала ей, что дралась в Яме.
— Поразительная проницательность, — сказала я ей без обиняков. — Просто всё меняет. А можно теперь уже покончить с этой частью видения?
Вспышка гнева промелькнула в её глазах, и я была почти довольна, что получила от неё что-то, кроме снисхождения.
— Хотелось бы надеяться, что ты отнесешься к судьбе своей души чуть серьёзнее, Кэтрин Обретённая, — прогремела она, и её голос эхом отозвался в пустой башне.
— Я бы отнеслась к этому серьёзно, если бы думала, что та информация, которую я узнала здесь, что-то значит, — ответила я, наслаждаясь тем, что сохраняю спокойствие перед лицом её гнева. — Но это не так. Это просто рутинная работа, которую я должна сделать, прежде чем вернусь к сознанию и продолжу жить своей жизнью.
— Да, — ответила она, заставляя себя вернуться к подобию спокойствия. — Твоя жизнь. Как злодейки на службе у Империи Ужаса Праэс.
Я нахмурилась:
— Такой был план, — напомнила я ей. — Теперь я просто могу пропустить несколько шагов, имея Имя вместо того, чтобы медленно подниматься по служебной лестнице в легионах.
— Если ты не понимаешь, как принятие Роли меняет всё, — сказала она, — тогда ты дура. Ты связываешь себя со Злом. Для поддержания его законов, отстаивания его стороны.
— Не хочу придавать этому слишком большое значение, — проворчала я, — но законы Империи — единственные законы на данный момент. И давай не будем притворяться, что я собираюсь отстаивать то, что я не хочу отстаивать, потому что, если ты действительно часть моей души, ты должна знать это очень хорошо.
Двойник наклонилась вперед, в её глазах мелькнул отсвет пламени:
— Есть ещё один закон. Тот, которому тебя учили в Доме Света. Делать добро. Отстаивать правду. Защищать невинных, сражаться за правое дело.
— Ты хочешь, чтобы я стала героем, — поняла я. — Это… не думаю, что у меня хватит слов, чтобы объяснить тебе, насколько глупа эта идея. Давай на минуту забудем, что моё тело находится в непосредственной близости по крайней мере от двух Бедствий, хотя этого должно быть достаточно само по себе. Герои все время пытаются освободить Кэллоу, Тупой Близнец. Это не работает.
Я сделала шаг вперед и продолжила:
— Они пытаются, может быть, встряхнуть какой-нибудь город на юге, а потом умирают. Ассасин приходит за ними, или Легионы, или, я даже слышала, что Блэк сам уложил нескольких. Некоторые даже не успевают попасть в Кэллоу, до того, как их ловят.
— Ты уже здесь, — ответила она. — Ты знаешь Лауэр, знаешь свой народ. Все, что им нужно, это кто-то, кто поднимет знамя, и они сплотятся.
— Они взбунтуются, — поправила я. — И они будут рассеяны. Тогда я представляю себе, как моя голова будет выглядеть могучей и праведной, торчащей вместе с их головами над городскими воротами.
 
— И это твой ответ? — прорычала она. — Это будет слишком сложно? Слишком трудно не стать еще одним орудием Империи вместо того, чтобы поступить правильно?
— Я за то, чтобы поступать правильно, — решительно ответила я. — До тех пор, пока это не превращается в глупость. Это не сказка, тупица. Мы здесь живем. Если мы облажаемся, реальные люди умрут, и мы умрем вместе с ними, ничего не добившись.
— Лучше ничего не делать, чем делать плохие вещи, — сказала она мне.
И вот тут мы расходимся. Та, другая, в болоте, думала, что достаточно просто убить всех, кто заслуживает смерти, но это был детский образ мышления. Всегда будет больше таких людей, как Мазус, больше мелких тиранов, опьяненных властью и жадностью. Просто убрать их было недостаточно: нужно было изменить систему, стоящую за ними, механизм, который позволил им подняться так высоко. Эта же решила, что достаточно просто быть Доброй. Что если ты поступишь правильно, то в конце концов победишь, и злодеев отправят собирать вещи, и все будут радоваться. В реальной жизни все было совсем не так. Иногда ты не можешь победить Зло, и единственный способ изменить ситуацию — это быть терпеливым и умным.
— Ничего не делать хуже, чем быть Злой, — сказала я ей, шагая вперед. — Убивать людей из-за того, что ты не идешь на компромисс, хуже, чем быть Злым. Я собираюсь изменить порядки — возможно не все, но достаточно. И если это означает, что я испачкаю руки, я могу жить с этим. Мне не нужно быть хорошим человеком, чтобы сделать мир лучше.
Она открыла рот, но я уже была на ней, и мои пальцы сомкнулись вокруг её горла.
— Нет, — прорычала я. — Ты сказала достаточно, и мы закончили.
☠
Во второй раз за два дня я проснулась в незнакомой мне комнате. Надеюсь, обморок не станет главным элементом моего пребывания в Империи, потому что это уже не модно. Кровать, в которой я лежала, больше подходила для семьи из четырех человек, чем моему тощему тельцу, и, судя по ощущениям, я была укрыта настоящими шелковыми простынями. Ну вот. Мы ведь далеко от приюта, правда, Кэтрин Обретенная? Я вздохнула и позволила себе на мгновение расслабиться, откинув голову на подушки и отказываясь открывать глаза.
Я чувствовала себя… удивительно хорошо, если не считать тупой пульсации в том месте, куда меня укусили во сне. Мои чувства обострились, как будто я только что выспалась по-настоящему хорошо, а не прошла через видение Имени сомнительного символизма. Через несколько вдохов новизна этого зрелища исчезла, и я заставила себя подняться, напугав слугу, прибиравшего у окна, куда просачивалось солнце. Молодой человек, кэллоу, если судить по тону кожи, и одетый в дворцовую ливрею.
— Леди Обретённая, — поклонился он с таким видом, словно его поймали с рукой, засунутой в кувшин меда. — Тысяча извинений, я не хотел вас будить.
— Леди Обретённая, — повторила я, несколько озадаченная. — Подумать только. Если бы я знала, что всё, что мне нужно, чтобы стать дворянкой, это заколоть кого-нибудь во сне, я бы сделала это некоторое время назад.
Слуга выглядел несколько встревоженным, хотя и старался не показывать этого слишком явно.
— Лорд Блэк распорядился, чтобы его известили, как только вы проснетесь, миледи, — сказал мужчина, не отрывая глаз от пола. — Я прошу вашего позволения сделать это. У ванны для вас приготовлена одежда.
Ванна? Я не ожидала, что так скоро утону в роскоши, но я не жалуюсь.
— Ты, — я неопределенно махнула рукой, — иди и сделай это, я думаю.
Слуга снова извинился и, поклонившись, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
— Леди Обретённая, — повторила я, посмеиваясь про себя.
Название больше походило на дурную шутку, чем на что-либо другое. Обретённая — это не настоящее имя, это то, что они шлепали рядом с именем сироты в гроссбухе, когда их подбрасывали. Все равно что надеть пальто на свинью. Зов сирены, которым было упоминание о ванне, заставил меня встать на ноги, соскользнув с кровати с ещё одним легким вздохом удовольствия. Мне действительно нужно было подумать о том, чтобы получить такие простыни, если я в конечном итоге остепенюсь где-нибудь, пока буду Оруженосцем.