Гарантия на любовь (СИ)

Подошла и от обиды больно пнула Николаева по щиколотке.
— Ай! Мухоморчик, больно же! — смешно запрыгал на одной ноге Николай под папин смех. — Синяк же будет!
— А так тебе и надо! — я уперла руки в бока и строго посмотрела на своего мужчину.
— Да что я сделал? — спросил Коля, успевая отпрыгивать от новых пинков, значит, «что он сделал?» Ну, я ему покажу!
— Что сделал? — я зашипела и пошла в наступление, мой юрист довольно ловко отступал. — Я тебе скажу, что ты НЕ сделал, хочешь?
— Я все объясню! — выдал Николаев, срываясь с места, когда я уже занесла руку, чтоб хорошенько ему врезать. Я рванула следом. Папа хохотал, наблюдая, как мы носимся по стоянке.
— Объяснит он, ага, как же, поздно! — я сняла шапку и запустила в мужчину. Да я его!
— Так, а вот это против правил! — тут же выдал мой мужчина, ловя кинутый предмет гардероба и тут же оказываясь рядом, натягивая головной убор мне аж на глаза. — Еще заболеешь, — еще мгновение, и я, так ничего и не видя, оказалась в его объятьях.
— Пусти, я еще тебя не простила! — слабо вырывалась я, с каждой минутой теряя всякое желание к сопротивлению.
— Знаю, — уже тише откликнулся Коля. — И знаю, что очень виноват.
— Вот и пусти, — я сделала последнюю вялую попытку и замерла.
— Я же тебе говорил, что нет. Моя! — совсем тихо прошептал мой юрист. — Ни сейчас, да вообще никогда, и не надо мне про свободу и права! — тихо посмеиваясь, продолжил он. — Моя, и точка.
— Твоя, — вмешался папа, — но советую поговорить, где теплее. Я так точно замерз. А вы, молодежь?
Вот вам и еще один защитник, сдал и даже не подумал за меня заступиться, а меня обидели, между прочим! Ну как так-то?
* * *
Николай
Двухместный номер. Обиженная Юлька на двуспальной кровати сопит и дуется. Ну и учудила — рвануть в Великий Новгород! Даже не знаю, радоваться тому, что ее отец по счастливой случайности тут, или нет. Хотя сейчас важно просто объясниться, все рассказать. Я вздохнул и, вытащив из кармана коробочку с кольцом, опустился на пол около кровати, совсем не думая брюках и во что они превратятся.
— Юль, извини меня, — столько надо было сказать, а я только и мог, что просто извиниться, для другого просто не находил слов.
Мой мухоморчик хмыкнул и, гордо вздернув подбородок, отвернула от меня голову.
— Юль, — я потянулся к ее руке и заметил пластырь, тут же нахмурился, вспоминая, что она порезалась из-за этих… Захотелось выругаться, но я сдержался, потом… — Знаю, я виноват.
— Виноват, — подтвердила девушка, отбирая у меня руку.
— Я не должен был заключать этот дурацкий договор, но дядя… — начал было оправдываться, но замолчал от выражения взгляда ореховых глаз.
— К черту договор, — внезапно выдала Юлька, — все изначально начиналось как игра и сотрудничество, и если ты при этом подписал договор с дядей, то хорошо. Он еще тот лис, но сказать мне мог? Не тогда, а хотя бы после того, как признался в любви?
Я открыл рот, чтоб возразить, но тут же закрыл, понимая, что нечем.
— Я понимаю, может, я и не стою таких откровений… — выдала моя ненаглядная.
— Стоишь! — крикнул я, хватая руку и задевая пластырь, мой мухоморчик тут же зашипел от боли.
— Прости, — руку я не выпустил и поцеловал больную ладонь.
— Аккуратнее, — прошипела Юлька.
— Извини, извини, что не рассказал. Я, правда, хотел, но все время боялся сказать не то, не знал, как ты отреагируешь…
— На что? На то, что, кроме жены, тебе еще и ребенок нужен? Притом в такие сжатые сроки? А я-то думаю, чего это ты заговорил о детях…
— Да дело не в договоре, Юль, — я почти взвыл, вот правда, как ей объяснить? — Ты мне понравилась, и будь договор или нет, я все равно бы это сделал!
— Но выгодное предложение так вовремя подвернулось, что мы теперь даже не проверим, правду говоришь или нет…
— Хочешь, откажусь от всего? Вот правда, если тебе это важно? Давай откажусь, но тогда в ЗАГС идем уже завтра.
