Королевство крови и соли (ЛП)

Я бы предпочла прыгнуть со скал в море, чем пойти по любому из этих путей. Пока я предавалась мрачным размышлениям о своем будущем, сестра моего отца, Катерина, нанесла один из своих редких визитов. Слушать ее истории о битвах у стены и прикасаться к ее доспехам из драконьей чешуи было всем, что мне было нужно для вдохновения.
На следующий день мой отец согласился позволить мне попробовать занять место у стены. Это означало, что мне нужны были хотя бы некоторые базовые навыки. На что я не рассчитывала, так это на то, насколько я вырасту, чтобы получать удовольствие от тренировок. Нет лучшего способа снять стресс, чем работать до седьмого пота на тренировочных площадках.
Ладно, возможно, был другой способ работать до седьмого пота, который также служил для снятия стресса. Но я делала это не часто. И Дэвид стал моим партнером в обоих этих подвигах.
К счастью, когда я выследила его после моей стычки с послом, он был рад удовлетворить мою потребность и немного снять стресс.
Я выдохнула и вытерла лоб.
— Каждый раз, когда я думаю, что догнала тебя, ты все еще лучше меня.
— Я делал это долгое время, — напомнил он мне.
— Кроме того, я здесь, — он постучал себя по лбу, — мысленно. Я не знаю, где ты сегодня.
— Я здесь, — сказала я, защищаясь.
Он напевал.
— Ты отвлеклась. Может быть, нам следует найти для тебя другой способ выпустить пар?
Его предложение было заманчивым, но мой разум возвращал меня к послу каждый раз, когда я обдумывала мысль о сексе.
— Спасибо, но я не в настроении.
Хуже всего было то, что я была очень не в духе. Проблема была в том, что я думала не о Дэвиде.
Мой друг схватил мой тренировочный меч, держа его и мой одной большой рукой. Это напомнило мне о том, что он мог сделать этими пальцами, и на мгновение я позволила себе подумать о том, чтобы раздеться с ним. Может быть, это то, что мне было нужно, чтобы избавиться от нежелательного влечения к послу.
— Хочешь поговорить об этом? — спросил он, направляясь обратно ко мне.
— Тут не о чем особо говорить. Я просто отвлеклась, — сказал я.
— Что происходит?
— Этот глупый Выбор. Мой отец хочет, чтобы я больше участвовала в этом году, а я не хочу иметь с этим ничего общего, — призналась я.
— Тебе не о чем беспокоиться. Не похоже, что они отвезут тебя на остров, — сказал он.
— Я не хочу, чтобы вообще кто-нибудь уходил, — ответила я. — Все это архаично и безумно. Почему мы должны посылать людей, чтобы они питались?
— Мы все были бы мертвы без защиты Короля фейри, — указал он.
— Я знаю.
Сделка защищала нас от вампиров и фейри, и кто знает, какие еще существа скрывались в Телосе. Мы и так были слишком разбросаны, сражаясь с драконами. Мы были бы уничтожены, если бы другие монстры пришли за нами.
— Должен быть другой способ, — пожаловалась я.
— До меня дошли слухи, — сказал Дэвид, пожимая плечами.
— Что за слухи? — спросила я.
— Что ключом к уничтожению тварей на Коносе является сам король фейри. Вот почему его никто никогда не видит. Вот почему он не приходит сюда, чтобы говорить за себя.
— Что ты имеешь в виду? — я настаивала.
— Они говорят, что если ты убьешь его, все остальные фейри умрут вместе с ним. А без фейри вампиры слабы. Это возможность уничтожить их всех.
Выражение лица Дэвида было серьезным. Он действительно верил в это.
— Если это правда, почему никто просто не убил его?
Я положила руку на бедро и склонила голову набок.
— Я имею в виду, он всего лишь один человек.
— Бессмертное, могущественное существо, владеющее бог знает каким видом магии, — сказал он.
— У каждого существа должна быть слабость. Магия или нет, но должен быть способ.
Даже когда я это сказала, я знала, что это не так просто. Король фейри был жив сотни лет. Насколько мы знали, это был тот же король, который просил трибутов, который заключил первоначальную сделку.
