Практическое руководство по злу (СИ)

Это была ублюдочная, расчетливая философия — но ведь мы с Верес только что планировали сжечь заживо шестьсот человек и разделяли недовольство тем, что их число не было больше. Я более сволочная, чем расчетливая, но я полагаю, что Адская Гончая отличный типаж другой стороны. Я спокойно наблюдала, как силы, давившие на фланги Пятнадцатого, таяли, как снег под весенним солнцем, треск зеленого пламени заглушался хором криков. Моим солдатам не грозила непосредственная опасность быть поглощенными огнем, хотя мы должны были покинуть холмы до того, как пройдет колокол. Гоблинский огонь мог использовать что угодно в качестве топлива, но он быстрее распространялся по определенным типам земли. Саперы, проходящие обучение в Колледже, изучали диаграмму наблюдаемых разбросов, чтобы они могли делать расчеты, как это делала Травница: якобы по мокрому илу гоблинский огонь распространялся очень медленно. Масего заметил, что соотношения на диаграмме отображали магически значимые числа, значение которых ускользнуло от меня в данный момент. Впрочем, никто, кроме горстки гоблинов, не знал, как добывать одноименный огонь, так что я обязательно расспрошу его об этом позже.
Я начинала зарабатывать свою репутацию за использование этого материала, так что я могла бы узнать о нем все, что смогу.
С прикрытыми флангами пришло время окончательно разбить наемников. Я предполагала, что могла бы вернуться на передовую, но в этом не было реальной необходимости. В любом случае, усталость уже начинала сказываться, и заставить Пятнадцатый слишком привыкнуть полагаться на меня, чтобы смягчить врага, было не очень хорошей идеей. Они должны были действовать независимо от меня: в этом, скорее, и заключался весь смысл существования Легиона, который я могла бы назвать своим. Верес снова затрубила в рог, и три глубоких длинных рева эхом разнеслись по полю боя. Подо мной отряды центра образовали большой клин, когда линии огров двинулись вперед, чтобы стать наконечником копья. Легионеры шагнули вперед, врезавшись в наемников, и на мгновение показалось, что даже после ужасов дня наемники удержатся.
Бронированные огры Наука положили конец этой иллюзии, жестоко пробив себе путь через ядро вражеского строя и расколов его пополам. Верес свирепо ухмыльнулась, понимая, что битва уже почти закончена. Через несколько мгновений вражеские солдаты по краям запаниковали, поскольку их товарищи, прикрывавшие их с боков, лишили их безопасности. Несколько человек побежали, и это был последний камень на весах: паника распространилась по рядам, и строй рухнул. Некоторые группы более волевых вражеских солдат пытались остановить поток, но мои офицеры были выпускниками Военного Колледжа и прекрасно знали, как справиться с вражеским разгромом — отряды окружили и сокрушили последние остатки сопротивления там, где они стояли, позволив бегунам покинуть поле боя.
— Ну, — сказал Хакрам. — Вот и всё.
— Я не думал, что твой трюк с гоблинским огнем будет настолько эффективен, — тяжело дыша, сказал Масего.
— Он показал результаты ниже прогнозов, — проворчала Верес.
Она изо всех сил старалась сделать вид, что не ликует, но выражение ее глаз выдавало ее, даже если лицо оставалось мрачным. Айша, с другой стороны, не была такой сдержанной.
— Бин хамар, — выругалась она на тагреби. — Два к одному, мы стоим спиной к реке, без единого кавалериста, и все равно поимели их. Качественно поимели. Это была бойня как ни посмотри.
— Красочно сказано, — ответил Подмастерье, ухмыляясь так, что показались его идеальные зубы.
— Мы еще не закончили, — сказала я. — Нам нужно взять пленных там, где это возможно, вылечить своих и убрать Преисподнюю с этих холмов, прежде чем мы присоединимся к ним на погребальном костре. И вы можете быть уверены, что мы найдем оставшихся в живых в Марчфорде.
— Обретённая права, — сказала Адская Гончая, слегка встревоженная тем, что произнесла это вслух. — Самое трудное позади, но это значит, что начинается тяжелая работа.
— Безжалостные боги, вам обеим нужно выпить, — парировала Айша. — Башня послала шуточный полулегион против численно превосходящего отряда закаленных конных убийц, и мы положили их на колени для хорошей порки. Найдите минутку, чтобы, блядь, насладиться этим, по крайней мере!