— Сначала откажись, — явно не поверила мне Юля и хитро улыбнулась. Да меня никак на слабо берут? Ну хорошо! Я достал телефон и набрал номер дяди.
 
— Николай? — обеспокоенно спросил Ярослав. — Ты нашел Юлю?
— Да, дядь, у меня к тебе просьба: порви договор…
— То есть — порвать?
— В прямом, и по поводу всей договоренности: извини, я пас.
— Ты уверен? — поинтересовался Ярослав, но даже по голосу слышал, что этот лис улыбался.
— Более чем, — я отключил телефон и посмотрел на девушку.
— И я должна в это поверить? — нахмурилась моя девочка.
— Я надеюсь, хотя… — я достал, наконец, кольцо из коробки, где оно пролежало несправедливо дольше, чем положено. — Юлия Антоновна, ты будешь моей женой!
Я аккуратно надел кольцо на безымянный палец, мысленно молясь, чтобы не ошибся с размером, хотя затея была изначально безумна: купить кольцо без примерки.
Кольцо село идеально, и я выдохнул.
— Я можно я подумаю? Или это был не вопрос?
— Я же говорил, что ты уже дала свое согласие, и я его обратно не отдам, кстати, ты согласилась дважды. Смирись, ты моя, и ничего не знаю, — нагло выдал я. Сомневаться? А вот и нет, моя и только моя!
— Ты деспот, Николаев, — хмыкнула Юля, — и я, кстати, еще тебя не простила.
— А если я очень попрошу? — я прижал ее ладошку к щеке и моляще посмотрел на нее снизу вверх, стараясь не улыбаться, но, кажется, у меня это плохо получалось.
— Ты же знаешь, что ты самый бессовестный человек, Николаев?
— Хм, а это что-то меняет? — я потерся об ее руку.
— Да что тут уже поменяешь? — вздохнул мой мухоморчик, улыбаясь.
— Это «да»? — я почувствовал, как сердце замерло от волнения.
— Это — кто-то на испытательном сроке. — засмеялась Юлька и потянула меня к себе, и сама поцеловала, в очередной раз лишая возможности думать. Главное, что я понимал — она со мной, а остальное подождет.
* * *
Юлия
— Развяжи мне глаза! — в очередной раз попросила и потянулась к закрывающему обзор шарфу, чтоб снять мешающий предмет гардероба.
— Нет, иначе сюрприза не получится.
— Но мне неудобно! — вздохнула я и потянулась к ткани.20bb2d
— Нет, — мягко перехватили мою руку, — десять минут, и мы приедем.
— Я еще не простила тебя, — напомнила я своему жениху, который вчера примчался за мной в другой город. Да, не так и далеко, но все равно ведь приятно. Только вот мне интересно, о чем они так быстро успели поговорить с папой, что тот спокойно отдал меня обидчику? Как этот Лис может так к людям в доверие втираться? Да он, кажется, копия своего дяди, такая же хитрая морда!
— Конечно-конечно, — с готовностью подтвердил Николай, я только прорычала в ответ. Зараза!
Но через пять минут мы и правда остановились, и мужчина заглушил мотор.
— А теперь можно? — новая попытка снять шарф и хлопок по руке.
— Нет, подожди! — дуновение холодного ветерка, легкий хлопок, и почти сразу с моей стороны открыли дверцу. — Аккуратно выходи… Так, не стукнись головой.
Мне помогли выбраться из салона и осторожно повели, приобняв, вперед, комментируя: ступенька, яма, бордюр, порог.
— Вы… — женский голос, который попытался что-то спросить, и потом тишина.
— Николаев, что происходит?
— Сейчас узнаешь, аккуратнее, ступеньки… так, теперь направо, — потом скрип двери, еще несколько шагов. — Присаживайся.
Мне помогли устроиться в кресле и, наконец, сняли шарф. В первый момент я даже зажмурилась от яркого света. Мы были в небольшом кабинете, в котором находились два кресла пред столом с маленьким приставным столиком. Перед нами сидела женщина, нарядно одетая, красиво причесанная.
— Добрый день, — растерянно выдала я, глядя на ее добрую улыбку.
— Здравствуйте, — поприветствовали меня и кинули взгляд за мою спину. Я поторопилась обернуться, там стоял Андрей с фотоаппаратом, который тут же поторопился запечатлеть мой потрясенный вид.