Практическое руководство по злу (СИ)

— Кто-то подносит нож к лицу, чтобы вырезать послание, — призналась она. — Это всегда одни и те же слова.
Я смотрела на нее, пока она не продолжила.
— Никакого перемирия с Врагом, — процитировала она. Она немного поколебалась, прежде чем продолжить.
— Наши целители говорят, что рисунок раны означает, что они все еще были живы, когда послание вырезалось.
Ох, дьявол. Это было даже не антигероическое поведение, а прямо-таки злодейское. Одинокий Мечник всегда был упертым фанатиком, но это было… И мы знаем, чья это вина, не так ли, Кэтрин? Оказывается, позволение разгневанным злобным героям свободно разгуливать по Творению может иметь последствия. Кто бы мог подумать? Дьявол, с таким же успехом я могла бы сама взяться за нож. — Ты можешь заняться самобичеванием позже, — сказала я себе. Сначала дело.
— Сколько людей знает? — устало спросила я.
— Первый труп был найден во Дворе Мечей, — поморщилась Старший Трибун. — Весь город знает.
Я подавила желание снова выругаться. Так много для того, чтобы держать это в секрете.
— И вы говорите, что никакого сопротивления не было? — скептически повторила я.
— Никакого открытого, если есть что-то более тревожное, — сказала женщина. — Мэм, Саммерхолм — это кипящий котел, который вот-вот опрокинется. Если так пойдет и дальше, генерал считает, что до конца месяца мы столкнемся с полномасштабным восстанием.
Я стиснула зубы.
— И что же Чернокнижник делал по этому поводу?
— Кроме оберегов? Ничего. С тех пор как он прибыл, он скрывается в западном бастионе вместе с сыном, — ответила Фадия с плохо скрываемым негодованием.
— Просьбы о его вмешательстве систематически игнорируются.
Что, дьявол раздери, здесь происходит? — удивилась я. Этот человек был настоящим Бедствием, он был частью команды, которая впервые завоевала Кэллоу. Почему он не вмешался до того, как ситуация вышла из-под контроля? Плачущие Небеса, почему Блэк не приказал ему вмешаться? Я точно знала, что они находятся в контакте. Какая-то часть меня задавалась вопросом, было ли это еще одним испытанием, но я узнала своего учителя лучше — он не позволил бы ситуации, подобной этой, гноиться без чертовски веской причины, и оценки, хватит ли у меня сил подавлять бунтующих кэллоу, вряд ли уместны. Это было бы… расточительно, а Чёрный — не такой.
— Нилин, — заговорила я. — Пошли гонца к Верес. Мы входим в сарай, полный осколочных, и кто-то только что украл спичечный коробок.
Сонинке кивнул и направился в коридор, чтобы отдать команду. Я снова обратила свое внимание на другого Старшего Трибуна, заставив себя надеть маску невозмутимости.
— Есть еще что-нибудь, что я должна знать?
— Генерал Афолаби приглашает вас и ваших старших офицеров поужинать с ним сегодня вечером, — ответила она.
— Лорд Чернокнижник просил вас приехать к нему как можно скорее.
Я резко улыбнулась.
— Вот и славно. Мне уже давно нужно хорошенько поговорить с этим человеком.
Фадия слегка смутилась, потом снова откашлялась.
— Генерал также почтительно просил, чтобы вы не приносили запасы гоблинского огня в пределы города.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, не обращая внимания на сдавленный звук, который издавал Нилин, пытаясь не рассмеяться. — Это не проблема, — ответила я, поднимаясь на ноги. Пора найти Хакрама: у меня есть несколько вопросов к Повелителю Красных Небес, и лучше бы мне получить несколько хороших, черт возьми, ответов.
☠
— Боевой дух упал до дна, — сообщил мне Хакрам, когда мы направились к западному бастиону. — Легионы не были предназначены для подавления гражданских беспорядков, и это было заметно.
