Подлунная Роза

Мне оставалось пробежать метров сто, но как я ни кричала, она меня не слышала. Тогда я прыгнула в воздух и позволила второй форме обрести плоть.
Эстер не слышала меня, но она почувствовала колебания магии, вызванные перевоплощением, и обернулась. Ее невероятная чуткость заставила ее обернуться. Это дало мне пару секунд, чтобы оказаться у ворот и оттащить дочь от чужака, который пытался вывести ее за стены.
Девочка вскрикнула от неожиданности, когда пасть сомкнулась на ее капюшоне, но не стала вырываться. Тот, кто держал ее до сих пор, отпустил ее легко, я почти не ощутила сопротивления. Когда же я подняла глаза, то увидела, что за воротами стоит Нилс. На его лице застыла странная улыбка.
– Ты успела, – проговорил он голосом Сирила. – Что ж, если ты не даешь мне забрать ее самому, придется вам привести ее ко мне. До скорой встречи, моя маленькая Эстер!
С этими словами иллюзия развеялась, и на том месте, где стоял фантом юноши, остались лишь стремительно гаснущие искры магического света.
– Ты чем вообще думала?! – взревела я, обернувшись к замершей у моего крыла дочери. Пасть дракона говорить не позволяла, но я использовала вместо связок окружающий воздух.
Прежде чем она успела ответить, я вернулась в свое истинное обличье и схватила ее за плечи.
– Зачем ты пошла за ворота?!
– Нилс сказал, что папе нужна помощь, – пролепетала она, испуганно тараща на меня голубые глаза. – Он сказал, папа отправился наказать колдуна, но ему не хватает сил, и мне нужно помочь…
– И ты поверила?
Ей ничего не оставалось, кроме как кивнуть.
– Никогда не выходи за ворота без меня или папы! А в ближайшие дни не выходи, даже если тебе кажется, что тебя ведет кто-то из нас, поняла? И Кейси это тоже касается…
Подоспел Томас, и я рассказала ему, что случилось. Мы вместе отвели девочку в детскую, где я провела для близняшек целую лекцию, а затем велела не отходить от меня ни на шаг.
Я отменила занятия, все старшие ученики и преподаватели принялись искать пропавшего принца после того, как я объяснила им, что произошло. Мы заперли ворота замка на все засовы, я выставила охрану, всем и каждому было строго запрещено покидать безопасную территорию, любой, кто увидит или услышит, как кто-то пытается выманить кого-то наружу, должен сообщить об этом старшим.
Лучшие из лучших отправились искать Нилса в окрестностях замка, ведь юноша не мог уйти далеко. Но все наши усилия не принесли результатов ни в первые часы, ни после.
Трехсотлетние мертвецы оставляли за собой во сто крат более сильный след, чем тот, который улавливался со стороны юноши. Этого просто не могло быть, люди так не пропадают, разве что в их исчезновение вмешались противоестественные силы. На ум не приходило никаких объяснений, кроме одного – Нилса забрал Сирил. Можно было подозревать что угодно, но я не сомневалась, что с ним проделали тот же трюк, который пытались проделать с Эстер, – колдун обманом выманил его за стены и увел за собой. Только вот куда?
Томас не находил себе места, его душило собственное бессилие, но все, что я могла ему предложить, – это отвар из успокаивающих трав. Мы ждали Эдвина.
Всего за пару дней из цветущего и жизнерадостного места академия превратилась в осажденную крепость. На этот раз нам угрожала не многотысячная армия, а непредсказуемая сила, о сути которой мы не имели понятия. Правда была в том, что ни я, ни другие члены академии не могли знать всех граней способностей Сирила, не могли даже представить, что он собирается делать и достаточно ли у нас знаний, чтобы противостоять ему.
Я терялась в догадках: что двигало Сирилом? Зачем он заявился в замок под видом старого друга? Зачем забрал Нилса? У всех этих действий явно был один мотив, но любая моя теория разваливалась: ни одному человеку в здравом уме не придет в голову сообщать двум драконам, что он заберет их ребенка, какие бы цели он ни преследовал.
Томас имел свое мнение на этот счет.
– Он ведь был влюблен в тебя, так? – По тому, как я переменилась в лице, Томас понял, что задал верный вопрос. – Что произошло между вами перед тем, как он решил уйти? Я помню, вы отправились на собрание колдунов, а после его и след простыл.