— Я не знаю, Ара; как ты убьешь того, кто живет вечно? — мпросил Дэвид.
 
— Есть разница между вечной жизнью и невозможностью умереть, — сказала я.
— Может быть, они пытались, — сказал он. — Если слухи верны, не думаешь ли ты, что кто-то попытался бы?
— Ну, если его невозможно убить, тогда нет способа победить монстров. Это кажется слишком окончательным. Неужели мы ничего не можем сделать?
Мы оба долго молчали, пока эта удручающая мысль нависала над нами, как густое облако.
— Я знаю, что мы с тобой не совсем близки, — сказал Дэвид.
Я приподняла бровь и повернулась, чтобы посмотреть на него.
— Ты видел меня обнаженной.
Он ухмыльнулся.
— Верно, но я знаю свое место. Я знаю, что я не особенный.
Я нахмурилась. Он заставлял меня чувствовать себя ничтожеством. Вероятно, так оно и было. С тех пор, как я решила, что ухожу, я решила две вещи: во-первых, я не собиралась уезжать, чтобы жить у стены девственницей; и во-вторых, я не собиралась ни к кому эмоционально привязываться. Но не было никого, кроме Дэвида. У меня были другие варианты, но я чувствовала себя в безопасности только с ним. Как он мог не знать, насколько он особенный?
— Дэвид, ты знаешь, что ты мне нравишься. Мы друзья.
— Пожалуйста, не трать на меня красивые слова. Я искал то же самое, что и ты, каждый раз, когда мы были вместе, — он мягко толкнул меня локтем.
Мы были чем-то большим, но как я должна была уйти отсюда, если бы я позволила себе рассмотреть возможности?
Он был бы респектабельным мужем для человека моего положения. Он был красив, силен, храбр… все то, чего женщина должна хотеть в мужчине. Добавим, что он был самым молодым главным стражником за столетие и партнером мечты большинства женщин.
Но я и не мечтала остепениться. Мне нужно было большее. То, чего, как я знала, я не могла получить от жизни здесь, в пределах Атоса. Меня всегда тянуло куда-то еще. К чему-то другому.
Был также факт, что если бы я впустила его, он бы привязался. Я бы помешала ему найти кого-то другого, а я не могла так с ним поступить.
— Ты знаешь, почему я не могу стать ближе.
— Я знаю, — согласился он. — Я понимаю. И я не прошу о чем-то более глубоком между нами, но я должен спросить, можешь ли ты что-нибудь сделать, чтобы удержать моих сестер здесь..
Я втянула воздух, и мое сердце бешено заколотилось. У Дэвида были сестры-близнецы, за которыми он помогал ухаживать. Его отец умер, когда они были маленькими, и Дэвид отправлял большую часть своего жалованья матери.
— Я забыла, что твои сестры совершеннолетние.
— На прошлой неделе им исполнилось восемнадцать. Неподходящее время. Может быть, ты можешь сказать послу, что их день рождения в следующем месяце? — с надеждой спросил он. — Я знаю, что это большая просьба, и я даже не знаю, сможешь ли ты им помочь, но у моей матери было бы разбито сердце, если бы ей пришлось отдать кого-то из них.
— Я посмотрю, что смогу сделать, — заверила я его.
Он притянул меня в объятия, и мои глаза расширились от удивления. Я похлопала его по спине, когда чувство вины сжало мои внутренности. Я не была уверена, что могу что-то сделать, и, что еще хуже, я должна была радовать человека, который принимал эти решения.
Когда Дэвид отпустил меня, я боролась с подступающей тошнотой. Учитывая просьбу моего отца и Дэвида, мне нужно было вести себя с послом немного вежливее. Я хотела сделать что-нибудь, чтобы помочь, и хотя я не была уверена, что смогу помочь всему нашему королевству, по крайней мере, возможно, я могла бы помочь Дэвиду.
— Подожди, а как же ты?
Я внезапно поняла, что понятия не имею, сколько ему лет. Я действительно была ужасным другом.
— Двадцать шесть по состоянию на вчерашний день.
Он улыбнулся, но это было поверхностное, грустное выражение. Он был спасен от выбора, но из-за того, что обе его сестры были в бегах, это не доставляло столько радости, сколько следовало бы.