Практическое руководство по злу (СИ)

— Знаешь, ты могла бы просто мягко их приземлить, — сказала я, когда тепло обожгло мое горло. — На этом все должно закончиться. Лучше бы на этом все и закончилось.
В последней части в моем голосе появились мрачные нотки. Для моих офицеров было нормально проявлять интерес друг к другу, пока это соотвестовало правилам, но продолжение после отказа перешло бы черту преследования. Это было не то, что я терпела. Мастерящая кашлянула и отвернулась.
— Это… э-э… — она откашлялась.
— Ей нравится внимание, — ухмыльнулся Нилин. — И я должен Хакраму половину дневного жалованья. Боги, он никогда не ошибается в таких вещах.
— Ты не можешь получить обоих, Мастерящая, — сказала я.
— У нас все по-другому, — призналась старший сапер. — Наши браки устраиваются нашими матерями и контролируются матроной племени. Иметь выбор — это… освежает.
Если уж на то пошло, я почти ничего не знала о культуре гоблинов. Об этом не было книг, и людей обычно не пускали на их территорию за Форамен — где на самом деле жило подавляющее большинство из них, зарывшись в склоны Серых Гнездилищ. Они были матриархатом, управляемым Советом Матрон, которые подчинялись непосредственно Императрице, но помимо этого? Только общие факты. Они были единственными, кто мог производить спец боеприпасы, и как вид они интересовались инженерным делом еще со времен оккупации Миезана.
У них был свой собственный язык, хотя они никогда не говорили на нем за пределами своих Племен, и Блэк подразумевал, что гоблины, склонные нарушать это правило, имеют тенденцию исчезать. Только несколько слов из него были переведены, и записи отмечали, что в течение одного поколения каждый идентифицированный термин исчезал, замененный другим. Есть причина, по которой хихикающие всегда немного нервничают, когда Разбойник упоминает свою шутку о Великом Заговоре Гоблинов. Ход моих мыслей был прерван новым появлением.
— Мертворукий наконец-то удостоил нас своим присутствием, — пьяным бормотанием приветствовала Матерящая моего адъютанта, махнув бутылкой в его сторону. Высокий орк фыркнул.
— Думаю, нет нужды спрашивать, куда делся мой запас арагха.
— Я реквизировала его для блага Империи, — сообщила я ему. — Кроме того, под матрасом? Серьезно? Это первое место, куда смотрят люди.
— Наверное, я сам виноват, что подружился со злодеем, — мелодраматично вздохнул Хакрам, прежде чем занять место рядом со мной. — Что я пропустил?
— Гоблины устраивают браки, — сказал Нилин. — Кроме того, я должен половину дневного жалованья.
Орк ухмыльнулся.
— Обирать вас слишком легко, люди.
— Надеюсь, ты подхватишь пепельную чуму, — пробормотала Мастерящая себе под нос.
Хакрам поднял безволосую бровь.
— Не беспокойся, дорогая Мастерящая, я сохраню твои секреты, — заверил он ее. — … вероятно. Значит, браки по договоренности. Я все время забываю, что вы это делаете. Кажется неестественным.
— Хакрам Мертвая Рука, — мягко усмехнулась я. — Защитник свободной любви.
— Ни один настоящий орк не потерпит подобной глупости, — настаивал он. —Вожди, которые лезут в такие дела, получают топором по черепу.
— Избавь меня от речи орочьей гордости, — простонал Нилин. — Наук и так выплевывает ее по меньшей мере раз в день. Мой клан мог бы пройти вдвое большее расстояние за это же время, Нилин. Дочь моей сестры ушла бы, не сказав ни слова, Нилин. Я начинаю думать, что дочь его сестры должна быть легионом, со всем тем, что она может сделать.
Я ухмыльнулась его совершенно безрезультатному подражанию хриплому тону Наука. Голос сонинке был не совсем высоким, но он был далек от глубокого оркского баритона его командира.
— Справедливости ради, — заметил Хакрам, — мы действительно лучше, чем вы, прославленные травоядные.
— Травоядные, — сухо повторила Мастерящая.
— Вы употребили слишком громкое слово, адъютант. Вам нужно что-то отбить, чтобы компенсировать это?