 
Я невольно поморщилась, вспоминая эту историю.
– Мы расстались не лучшим образом, я отказала ему, и он ушел, – проговорила я. – Но, если бы он хотел отомстить мне за это, зачем приходить в мой дом в открытую, зачем ему Нилс? Он мог нанести куда больший вред, действуя внезапно, из-под полы. Если хотел забрать Эстер, мог бы выманить ее, не показываясь нам с Эдвином. Тогда мы бы даже не знали, кого искать.
От этих слов меня пробивала дрожь, и все же нельзя было не признать, что любой на месте Сирила поступил бы именно так. Фрагменты не связывались воедино.
В моей судьбе случалось много ошибок и дурных поступков, но Сирил был единственным человеком, которого я предала по-настоящему. По ночам, измученная догадками и страхами, я думала о Сириле, как о злом вестнике из прошлого, вернувшемся, чтобы наказать меня за прегрешения. До встречи с ним, где бы ни оказалась, я оставалась верна тем немногим понятиям о чести, которые я переняла у отца и которым могла следовать. Да, тогда в пещерах я боролась за свою жизнь. Но я точно знаю, что человек вроде Томаса сделал бы все, чтобы найти другой способ выбраться – что угодно, но только не лгать и не играть с чужими чувствами.
Так ли велико было мое преступление? Я не знала, но теперь так или иначе мне предстояло за него расплатиться.
Эдвин вернулся спустя четыре дня. Когда посреди ночи он ввалился в нашу спальню, девочки перепугались и закричали, перебудили всех соседей, что, в общем, оказалось к лучшему: было, кому поручить присмотреть за близняшками. Эдвин выглядел очень плохо.
Истощенный, он едва стоял на ногах и вот-вот мог потерять контроль над телом. Я хлопотала над ним целую ночь, чтобы, проснувшись с утра он мог хотя бы поговорить с нами.
Новости, которые он поведал, были неутешительные. Как и след Нилса, след Сирила терялся в пространстве, словно ни тот, ни другой никогда не существовали. Эдвин испробовал все известные ему техники, но так и не нашел колдуна.
– И что дальше? – холодно проговорил Томас, его нижняя челюсть напряглась, ноздри раздулись, черные глаза нездорово блестели: он был в ярости. – Мой сын, наследник королевства в руках безумца, которого вы впустили в академию, и все, что я слышу, это оправдания?! Ваши дети живы и здоровы, за ними смотрят толпы нянек, но, если бы на месте Нилса были они, уверен, вы бы уже нашли способ!..
Он ударил по столу и замер, нависнув над Эдвином. На его седеющем виске пульсировала выступившая вена, он прожигал брата взглядом, но тот оставался спокоен.
– Сирилу нет дела до королевства и наследников, – сухо произнес Эдвин, встретив его ярость почти с пренебрежением – как кошка на дереве встречает лай сторожевого пса. – Нилс останется жив, и рано или поздно ты его увидишь.
– С чего ты это взял?! Как ты можешь утверждать, что Нилс жив, если даже не знаешь, где он?!
– Потому что цель некроманта – Эстер. И месть Одри, – объяснил Эдвин, словно неразумному. – Все, что нам нужно, это ждать условий. Именно так поступают похитители: они выдвигают условия. Нилс лишь разменная монета, и поверь, Сирил сохранит его в целости.
– Это твой план – ждать?! Если ты ошибаешься, на счету каждый час, который мы просиживаем, вместо того чтобы преследовать этого ублюдка!
– Что ж, вперед! – Эдвин махнул рукой в сторону окна. – На коня и в поле, лично обыщи каждый пень в округе и дальше; расскажи в каждой деревне, что твой единственный наследник похищен. Что еще ты намерен делать, о светило Подлунных земель?!
Томас молчал.
– Я не ошибаюсь, – едко произнес Эдвин, вперив в брата темный взгляд, – потому что такие как я и Сирил вырастают из одной почвы. Он свяжется с нами, и тогда мы найдем его. Наберись терпения.
Но Сирил так и не подал голос. Отчаяние Томаса росло с каждым часом, он был в шаге от того, чтобы пустить на поиски сына армию, но известие о пропаже наследника поставило бы под угрозу безопасность всего королевства, и, сдерживаемый нами, он не решался на этот шаг.