Старое поместье Батлера

Что же, я человек много повидавший и в деревне поживший несколько лет, всё вспомню и заново привыкну. И к горшку и даже к новому миру.
– А скажи-ка, Сара, будь добра: кто хозяйка этого дома? —спросила я, сидя на стуле у стола и внимательно наблюдая за сноровистыми действиями горничной, умело перестилавшей кровать.
– Леди Мэй Нокстэд. Это её особняк, она родная тётушка леди Мэделин.
– Вот как, – покивала я, на самом деле ничего не понимая. А где же тогда дом семьи Лерой, к которой я теперь отношусь?
 
Глава 6
Принять "ванну"здесь, оказалось далеко не тем же самым, что там, в моём мире. Воду несли из, наверное, кухни. Крупный мужчина по имени Грег посетил мою комнату несколько раз, пока натаскал нужное количество. Мама была тут же и коршуном следила за всем процессом. Я тихо сидела на кровати, обряженная в какой-то халат из плотной тёмной ткани с глухим воротом, и ждала… Кто бы знал, с каким нетерпением я ждала, когда смогу наконец-то нормально помыться! От подобных мыслей тело жуть, как зудело, а пальцы сами отбивали предвкушающую дробь по книжке, что я держала в руках.
– Пойдём, милая, – позвала Мэделин, когда всё было готово. Сара помогла мне доковылять до умывальни. Бочонок передвинули в центр и приставили к нему толстую неказистую табуретку. Прежде чем наполнить его (бочонок) водой, внутрь уложили серую широкую простыню, покрывшую не только дно, но и стенки; так делали, чтобы не занозить тело купальщицы. Всё это выглядело странно и даже забавно.
С помощью горничной сняла халат и сорочку, пропахшую потом и, хмм, в общем, уже не очень приятно пованивающую, затем настал черёд бинтов, а после, при помощи обеих женщина, начала своеобразное "восхождение на Эверест", поскольку в моём теперешнем состоянии-нестояния так оно и было. Стульчик не особо помог, при моём нынешнем росте в метр шестьдесят, всё равно пришлось задирать ноги, дабы залезть в "ванну". Мышцы ныли, а рёбра неприятно простреливали острой болью, но я сцепила зубы, стараясь не показать, что, кажется, стоило просто обтереться влажным полотенцем, и Сара с мамой были правы…
Ну, уж нет! Я это сделаю! На голой воле я всё же окунулась в парящую воду, чувствуя, как напряжённое тело постепенно расслабляется в тёплой даже немного горячей воде. О боже, как же хорошо!
Мэделин, закатав рукава какого-то простого платья, принялась помогать Саре: и в четыре руки они очень быстро помыли мои длинные шикарные волосы, всё, что ниже груди, пришлось тереть самой, вместо мочалки тут использовалась жёсткая холщовая тряпка, сложённая в несколько раз и туго перемотанная простой бечевой.
Долго отмокать мне не позволили и велели вылезать.
– Сара, сходи проверь, как там обед, – распорядилась мама, помогая мне лечь в кровать и накрывая пледом. – Захвати чистые повязки.
– Да, госпожа, – девушка присела в коротком книксене и шустро выбежала из комнаты.
Тем временем леди Лерой устроилась на стуле рядом и заинтересованно посмотрела на томик Пьера Коля.
– "Компаньонка"? Интересное произведение, – вздохнула она, после чего подняла руки, чтобы прибрать выбившиеся пряди из причёски. – Прочитала?
– Да, – кивнула я, – понравилось.
– Я не желаю тебе такой судьбы, – вдруг добавила мама, сложив ладони на коленях. – Не знаю, как мы будем жить дальше… Твой отец, настаивает на том, чтобы выдать тебя замуж за богатого купца, поскольку титул нужен многим из них. Это, считай, билет в общество аристократов, где можно завести новые, выгодные связи. И такого претендента на твою руку Джон не так давно нашёл, на своём любимом ипподроме… Но я буду сопротивляться так долго, как смогу. Даже если придётся лгать, лишь бы ты не попала в эти сети. Отдать тебя толстяку Горошу… ну уж нет! Только через мой труп! Хочу, чтобы спутника жизни ты выбрала сама. У меня так не вышло, а у тебя получится.
От её слов я натуральным образом вздрогнула: замуж за незнакомого мужика? Да будь он богат, как сам Крёз, меня такой вариант совсем не устраивает!
  
