Практическое руководство по злу (СИ)

Брегач издала хриплый крик и в изнеможении рухнула на камень.
— Эльфов, — закончил темнокожий. — О, как вы презираете этих изоляционистских ублюдков! Не могу сказать, что виню тебя — даже другие Добрые типы не могут их выносить. Несмотря на это, весь их вид добавляет больше веса их присутствию в Узоре, чем дольше они живут. Это стало отправной точкой для исследования ваших душ.
Красные полосы опускались в камень, впиваясь в него, а золотые нити утолщались, пока не образовали гребень, похожий на раму картины. Нет, поняла я, когда золотая магия распространилась, заполняя круг. Не картина, а объектив. Там были тайные руны, формирующиеся и рассеивающиеся по поверхности, хотя я не знала их значения. Чернокнижник щелкнул языком по верхней части рта.
— Дурная привычка — лгать, — заметил он.
— Хотя интересно, что она дала только первые три клятвы: обычно они никого не посылают, если за плечами не меньше пяти.
Я нахмурилась.
— Они модифицирует свою душу? — поинтересовалась я. — Это кажется невероятно опасным.
— Точнее было бы сказать, что они связывают свои души с источником силы, который я еще не определил, — объяснил Чернокнижник. — Они используют ритуалы, называемые Клятвами, чтобы подключиться к нему в соответствии с установленными шаблонами. Ночное зрение, ускоренные рефлексы, превосходная выносливость и даже увеличенная продолжительность жизни.
Я нахмурилась еще сильнее.
— Не божественная конечно?
Темнокожий мужчина фыркнул.
— Это немного выше их досягаемости. Это не один из ангельских Хоров или что-то демоническое. Мое лучшее предположение — это какой-то дух природы.
— В этой стране есть вещи более древние, чем ты можешь себе представить, — выдохнула Брегач.
— Они всегда так говорят, — усмехнулся Чернокнижник. — О, наш дух-хранитель выше твоего понимания! Его сила не имеет себе равных, трепещите и бегите!
Вторая часть была произнесена с худшей имитацией акцента кэллоу, который я когда-либо слышала.
— Есть разница между Богами и богами, дитя, — пробормотал Бедствие, — и у меня в лаборатории есть немало трупов последних.
От этих слов у меня по спине пробежала дрожь. Может быть, если бы он говорил так, как будто хвастался, я бы отклонила это заявление, но он говорил так… буднично. Как будто не было ничего особенно необычного в том, чтобы разобрать буквально силы природы, чтобы посмотреть, как они работают. Чудовище, напомнила я себе. Вежливый и обаятельный, но все равно монстр.
— Во всяком случае, — пожал плечами маг, — У нас есть то, что нам нужно. Стражи подчиняются непосредственно герцогине Кеган, что означает, что она сознательно нарушила условия договора своего государства-вассала с Башней.
Я знала, что войны из-за этого не будет. Империя не стала бы открывать второй фронт в войне из-за такого незначительного инцидента. Но последствия будут.
— Дань в этом году будет явно побольше, я думаю, — пробормотала я.
— Политика, — безразличным тоном отмахнулся Чернокнижник. Мгновение спустя магия над пленницей погасла. — Для этого и существуют Блэк и Малисия.
Он перевел взгляд на Брегач, которая, несмотря на явную усталость, все еще бодрствовала и смотрела на нас с нескрываемым отвращением.
— А ты, моя дорогая, опять заснешь, — мягко продолжал он, поднимая руку.
— Подожди, — сказала я.
Взгляд, которым Меня наградил Бедствие, был мягким, но я все же едва удержалась, чтобы не потянуться за мечом.
— Блэк упоминал о ритуале родословной, — сказала я.
— Мы уже знаем, что она Страж, — нетерпеливо ответил Чернокнижник. — Мне надоело тратить время на это дело.
— Ты сказал, что странно, что она принесла только три Клятвы, — заметила я, медленно осознавая то, за что цеплялись мои инстинкты. — Если она была посвящена, хотя и не полностью обучена, для этого есть причина.
— И ты думаешь, что ритуал родословной объяснит это? — скептически спросил маг, хотя, по крайней мере, теперь я полностью завладела его вниманием.
