У беды глаза зелёные (СИ)

— Ну, а теперь, — король лукаво улыбнулся Эхору, — мы ждём долгожданный сюрприз от нашего дорогого ректора.
— Для этого всем предлагаю выйти на улицу, — повёл рукой ректор, приглашая всех за собой.
Присутствующие радостно загомонили и Эхор, поддерживая под локоток Бестлу Скерн, развернулся к выходу, собираясь выходить. В проходе бледный как смерть стоял Виорел Корза. Глухое раздражение, гнездившееся в глубине души мужчины после встречи с ненавистной птицей и неудовлетворенного желания, прорвалось неконтролируемой огненной вспышкой гнева, направленной на одного конкретного адепта так не вовремя попавшегося на глаза. Ярость залила разум мужчине, а его дракон нетерпеливо заворочался в груди, поднимая голову и пытаясь сбросить с себя опутавшую его розовую пелену умиротворения.
Мальчишка выглядел, как побитая собака, с покрасневшими, словно заплаканными глазами и искусанными губами, и от этого становилось гаже на душе. Его хотелось прижать к себе и, успокаивая, гладить по голове. Но рядом с Эхором стояла его истинная, он не мог позволить себе ничего лишнего ни на её глазах, ни на глазах всех приглашённых гостей, и тем более всей академии. Из-за этого злился ещё больше. Ненавидя себя, Нибин сделал последнюю попытку избавиться от влечения к зеленоглазой беде, безжалостно разрубив нити извращённого чувственного притяжения, протянувшиеся от его сердца к мальчишке.
Проходя мимо адепта, Эхор вроде бы как ненароком притормозил и прошипел на ухо парня так, чтобы никто не слышал.
— Я предпочитаю женщин, а не мальчиков. И не надо делать такое страдальческое лицо. Ты что действительно думал, что ты мне нужен больше, чем на один раз?
Ужас в глазах парня и то, как он отшатнулся от Эхора, удовлетворением прошлись по сердцу дракона: его ранящие ядовитые слова достигли цели. Более не оборачиваясь и оставляя позади своё прошлое, он шёл вперёд к своему счастью, уводя от мальчишки вздрогнувшую невесту. А до мужчины дошло, что она тоже слышала, о чем он говорил сладенькому пареньку. Но злость и гнев продолжали клокотать в его груди, не давая здраво мыслить. Сильнее сжав ладонь Бестлы, мужчина тащил её за собой: пусть тоже знает, что он не потерпит её дружбы с этим зеленоглазым недоразумением.
— Мне больно, — поморщилась девушка, и дракон заметил, как крепко сжал её руку.
Сзади раздались испуганные крики, и Бестла с тревогой обернулась на них, как и сам ректор. Мужчина ещё, не понимая, что там могло произойти, смотрел на вход в зал, когда Скерн вырвала свой локоть и бросилась бежать в противоположную от зала сторону. Произошедшее поставило Эхора в ступор: бежать за своей парой, или идти в зал и выяснять, что там случилось? Мимо него, расталкивая всех, пронёсся Колин Эрэссэа. Решив, что с невестой он разберётся потом, из академии она никуда не денется, поспешил следом за адептом.
***
Сердце Виры уже болезненно не сжималось, по её ощущениям покрывшись толстой коркой льда. Холод из её души медленно, но уверенно перетекал во внешний мир, вымораживая воздух вокруг неё, и заставляя девушку дрожать от озноба. Ей не хотелось никуда идти и смотреть на веселящуюся публику. Но она понимала, что Колин будет волноваться и беспокоиться. Не желая причинять ему боль, Вира, едва приведя себя в более-менее вменяемое состояние, спустилась вниз. Праздник жизни словно обтекал её стороной, не задевая мысли и душу. Девушка рассчитывала найти в зале свою группу и потому высматривала их, войдя в помещение.
Но их тут не было. Они вывалились на улицу, восторженно вспоминая каждое мгновение выступления и поглядывая на Соло, готовящую сюрприз от имени ректора. Если бы Виорела знала где они и направилась к ним, возможно, всё произошло бы по другому сценарию. Но Судьба распорядилась иначе.
Вира ничем не заслужила обидных, жестоких слов от любимого мужчины: это не она набросилась с поцелуями на ректора, и она не давала повода к такому его поведению. И уж точно не её вина, что себе придумал мужчина. Оттого-то слова ректора Нибина намного больнее ранили её, и так кровоточащее, сердце и проворачивали ледяной клинок смертельной обиды в груди.