– Мама, – внимательно посмотрев на женщину, решилась, – расскажи мне о нашей семье. Я никого не помню, тот визит отца под утро… как-то неожиданно. И почему в такую рань?
– Убедиться, что ты жива, – ровно ответила мама.
– Или померла, ему на радость, – скривила губы я. – Хотя раз для меня нашлась выгодная партия, может, чтобы убедиться, что товар не совсем испорчен.
– Не говори так, Джон в целом неплохой человек, – повела плечами, словно продрогла, леди Мэделин.
Ага-ага, вот так я прямо и поверила. Но комментировать её слова не стала.
– Хорошо, я расскажу. Есть шанс, что, узнав больше о своём прошлом, к тебе вернётся память, – задумчиво проговорила собеседница. – Я, как ты уже знаешь, твоя мама, графиня Мэделин Лерой, в девичестве Батлер, дочь барона Уильяма Батлера. Наш род очень древний, как-нибудь расскажу, каким образом наш предок получил титул, но сейчас это не так важно. Да и настроение не то. Замуж вышла за сына графа Лерой, по сговору между семьями. Своего будущего мужа я увидела в день помолвки. Джон только прибыл из дальнего плавания и впечатлил меня своей красотой, статью. И неожиданно для себя я влюбилась, – лёгкая улыбка коснулась прекрасных губ женщины, – и первое время всё было просто замечательно. Моя новая семья была достаточно обеспечена, твой дед занимался морскими перевозками. Однажды он вложился в весьма крупное дело. И в путешествие отправился лично, впрочем, так граф поступал довольно часто. Вот только в тот раз ему не суждено было вернуться: экипаж вместе с кораблями и товаром исчез где-то посреди океана, никого и ничего так и не нашли. Бразды правления перешли к единственному сыну и наследнику – твоему отцу.
Мэделин встала, подошла к столу и налила в стакан воды. Сделав несколько глотков, продолжила:
– Джон пытался поправить наше финансовое положение, сначала продав загородный дом, но ему не верили и заключать договоры не спешили. В это же время стали набирать обороты и популярность гонки на специально обученных скаковых лошадях. И с подачи Его Величества было построено место, получившее название ипподром Лоншани. Джон тут же решил, что это его шанс быстро и легко разбогатеть.
С каждым словом леди становилось всё тяжелее говорить, я это видела по её лицу и продолжительным паузам между предложениями. И понять женщину было вовсе не сложно – переживать всё заново, когда воспоминания не самые приятные, никому не нравится.
– Я люблю лошадей, но теперь ненавижу скачки. Со временем мы остались без ничего, никакие мои увещевания, слёзные мольбы, разумные доводы – ничто из этого не смогло вразумить твоего отца. Его взор горел лихорадочным огнём игрока, он как рыба, не мог соскочить с крючка, который так глубоко заглотил. Джон всё понимал, хочется верить, что понимал… Но оказался не способен противостоять соблазну. Просто не смог вовремя остановиться.
– И не остановится, никто его не переубедит. Тут поможет только желание самого человека и железная воля, – тихо сказала я. На своём веку встречала таких людей и точно знала, что происходит с ними, когда их затягивают азартные игры. Они просаживают всё, считай, остаются без трусов.
Мама словно меня не услышала, договорила:
– Тётушка Мэй – замечательный человек. Пока мы живём у неё.
– А как семья тётушки относится к тому, что мы все тут поселились? – уточнила я, – или она одинокая?
– Почему же одинокая? У неё есть сын и дочь. Они сейчас в свите короля, в загородной резиденции Его Величества. Охота, шикарные балы. Получить такое приглашение дорогого стоит. И нас позвали, только средств одеться по последней моде, чтобы не ударить в грязь лицом, у нас нет. Джон рвался, но твой дядя Роберт, сказал ему категоричное "нет".
На имени "Роберт"мама поморщилась, м-да уж… Не всё ладно между двоюродными братом и сестрой, это точно.
– Кроме тётушки Мэй, у нас есть ещё один родственник, дядя Эдвард. Но живёт он далеко и ни с кем из нас не общается. Очень замкнутый человек, ты видела его всего раз, когда тебе исполнилось пять лет, на похоронах дедушки Уильяма.