Подлунная Роза

– Это я, и мое имя Одри, – заметила я, поднявшись. Я была вежлива, но взглядом и тоном дала понять, что мне его слова не по душе.
– Вильгельм. – Маг продолжил рассматривать меня без тени сожаления.
– Не стоит верить слухам, господин Вильгельм, – посоветовала я. – Эдвин и его брат Томас почетные гости во дворце, а мой отец в добром здравии и твердо правит страной.
– Вот как. – Колдун взглянул на Эдвина с насмешкой. – Заделался придворным магом?
– Скорее, нашел место поприятнее моей хижины, – холодно возразил он. Ему, похоже, этот тип тоже не нравился.
– Ну-ну, смотри, не пропади там. Принцессы в наше время могут быть опаснее морской пучины. – Он перевел взгляд на меня и облизал губы. Краем глаза я заметила, что даже Томас смотрит на него с раздражением. – Ну поговорили, и к делу. А ну показывай, что ты привез из серебряного леса!
Некоторые другие тоже интересовались последними похождениями Эдвина, но вскоре от нас отстали: я не попала к нему в плен, он мне не прислуживал, Подлунные земли оставались свободными, а я была их наследницей. К середине дня это уяснили все, кому только было до этого дело.
Позже, когда мы раздали гостинцы из Подлунных земель всем желающим, я смогла познакомиться с другими учениками. Они собрались отдельной стайкой, давая наставникам возможность выйти из ролей нянек, и Эдвин отправил меня к ним, как поднадоевшего ребенка, мол, иди, поиграй со сверстниками.
Другие подмастерья, как и я, только начинали свой путь, кто-то умел больше, кто-то меньше, но мы все взахлеб делились своими успехами и сплетничали о чудачествах своих наставников.
– Да это еще что, подумаешь, твой ест сушеных лягушек! Вон Эдвин притащил голема с собственным лицом, и тот живет будто без воли хозяина! Одри, зачем ему этот кошмарный слуга?
– Томас вовсе не голем! – возмутилась я, хотя не была уверена в значении этого слова. – Он его брат и мой друг.
– А Эдвин разве не убил своего брата вместе со всей королевской семьей той забытой страны?..
– Опять суешь нос не в свое дело? – воскликнула одна из северных колдуний, светловолосая девушка по имени Умма. – Ты ходишь в слугах у самого Дьявола, кто бы говорил вообще! Удивительно, что вы еще не повергли мир в хаос своими опытами по призыву нечисти.
– Эй, мы подходим к экспериментам с большой осторожностью и планируем их много месяцев!.. У нас хотя бы есть результаты, и мы…
С Уммой, ученицей одной из самых мрачных ведьм на собрании, мы в итоге поладили и даже подружились. Она подарила мне ожерелье из зачарованных камней, а я в свою очередь оставила ей на память сплетенный из трав амулет на удачу, который сделала еще во дворце.
Вопреки опасениям Томаса следить за мной не пришлось, среди колдунов я чувствовала себя хорошо и свободно, и они в большинстве своем только обрадовались пополнению. К тому же я была первой ученицей Эдвина, и это почему-то придавало мне ценности в глазах сообщества. Сам колдун представлял меня с гордостью, которой я никогда не чувствовала в нем на занятиях, такое количество похвалы попросту вгоняло меня в краску.
К вечеру, когда все маги успели поговорить и обменяться редкостями, в центре лагеря снова запылал большой костер, и вокруг него стали собираться люди. Кто-то вдруг заиграл на флейте, у кого-то нашелся незнакомый мне струнный инструмент, у третьего – ритуальные барабаны, постепенно вокруг пламени разлилась чудесная музыка, под которую стали собираться танцующие.
К костру стремились те, кто был помоложе, а более взрослые колдуны собирались на окраине, наблюдая за ними и ведя неспешные разговоры о своих исследованиях. Эдвин увлеченно беседовал с кем-то из знакомых, а мы с Томасом сидели неподалеку, делясь впечатлениями, как вдруг к принцу подскочила молодая белокурая колдунья и, задорно улыбаясь, утянула за собой в круг танцующих. Принц пытался сопротивляться, но мягкие руки ведьмы были настойчивы, и ему пришлось уступить даме.