Я хмыкнула в знак согласия. Была причина, по которой Империя сохранила большую часть гражданской инфраструктуры Королевства нетронутой после Завоевания. Не говоря уже о том, что демонтаж основных институтов Кэллоу был бы полуторамесячной головной болью, Легионы Ужаса не были миротворческой организацией. Легионеры были обучены решать свои проблемы с помощью эффективного применения насилия, но положить всех недовольных в петлю означало бы просто подлить масла в огонь. А Империя очень, очень хочет избежать ситуации, когда им придется топтать открытое пламя. 
 
Мне стало интересно, потерял ли Блэк доверие, когда вспыхнуло восстание Льес: в конце концов, он был фактическим правителем Кэллоу за последние двадцать лет. Имперские губернаторы в конечном счете были подотчетны только Башне, но как уполномоченная правая рука Малисии мой учитель был прямо над ними в иерархии. Или это плохо отразится на императрице?
— Что слышно о генерале Афолаби? — спросила я, решив на время отложить ход своих мыслей.
Позже я расскажу об этом Айше: она была самым близким человеком к политическому советнику, который у меня был в Пятнадцатом. Хакрам задумчиво откашлялся, собираясь с мыслями, прежде чем ответить на мой вопрос. Мой адъютант провел последние полчаса, общаясь с рядовыми Двенадцатого Легиона, пытаясь понять, что у них на уме. То, что мне даже не нужно было просить его об этом, было еще одним знаком в пользу орка: Хакрам умел указывать пальцем на проблемы еще до того, как я замечала их существование, и намеревалась их исправить.
— Они не совсем потеряли веру в него, — ответил орк. — Он не командовал в Марчфорде, и никто не ожидает, что он сможет справиться с героями в одиночку. Но это уже вторая неприятность Двенадцатого за два месяца, и им нужно кого-то обвинить.
Я поморщилась. Итак, в плохом положении, но еще не в отчаянии. Мне придется разобраться с ситуацией, прежде чем дело дойдет до этой части: я не собиралась позволять легионерам подавлять мятежи мечом. Вся причина, по которой я стала Оруженосцем, заключалась в том, чтобы остановить подобное, и я не могла полностью игнорировать виноватый зуд в затылке, который шептал, что я была непосредственно ответственна за этот беспорядок в первую очередь. Кроме того, резня среди гражданского населения имела бы последствия в остальной части Кэллоу. Центр и север все еще находились под контролем, но если Империя начнет убивать людей на улицах, вспыхнут беспорядки.
Ничто не существует в вакууме, Кэтрин, — напомнил мне голос Блэка. Ни Имена, ни троны, ни армии. Потяните за ниточку, и что-то всегда будет на том конце. 
— А имперский губернатор? — удивилась я. — Я ожидала получить от него сообщение.
Хакрам фыркнул.
— Это был бы настоящий подвиг. Этот человек мертв — он был первой жертвой в этой серии убийств. С тех пор Саммерхолм находится на военном положении.
— Я начинаю думать, что у Мечника есть фетиш на убийство чиновников, — недовольно проворчала я. — Это уже двое, от которых он избавился за год.
— Разные люди, разные удары, — задумчиво произнес Хакрам, и я фыркнула.
Прежде чем разговор успел отклониться от темы, мы подошли ко входу в бастион, вернее к тому что им было. Приземистая башня перед нами была одной из нескольких, которые усеивали внешнее кольцо города, нависая над улицами над ней крытыми галереями, предназначенным для размещения лучников и осадных машин. Если армия сумеет прорваться за внешние стены, Саммерхолм был построен, чтобы высосать их досуха. Горстка легионеров стояла в нишах по обе стороны ворот самого бастиона, но наверху не было никаких признаков активности Легиона. Неужели Бедствие забрал себе целую оборонительную структуру? Я положила руку на деревянную дверь, но тут же отдернула ее.
— Кэтрин? — спросил Хакрам.
— Магия, — ответила я. — Мощное заклятье.
— Говорят, лорд Чернокнижник выставил в городе защиту, — заметил орк. — Было бы еще страннее, если бы над его квартирой не висела такая же.
— Это не защитное заклятье, — сказала я, нахмурившись. — Я знаю, какие они бывают, Блэк научил меня распознавать их. Это… страннее. Как будто весь бастион — часть какого-то узора.