Практическое руководство по злу (СИ)

Чиновник побледнел, и я слабо улыбнулась.
— Честно говоря, я не знаю, что в этом деле хуже, — задумчиво произнесла я. — Что у Империи есть специальный бланк для уничтожения бюрократов или что они ожидают, что я заполню его в трёх экземплярах.
— Убив меня, ты не получишь припасов, — сказал Рашид через мгновение, сумев вернуть себе самообладание — ну, такое самообладание, какое только может быть у человека, лежащего на земле.
— Тебе все равно понадобятся соответствующие документы с императорской печатью.
— Мы сейчас до этого дойдем, — заверила я его, присаживаясь рядом. — Сначала у меня к тебе вопрос. Когда Наследница добралась до тебя, это был шантаж или подкуп?
Я видела отрицание на его лице, но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, я приложила палец к его губам. Он, казалось, был глубоко оскорблен этим поступком, но мне было все равно. Постоянные снисходительные пренебрежения выводили его из равновесия, а я нуждалась в них, чтобы и дальше подталкивать его в нужную мне сторону.
— Прежде чем ты что-нибудь скажешь, Рашид, — сказала я. — Я просто хочу, чтобы ты кое-что знал: когда я встретила Одинокого Мечника, он использовал трюк с именем. Это позволяло ему улавливать, когда люди лгут. Угадай, что я первым делом попросила показать мне своего учителя?
На самом деле я не знала трюка Мечника. Блэк не смог воспроизвести его, хотя он был достаточно хорош в чтении людей, чтобы это не имело реального значения. Я еще не была близка к этому уровню, но до сих пор мне удавалось врать как торговец колесницами Меркантиса.
— Подкуп, — процедил комиссар сквозь стиснутые зубы.
Я вздохнула.
— Ты не облегчаешь мне задачу, Рашид, — сказала я ему. — По крайней мере, я могла бы посочувствовать шантажу.
— Я бы сделал это бесплатно, учаффе, — усмехнулся он.
— О, тебе действительно не следовало этого говорить, — поморщился Крыса.
— Ты когда-нибудь замечал, что на расовые оскорбления всегда налегают тагребы? — задумалась я — Думаю, самое время перейти к тому, что касается печати. У трибуна снабжения Бестии вон там уже готовы для вас все документы. Все они нуждаются в небольшом количестве расплавленного воска и вас, чтобы завизировать.
— И как же ты думаешь заставить меня это сделать, Кэллоу? — рассмеялся чиновник, превозмогая панику и обнаружив нечто, отдаленно напоминающее позвоночник. — Пытки? В тебе этого нет. Почему бы тебе просто не уйти отсюда и не избавить себя от еще большего смущения?
Я ласково похлопала его по плечу.
— Ты прав, я не занимаюсь пытками, — согласилась я. — Даже сейчас я считаю это варварством.
Я поднялась на ноги.
— Позвольте представить вам капитана Разбойника, — сказала я. — Он ужасный зелёный варвар.
Гоблин злобно ухмыльнулся мне, желтые глаза наполнились ликованием. Он наслаждался подобными театральными эффектами в совершенно нездоровой степени.
— Вы говорите самые приятные вещи, босс, — заметил он.
Я снова обратила внимание на Рашида, лицо которого застыло.
— В Кэллоу есть одна старая история, — сказала я чиновнику небрежным тоном. — Это про рыбака, который поймал в сеть волшебную рыбу и обнаружил, что она умеет говорить. Она предлагает ему три желания, если он отпустит ее. Тут есть формула, как во всех сказках: рыбак должен закрыть глаза и произнести свое желание вслух.
Я взяла перчатки и осторожно надела их.
— Вот что я собираюсь сделать, комиссар Рашид. Я скажу свое желание вслух и оставлю тебя в этой комнате с Разбойником.
Мои глаза заледенели.
— И у меня такое чувство, что, когда я вернусь, на этих бумагах будет печать, — закончила я.
Глаза Рашида метнулись к Разбойнику.
— Он просто гоблин, — усмехнулся он, хотя я видела страх в его глазах.
— Мне говорили, что этот гоблин держит в рюкзаке банку с глазными яблоками. Буду с тобой откровенна, Рашид: в данный момент я немного боюсь спрашивать, чьи они.
Брови капитана гоблинов поползли вверх.