 
— Если бы я посылала представителя на войну, то это был бы кто-то, кому я могла бы доверять, — проворчала я.
Глаза Бедствия сузились. Ах, он всё понял. При всех своих недостатках этот человек был умён.
— А кому ты можешь доверять больше, чем собственной крови? — он закончил шепотом, переводя расчетливый взгляд на Брегач.
Она снова замерла. Чернокнижник постучал пальцем по поясу, и загорелся ранее невидимый символ, уронив тонкий нож в его ладонь.
— Магия крови, — ровным голосом произнесла я, даже не пытаясь скрыть свое неодобрение.
— Успокойся, девочка, — ответил он тем же тоном. — Эта дисциплина — единственная причина, по которой шрам на груди не убил тебя. Кроме того, мне нужно всего несколько капель.
Я нахмурилась, когда он подошел к пленнице и порезал ей плечо, игнорируя ее попытки увернуться, собрав несколько капель и держа их на лезвии ножа. Он присел на корточки, и ярко-красное пламя осветило кончик его указательного пальца, когда он начертил пентаграмму сажей на камне. Затем он добавил несколько рун на кончиках, нарисовал круг в середине и стряхнул в него кровь. Я не могла разобрать слов, которые он шептал потом, но узнала интонацию: Мтетва, древний диалект. Он встал и сделал шаг назад.
— Что теперь? — поинтересовалась я.
— По заключенным контрактам я вызываю тебя, — ответил он, все еще глядя на пентаграмму.
Не было ни вспышки света, ни внезапного запаха серы. Мгновение ничего не было, потом внутри пентаграммы появилось маленькое существо, обнюхивающее круг. Его кожа была красновато-серой, а непропорционально большая голова щеголяла парой ушей, смутно напоминающих изогнутые рога. Крылья летучей мыши выходили из его спины и хлопали, когда он чирикал на гортанном языке, который я слышала только однажды. Темный Язык, который Капитан использовала, чтобы приказать мерзости, которая поднимала нас в Башне.
— Он не выглядит разумным, — наконец сказала я.
— Он и не разумен, — согласился Чернокнижник. — Кровавые бесы никогда не бывают особенно умными, а этому еще и десяти лет нет.
Я бросила на него насмешливый взгляд.
— Дьяволы начинаются как олицетворение понятия, — со вздохом объяснил Бедствие. — Чем старше они становятся, тем больше в них пробуждается самосознание. Конечно, существуют различия в зависимости от пород, причем более абстрактные понятия приводят к большему интеллекту.
Я приподняла бровь.
— И что же олицетворяет эта штука?
— Жажду свежей крови, — рассеянно ответил Чернокнижник, не сводя глаз с беса.
Я проследила за его взглядом и увидела, что дьявол теперь слизывает кровь Брегач, как кошка — с блюдца с молоком, издавая при этом уродливо довольные звуки. Зрелище было тошнотворным.
— Хорошо, — улыбнулся маг. — А теперь самое приятное.
Он поднял руку и сжал ее в кулак. Бесенок поднялся в воздух, издавая вопли ужаса, а затем невидимая сила жестоко раздавила его. Ни капли красноватой мульчи, в которую он превратился, не разбрызгалось, образуя идеальную сферу, все еще парящую над ним. Она медленно опустилась и заполнила круг. Одно сердцебиение спустя красные линии вышли из круга и коснулись всех концов пентаграммы. Всё это пахло гнилой кровью. Буквы на Древнем языке начали появляться на камне, образуя генеалогическое древо, окружающее останки беса. Я покосилась на Чернокнижника, который внимательно их читал.
— Ну вот, — пробормотал он. — Кое-кто важнее, чем кажется.
Он указал на пару слов рядом с кругом.
— Это сама герцогиня Кеган, — сообщил он мне.
— И каково же их родство? — уточнила я.
— Дочь кузины, — ответил он. — Ей уже под тридцать, и она принадлежит к правящей династии.
— Если ты думаешь, что сможешь удержать меня… — горячо начала Брегач, но Бедствие лениво махнул рукой, и она резко упала, потеряв сознание.
Я глубоко вздохнула.