У беды глаза зелёные (СИ)

Дождавшись, когда парни рассядутся, он радостно потёр руки.
— Ну, приступим…
Но его перебила Вира:
— Подождите, но ведь Скерн ещё не пришла. Как же без неё? Да и ректор в прошлый раз дал понять, что занятия у вас должны проходить в его присутствии.
Мар полоснул по тощей зеленоглазой загадке острым, как бритва, взглядом. В его голове пронеслось: “Ты волнуешься, малыш? Что тебя так встревожило? Не можешь контролировать Скерн, или что?” Чтобы заниматься с ними без присмотра Эхора, ему пришлось выдержать целую битву, но всё же друг внял доводам разума и согласился, что так будет лучше. Адепты терпеливо ждали его ответа. Оглядев их, мужчина устало вздохнув и потерев лицо ладонями, этим жестом непроизвольно выдавая утомление, ответил:
— Скерн больше нет нужды ходить на дополнительные задания с вами. Руководством академии принято решение, что у неё вторая сила — ментальная, довольно сильна, и ей будет лучше заниматься с основной группой менталистов. План занятий скорректировали и теперь она успеет везде. Так что вам не следует беспокоиться о своей подруге, — нарочито скабрёзно ухмыльнулся, ловя все эмоции мальчишки и не понимая, то ли он, действительно, столь наивен, как хочет казаться, то ли так прекрасно владеет мимикой.
А Вира поняв на что намекает мужчина, ощутила смятение, тут же сменившееся возмущением: “Да как он смеет!”, — и не совладав с чувствами, покраснела. Колин исподлобья хмуро смотрел на декана. Этот мужчина был опасен, как все, кто занимается безопасностью в государстве, и потому не нравился парню. Но ещё больше ему были неприятны пошлые намёки. Да, он и сам был готов их распускать, дабы обезопасить Виру, чтобы все считали её парнем - ловеласом. Но что-то в словах магистра Мара его неприятно царапнуло. Вот только что, он и сам не осознавал, и оттого хмурился ещё сильнее.
Принц тоже, как и ребята, с удивлением глядел на Мара и не понимал его игры. Он привык, что главный дознаватель не позволяет себе ничего лишнего при королевских особах. Но сейчас его поведение шло вразрез с тем, к чему он привык, и Кан сделал вывод, что он, видимо, чего-то не знает, для чего-то это нужно дознавателю. Поэтому решил не портить ему игры и понаблюдать чем всё закончится. Да, ребят он знал и верил им, так как привык доверять своему внутреннему чутью, но и Мара он знал.
Наблюдая за Корзой, Раэль всё же пока больше склонялся ко второму, считая его насквозь лживым и хитрым. В его видение произошедшего в районе подвергшемся нападению тварей бездны, логично вписывался этот безобидный мальчишка, с его нерушимым, мощным ментальным щитом. Да и возможностей у такого наивного на вид паренька было намного больше, чем у девчонки, пусть и с ментальным даром. Глядя на мальчишку, Мар никак не мог прийти ни к какому решению: неужели он настолько хорошо играет, или все эмоции, которые так легко читаются на его лице, правдивы? Не придя ни к какому решению, он решил “дожать” парня.
— На ваш второй вопрос, адепт Корза, я тоже отвечу, — Мар с ехидством чуть поклонился к прикусившему нижнюю губу пареньку. — Ректор Нибин дал “добро” на занятия без него. Видите ли, у Советника предостаточно проблем, чтобы сидеть здесь и любоваться на вас.
Вира вспыхнула от столь явного сарказма и прикусила язычок, дав слово, что станет молчать, чтобы это несносный декан менталистов не сказал. Она пообещала себе, что будет держаться подальше от ректора Нибина, любителя мальчиков, вот и нечего было интересоваться почему его нет на занятии. Но где-то внутри души, очень глубоко, даже не осознавая этого, она надеялась увидеть его.
Раэль смотрел на парнишку и сомнения закрадывались в его душу: невозможно настолько хорошо контролировать мимику лица. Да и этот румянец… Нет, можно заставить покраснеть щёки, но вот уши неподконтрольны разуму, они выдают твои истинные чувства. Пора было начинать занятие и, на время откинув сомнения, Мар довольно оглядел парней.