— Как ты вообще… , Хакрам, ты трепло!
Высокий орк не раскаиваясь почесал подбородок.
 
— Я не понимаю, почему люди продолжают мне что-то рассказывать, — признался он.
Я прочистила горло.
— На этом, я думаю, мы закончили. — Я улыбнулась комиссару. — Увидимся через колокол, Рашид. Разбойник, постарайся не устраивать слишком большой беспорядок. Я не знаю сколько здесь платят уборщикам, но этого определенно недостаточно, чтобы справиться с этим.
Я пробормотала себе под нос первые ноты старой песни таверны Лауэра и повернулась, чтобы уйти. Раз, два, три, четыре…
— Подожди!
О, хорошо. У меня не было никакого реального намерения подвергать кого-либо пыткам, поэтому, если бы он назвал это блефом, мне пришлось бы применить что нибудь иное. Я повернулась к комиссару, все еще улыбаясь. Он смотрел, как Разбойник разворачивает на столе что-то похожее на набор саперных инструментов, и его глаза побелели от ужаса.
— Вы хотите мне что-то сказать, комиссар? — поинтересовалась я.
— Просто отдай мне эти дьяволовы бумаги, Кэллоу, — прошипел он. — Я подпишу их.
Я жестом велела Бестии принести бумаги, а Разбойник позволил мужчине подняться на ноги. Гоблин надулся, вид этого, пожалуй, был самым ужасным, что я видела за последние две недели. В считанные мгновения расплавленный воск оказался на бланке заявки, и комиссар использовал императорскую печать. Припасы Пятнадцатого для марша были обеспечены.
— Если бы вы сделали это с самого начала, — заметила я, — не было бы никакой необходимости во всех этих неприятностях.
— Убирайся отсюда, самодовольное Отродье Стены, — устало ответил он. — Ты получила, что хотела.
Я нахмурилась, краем глаза наблюдая, как Крыса убирает бумаги в футляр для свитков.
— Это уже дважды, — заметила я. Чиновник нахмурился. — О чём ты говоришь?
— Дважды вы использовали расовый эпитет, обращаясь ко мне, — уточнила я. — Мне нравится думать, что я терпеливая женщина, Рашид.
Крыса громко фыркнул.
— … но я так терпимо отношусь лишь к глупостям, — закончила я, не обращая на него внимания. — Адъютант, сломайте этому человеку два пальца.
— Есть, мэм, — проворчал Хакрам, делая шаг вперед.
— Ты… ты не можешь, — запинаясь, проговорил Рашид. — Ты уже получила, что хотела.
— Дело не в вас, комиссар, — спокойно сказала я. — Во всяком случае, ничего личного. То, что я делаю, — это учу имперскую бюрократию следить за своим языком вокруг меня. Я не жду, что ты перестанешь быть расистом, я не настолько самонадеянна. Но я ожидаю, что вы будете вежливы. Я думаю, ты запомнишь это, если мы когда-нибудь встретимся снова.
Черный плащ закружился вокруг меня, когда я резко повернулась и направилась к двери, игнорируя звук чьего-то сломанного большого пальца, за которым последовал хриплый крик.
☠
К тому времени, как мы вернулись в штаб-квартиру Пятнадцатого, вот-вот должен был прозвенеть полуденный колокол. Когда я впервые узнала, что Легиону запрещено находиться в столице, я почти ожидала, что в конце концов окажусь в Пустошах. Предпочтительно с возведенными крепостными валами и постоянным полным наблюдением, потому что там была какая-то гадость. К счастью, это был не первый случай, когда один из Легионов должен был быть размещен рядом с Атером, не нарушая закон: в миле к северу от города было несколько полу постоянных лагерей. Они были, как сообщил мне Хакрам, там, где Империя обычно собирала свои армии для вторжения в Кэллоу. Ирония в том, что девушка из Лауэра командует одним из них, казалась восхитительной. Каменные стены с возвышающимися над ними сторожевыми башнями появились в поле зрения задолго до того, как даже мое именное зрение смогло разглядеть стоящих на них легионеров. Прогулка была долгой, но я отказалась взять Зомби с собой, предпочитая остаться пешком, как и остальные мои спутники.
— Не понимаю, почему Предатель был так популярен, — сказала я Бестии, когда мы приблизились к воротам. — Я имею в виду, что он предал почти всех, кто когда-либо имел с ним дело.