 
Ха, впервые я услышала, как она ругается в Нижнем Миезане. Айша не была заносчивой — формальной, как они упорно это называли, — как некоторые из благородных детей, с которыми мне приходилось сталкиваться, но она твердо следовала большинству правил этикета. — пословица Лучшее воспитание требует лучших манер, — вошла в обиход Кэллоу. Во всяком случае, в красивых районах города. В доках поговорка была несколько иной: кровосмешение требует напыщенности.
— Отлично, — буркнула Верес, остановившись ровно на три удара сердца. — Ну вот, мне понравилось. Мы закончили. А теперь принесите мне рапорты о раненых, Штабной Трибун.
Я подавила улыбку. Я полагала, что смогу найти некоторое утешение в том, что Гончая всегда будет вести себя как разъярённый медведь.
— Старший Сапер, — окликнул я Мастерящую. — Как выглядит распространение огня?
Маленькая гоблинша поморщилась.
— Быстрее, чем мы думали. Возможно, придется выкопать несколько траншей, чтобы выиграть время.
Я сняла шлем и провела рукой по мокрым от пота волосам.
— Привлеките для этого саперов, — приказала я. — Я хочу, чтобы к наступлению ночи гоблины выложились на полную. Если они будут засыпать, это будет контрпродуктивно.
— Я поговорю с коммандером Хун, — кивнула она, отдавая мне честь, прежде чем уйти.
— Кабили Наука будет растерзан, — спокойно произнес Адъютант стоя рядом.
— Он и так был недостаточно силен, — поморщилась я.
Номинально кабили должен был насчитывать тысячу бойцов, четверть регулярного легиона, но большинство дезертиров из кэллоу были выходцами из многочисленной армии орков. Кабили насчитывал около семисот членов, когда мы вступили в бой, и с тех пор ему приходилось выдерживать как процеранских наемников, так и их копейщиков-монахов.
— Наши саперы и арбалетчики отделались легким испугом, — заметил Хакрам. — И резерв тоже. У нас все еще должно быть более тысячи легионеров в форме, чтобы сражаться за Марчфорд.
— И в этой тысяче у нас будет две когорты гоблинов, адъютант, — вздохнула я. — Это четыреста солдат, которых я не могу поставить в стену щитов.
— Мы справимся, — хрипло произнес он. — Мы всегда так делаем.
Мы долго молчали, пока я наблюдала, как мой легион зачищает поле. Противник бежал в основном в лес, но Пятнадцатому было приказано не преследовать его. В ближайшие дни наши разведчики найдут самые крупные группы, и мы разобьем их по частям, прежде чем двинуться на город — поражение в деталях, как называли это в Колледже.
Позволить им снова сбиться в кучу было бы опасно, даже если мы обезглавили их руководство. Легионеры шли по территории в ряд, добивая раненых врагов и время от времени беря офицеров в плен. Они будут дальше всех в очереди на исцеление, но если это возможно, мы оставим их в живых: все, что мы сможем узнать об оставшихся Копьях, может пригодиться. И если бы я смогла получить реальные доказательства того, что им платит Принципат… Нет, на это, пожалуй, слишком много надежд. Я сомневалась, что Первый Принц будет настолько небрежна, чтобы дать возможность проследить за ее деньгами.
Оставив Хакрама позади, я спустилась с холма, чтобы поближе рассмотреть работу моего легиона. Вонь дерьма и крови была тошнотворной, хотя битва едва закончилась. То тут, то там я замечала отсутствующие конечности и куски трупов — работа орков. Их обычай питаться мертвецами презирался даже большинством Праэс, но легионы молчаливо допускали его, пока они ограничивались трупами врагов.
Каннибализм был одной из причин, по которой армии Праэс двигались на марше быстрее, чем большинство других армий на континенте: обоз снабжения мог быть намного легче, если после каждого сражения половина вашей армии могла съесть врага. Гоблины иногда брали трофеи — почти всегда глаза или уши, реже кости пальцев — но на самом деле они их не ели. Их рацион был близок к человеческому, в то время как орки ели почти только мясо и могли действительно заболеть, если их слишком долго держали на хлебном пайке.