— Адепт Нибин, сядьте так, чтобы в нужный момент помочь с контролем силы адепту Корзе, — попросил Раэль, не ожидая глобальной перестановки.
 
Он с возрастающим удивлением следил, как парни двигали кресла, усаживаясь за спиной зеленоглазого мальца. Это было неправильно: взятые под контроль всегда находятся перед глазами менталиста. Да и вообще желателен прямой взгляд в глаза, а принц и телохранитель сейчас уселись позади паренька, которого дознавателю никак не удавалось раскусить. Тогда, возможно, в них вложена ментальная программа? Мар пригляделся к глазам и в особенности зрачкам принца и Эрэссэа. Он не видел мути в глазах наследника престола, как и сидящего рядом Колина. Да и зрачки у ребят имели нормальную форму. Следовательно, они оба не находились под ментальным контролем. С души Мара упал камень: раз наследника не контролируют, значит не смогли взломать щит, и это было просто замечательно.
Он не успел порадоваться, когда до него дошло, что Эрэссэа ТОЖЕ не под контролем. Значит его стройная теория, что через портал прошёл смазливый паренёк и взял под контроль телохранителя умершего наследника северного княжества, трещит по швам.
Задумавшись, Раэль ушёл в себя, а ребята с удивлением смотрели на замолчавшего декана, с остекленевшим взглядом уставившегося в пространство, благо это продолжалось всего несколько секунд. Но в это время Мар успел переосмыслить всю красивую теорию, так отлично вписывающуюся в те данные, которые получили его люди. Теперь было совершенно непонятно кто прошёл порталом. Бестла? У неё сильный ментальный дар и она могла деревенских заставить оттащить парней куда угодно. Только вот во время допроса ни у кого не было выявлено таких воспоминаний. Да и Эхор просил не трогать Скерн, как его истинную. Но и у Корзы в конечном итоге нет достаточно веских доказательств его непричастности к произошедшему.
Понимая, что дело государственной важности необходимо довести до конца, Мар решил не сбрасывать со счетов Скерн и более внимательно приглядеться к ней. Да и Корза всё ещё оставался под подозрением. Этого “сладкого мальчика” следовало вывести из себя. На эмоциях он мог открыться, сам не заметив этого.
Раэль Мар уже мысленно себе аплодировал, предвкушая представление.
— Итак, Корза, первое, чему вы должны научиться — это видеть ауру вокруг живых существ. Если её нет, перед вами — труп. Сосредоточьтесь и расскажите какая аура у нас у всех.
Вира непонимающе смотрела на мужчину: это он сейчас серьёзно? Вот так просто, без объяснений как это следует делать — смотри и рассказывай? А мэтр, широко улыбаясь, глядел на неё явно не собираясь ничего объяснять. От Колина девушка уловила такое же удивление и, не дожидаясь, когда друг заговорит, спросила сама.
— Извините, а как это надо делать?
На лице дознавателя появилось неприкрытое возмущение.
— Как? Великие шаманы севера не научили тебя даже такой малости? — за этим негодованием пряталась издёвка, и Вира её почувствовала.
Кровь бросилась ей в лицо то ли от стыда, то ли от замешательства. Она и раньше чувствовала исходящую опасность от этого улыбчивого мужчины. Но именно сейчас она ощутила смертельный холод идущий от него. Страх ледяной иглой пронзивший её разум, словно открыл какую-то калиточку в её голове. Виорела как-то сразу уловила эмоции находящихся рядом людей. Нет, не людей…
Она и раньше знала, что Айканар дракон, но именно в эту минуту она это осознала окончательно. Его удивление и непонимание, как и радостно злое ожидание магистра были, словно большими мягкими камнями, перекатываемыми, как латексные мячики. Видимо, магистр тоже дракон. А вот у Колина, наоборот, опаска и подозрение походили на грозовые облака, которые просто ощутимо клубились вокруг него. Откуда-то она знала, что у человека эмоции похожи на разноцветные краски, и значит друг, которого она привыкла считать человеком, таковым не является. Она даже дёрнулась посмотреть на него, но взяла себя в руки: не время и не место. И если он это скрывает, значит на это есть причина, и её стоит уважать.