 
Губы девушки дрожали от невысказанной боли, а мышцы лица непроизвольно подёргивались, кривя его то в жалкую улыбку, то в маску страдания. Остановить эти нервные корчи никак не получалось. Закрыв лицо дрожащими руками, она попыталась отойти к стене, чтобы успокоиться и спрятаться от толпы. Но душевная боль переросла в телесную, терзая не только сердце, но и плоть.
Вира не понимала, что неустойчивое психологическое состояние запустило процесс разбалансировки магических потоков в её теле, которые вышли из-под контроля, ведя к саморазрушению. Она уже не слышала криков ужаса, когда её подёргивающееся и искрящееся тело падало на пол, окутываясь крутящейся воронкой неконтролируемой силы, вырывающейся из её тела.
Колин стоял с веселящимися парнями из группы, когда почувствовал беду с Вирой. Не раздумывая, он рванул туда, куда звало его сердце, торопясь быстрее оказаться с любимой. Несясь не разбирая дороги, он столкнулся с бегущей ему навстречу Бестлой Скерн. Поймав девушку, когда она врезалась в него, и удержав её от падения, парень нахмурился, разглядывая её и не понимая мелькавших на её лице эмоций. Да, впрочем, ему было не до них и не до самой Скерн. Отпустив её, Эрэссэа бросился дальше, не замечая, что за ним, не успевая, спешит Айканар.
Ворвавшись в зал, Колин увидел отблески света в толпе у стены и бросился туда, расталкивая всех. Никто не пытался подойти ближе, опасаясь попасть под удар разбушевавшейся неконтролируемой силы. Не раздумывая, Эрэссэа бросился в центр магической бури, краем сознания отмечая приказы ректора всем быстро покинуть помещение. Его это не касалось.
Закрытый ото всех бушующей воронкой, он склонился над девушкой, лежащей на полу. В первую очередь требовалось сбалансировать потоки силы. Закрутить их вокруг тела не удавалось, как и не получалось вернуть обратно. Потоки рвались и сила, словно кровь из артерии, била фонтаном вовне. Виру можно было спасти, но не здесь, и Колин принял единственно правильное решение.
Портал мог стать той возможностью сохранить Вире жизнь, а мог и окончательно добить, ведь в таком состоянии их обоих могло разорвать при переходе. Он и раньше опасался этого, а теперь… Теперь оставался совсем маленький шанс на чудо. Ведь без неё он жить не сможет, а в этом мире ей точно не смогут помочь.
Колин лихорадочно ощупывал одежду, пытаясь найти портальный артефакт и бубня под нос: “Да где же ты? Куда ты подевался?” — но его не было. Это была полная нелепица, такого просто не могло быть. Он всегда носил его при себе и сегодня, когда переодевался в сценическую форму портал был при нём.
Перед глазами всплыло лицо Бестлы: жёсткий, циничный, фанатично горящий взгляд, и пришло осознание. Давно ли она знала про портал и зачем он ей? Но сейчас рвать на себе волосы, стенать и задавать уже никому не нужные вопросы было некогда. Его секундную растерянность разрушил Айканар, упавший на колени рядом с ним и попытавшийся прижать Виру за плечи к полу. Тело девушки, казалось, текло и изменялось, становясь то мужским, то женским: кожа и волосы то темнели, то выгорали до белоснежности.
— Какие потоки мне держать? — растерянно орал парень, стараясь перекричать гудящую воронку, кружащую вокруг них.
Колин только сейчас понял, почему никто не смог подойти к ним и помочь. И тем удивительнее было, что принцу это удалось.
— Уходи… — прохрипел он, пытаясь оттолкнуть Кана, — уходи пока есть возможность, — в его руках постепенно накапливаясь, концентрировалась чудовищная сила.
— Ты идиот? Если я уйду, она погибнет. Что держать?! — рявкнул принц, и Эрэссэа смирился.
— Ты постарайся не раскачивать их сильнее, а гони циркуляцию силы по кругу, если получится, не выпускай больше того, что уже вырвалось… продержись всего несколько минут, — хрипел Колин, тяжело дыша.
Теоретически он знал, как рвать грань между мирами, но никогда этого не делал, пользуясь межмировыми порталами. Да раньше и не возникало такой нужды. А сейчас ему требовался ещё и защитный купол, чтобы Хранители Рукруана не смогли помешать ему.