Эти дикие танцы так не походили на размеренные движения в бальных залах, к которым я привыкла, но тем интереснее и красивее они казались. Каждый двигался, как ему хотелось, но вместе все выглядели слаженно и источали такую веселую энергию, что невозможно было устоять.
 
Я толкнула Эдвина, показывая, как настойчиво взялись за его брата, и мы оба рассмеялись: на Томаса было жалко смотреть. Он пытался оставаться вежливым, но в его глазах виднелся неподдельный ужас перед окружившими его колдуньями. Они, напротив, были очарованы живым принцем, каждая из них рвалась провести с ним хотя бы пару секунд, и он переходил от одной к другой, как трубка мира, намертво застряв в пестром водовороте бус и цветастых платьев.
– Идем к нему! – предложила я, потянув Эдвина за руку. – Надо выручать беднягу.
– Я не…
Но, прежде чем он успел возразить, я встала и потянула его за собой, поэтому ему пришлось встать, чтобы не упасть. Его собеседник, седобородый маг в странной шапке, рассмеялся, вытащив из зубов длинную узкую трубку.
– Иди-иди, Эдвин, полно тебе сидеть со стариками!
Мы закружились среди других пар, колдун явно чувствовал себя неловко, но это только больше раззадорило меня. Я прижалась к его ладоням своими, как делали большинство танцующих, и повела его вокруг костра, поближе к месту, где был Томас.
Нас задевали свободные одежды кружащихся рядом магов, слышался звон причудливых украшений и смех, языки вздымавшегося вверх пламени играли отсветами на фигурах, превращая их в сказочных духов. Дикие ритмы пленяли, и я отдавалась им, словно зачарованная, забывая все те правила, которым меня с детства учили во дворце.
То ближе, то дальше – Эдвин едва успевал перехватывать меня до того, как это могли сделать танцующие вокруг нас колдуны. Я сама почти не различала его фигуру в пестром хороводе, но где бы я ни оказалась, светло-карие, почти янтарные глаза неотрывно смотрели на меня. В свете пламени они сияли особенно ярко, они были моим маяком во всей этой вакханалии вокруг.
Я вскинула руки вверх и закружилась на месте, мои волосы разлетались в стороны, я закрыла глаза, отдаваясь уносившему меня потоку. Из рук рассыпались искры, опадая вокруг меня причудливым дождем.
Ударили барабаны, Эдвин перехватил меня, наклоняя, и я поддалась его движению, положив руки ему на плечи. Наши лица оказались так близко, что мы почти коснулись носами, но ни один из нас не решился преодолеть расстояние и податься вперед. Мы продолжили танцевать, не отводя друг от друга глаз. Взгляд Эдвина сделался совсем незнакомым, я никогда не видела его таким, но вместе с тем я знала, что и сама никогда так на него не смотрела. Мы двигались в общем ритме, привыкали к странному магнетизму, проверяли его на прочность, то расцепляя, то сплетая руки, отдаляясь так, что нас могло унести в разные стороны, и вновь притягивая друг друга до самого предела, когда ближе уже было нельзя.
Постепенно дыхание тяжелело, а движения становились медленнее, толпа вынесла нас за пределы огненного круга в темноту ночного лагеря, и нечто, окутавшее нас, начало таять. Мы смотрели друг на друга почти виновато, не зная, что делать дальше.
– Где Томас? – спросила я, осматривая поляну.
Эдвин отступил от меня и тоже поискал брата глазами.
– Среди танцующих его нет. Может, он вернулся в шатер?
Я досадливо опустила взгляд в землю. Если он видел нас у костра, должно быть, так и сделал. Ему в голову могли прийти какие угодно мысли… я и сама не знала, что думать.
Заметив мое смятение, Эдвин вернулся в свое обычное мрачное состояние. Он предложил мне пойти к Томасу, а сам отправился к колдунам, якобы ему нужно было со многими что-то обсудить до отъезда.
Я согласилась, но в шатер не пошла. Вместо этого я отправилась к реке, надеясь, что ее спокойное течение поможет мне вернуть утраченное равновесие.
Умывшись прохладной водой, я уселась на берегу и стала смотреть на то, как играют на волнах блики далекого костра. Почти так же отражалась луна в лесном озере недалеко от замка … Взгляд упал на мою тень на воде. Лица не было видно, только силуэт девушки, и казалось, за ее очертаниями мог скрываться кто угодно.