— Могущественные Кланы всегда окружены недоброжелателями, — скорбно произнес высокий орк. — Ты должна защищать мою честь, Кэтрин. Разве ваш Дом Света не говорит, что ревность — это грех?
 
— Не знаю, — призналась я. — Я обычно дремала во время более скучных проповедей.
— Это многое объясняет, — с ухмылкой пробормотал Нилин.
— Хакрам, защити мои моральные устои от наглого сонинке, — приказала я, откупорив вторую бутылку и протягивая ему.
Он сделал глоток.
— Трибун Нилин из Пятнадцатого легиона, — торжественно произнес он. — Вы поставили под сомнение репутацию Оруженосца. Приговор, за который… это смерть.
Темнокожий парень ахнул и прижал руку к сердцу.
— Пусть на моем надгробии будет написано, что я говорил только правду, — заявил он.
На меня упала тень, кто-то склонился над моей головой.
— Мятежники выиграли бы эту войну, если бы продолжали посылать нам бочки с вином, — высказала свое мнение Верес.
— Это говорит женщина, которая провела большую часть ночи, пытаясь убедить Наука сразиться с быком, — тут же выпалила я.
— Это сотворило бы чудеса с моральным духом, — хрипло произнесла она, каким-то образом умудряясь сохранять невозмутимое выражение лица.
Мой легат села на бревно рядом с Мастерящей и, не моргнув глазом, взяла предложенную бутылку. Я искала ее обычную тень, но нигде не находила.
— Сегодня Айши не будет? — поинтересовалась я.
Верес зарычала.
— Крыса затягивает со сделками, которые он заключил в Саммерхолме, на бумаге. Сегодня вечером она будет скакать на нем изо всех сил, пока он этого не сделает.
Я переглянулась с Нилином, и мы расхохотались.
— Полагаю, это один из способов мотивировать его, — фыркнула Мастерящая.
— Дети, — проворчала Верес, закатывая глаза.
— Кстати, — сказал Хакрам. — колдун не присоединится к нам.
Я вопросительно подняла бровь.
— Он был по локоть в чьей-то туше, когда я пошел проверить его, — объяснил адъютант. — Я решил не спрашивать дважды.
— Понятно, — согласилась я.
— Но не волнуйтесь, босс, — усмехнулся он. — Сегодня мы не останемся без присутствия мага. Килиан должен присоединиться к нам.
Я сделала резкий вдох и поправила беспорядок, который был моими волосами. Мне действительно надо было помыться, прежде чем идти сюда. Боги, наверное, от меня все еще пахло лошадью. К тому же мёртвой лошадью. Я огляделась — все ухмылялись мне.
— Что? — спросила я, тон был немного оборонительным.
— Я уверен, что твои волосы выглядят просто великолепно, Кэтрин, — ухмыльнулся Нилин.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — ответила я, собирая остатки собственного достоинства.
— Он спрашивал, будешь ли ты, — многозначительно протянул Хакрам.
Я не собиралась улыбаться, особенно когда меня так явно дразнили. И всё же, услышав это, я почувствовала тепло в животе. Это было просто увлечение, сказала я себе. Даже если это было впервые за долгое время для меня, это было просто увлечение.
— Зачем нам говорить о пустыне, которая является моей личной жизнью, когда у нас есть сочная Мастерящая для обсуждения? — ответила я, бесстыдно бросая Старшего Сапера под колесницу. Стервятники радостно заулюлюкали, и разговор перешел на счёт гоблинши. Краем глаза я заметила, как костлявая рука Хакрама сомкнулась вокруг бутылки, и почти нахмурилась.
— Ты часто так делаешь, — сказала Верес. Легат встал рядом со мной, пока остальные разговаривали, наклонившись достаточно близко, чтобы нас не подслушали.
— Что делаю? — поинтересовалась я.
— Смотришь на руку, когда думаешь, что никто не видит, — ровным голосом произнесла Гончая. Верес, в какой-то момент нам действительно нужно пересмотреть концепцию, позволяющую людям уклоняться от неудобных тем. Я знала по опыту, что орчиху не так-то легко сбить с толку, когда она поднимает тему, поэтому я вздохнула и смирилась с разговором.
— Ты винишь меня? — поинтересовалась я. — Это ведь из-за меня.