У беды глаза зелёные (СИ)

— Кан, ты рассказал не всё, — надавил на племянника Эхор.
— Всё! — возмутился парень смотря слишком уж честными глазами на дядю.
— Ага, ага, а мы тут наивные дети, которые верят всему, что им скажут, — тихо хмыкнул Мар принимая расслабленную позу в кресле и со скучающим видом разглядывая ногти на левой руке.
— Про Стэна ты рассказал всё, как тебя и просил адепт Эрэссэа, — Эхор поставил локти на столешницу письменного стола и положив подбородок на скрещённые пальцы, задумчиво разглядывал принца. — А вот про случившееся с Корзой мне очень интересно услышать. Ведь ты что-то сразу заподозрил?
Это был даже не вопрос, скорее, констатация факта. Ректор полюбовался на дёрнувшегося племянника, какой он ещё в сущности ребёнок! Тяжело вздохнув, попросил:
— Расскажи. Если с твоим другом что-то случится плохое, ты всю жизнь будешь винить себя. Обещаю, я не буду ругаться и наказывать никого из тех, о ком ты поведаешь.
Кан и так чувствовал себя неважно. На его душе скребли кошки, ага, большие такие, гончие. Ему нужно было ещё в комнате достать злополучный артефакт и отдать его Виру. Тогда с ним ничего бы не случилось. А тут ещё проницательный дядя давил на совесть. Обречённо вздохнув, парень заговорил.
— Сегодня утром после разминки, кто-то в душевом домике украл у Вира майку.
Мар удивлённо поднял глаза на принца: он не шутит? А перед глазами Эхора пронеслось как он брал в руки эту злосчастную потную майку и вдыхал сладкий аромат пары смешанный с другими запахами. Но он ушёл оставив её на скамье, потревоженный неизвестным. Этот кто-то заходил после него в душ к обнажённому мальчишке. Воображение тут же нарисовало непристойные сцены с зеленоглазой головной болью в главной роли. Полыхнувшие огнём ревность и ярость практически ослепили мужчину. Да что с ним такое? Он бесится ревнуя парня к каждому столбу. Чудовищным усилием воли он заставил себя думать о деле. Получается, этот неизвестный забрал ношеную майку.
Мар думал в том же русле, но ещё и делился своими мыслями со всеми.
— Выходит, один из адептов первого курса забрал майку. Кто-то да должен был видеть такое. Там же всегда полно парней. Надо опросить всех.
— Не получится, — нахмурился Эхор.
— Почему? — удивился Мар.
— Потому что Вир Корза всегда моется после всех.
— Дааа?.. — ещё больше удивился дознаватель с любопытством смотря на друга. — И почему?
“Действительно, почему?” — задумался дракон, почему его никогда не удивляло такое положение вещей. Он столько раз видел, как мальчишка после разминок сидит отдыхая возле душа и идёт мыться только после того как последний адепт выйдет оттуда. Он всегда считал, что это происходит из-за того, что для мелкого заморыша он даёт слишком большие нагрузки. Хотя, если честно, они, действительно, большие.
— Стесняется, — ответил на животрепещущий вопрос Кан. — У себя дома он мылся всегда один и сам. И тут ему тяжело перестроиться.
Оба мужчины удивлённо переглянулись, но кивнули принимая ответ и сразу теряя к нему интерес. А Мар принялся рассуждать дальше откидываясь на спинку кресла.
— Значит, получается так… Пока парень мылся, кто-то вошёл, забрал вещь с которой очень легко производить магические действия, и незамеченный никем ушёл. После этого у парня резко уменьшается магический резерв и он теряет сознание. Быстро же неизвестный начал действовать.
— Раэль, мне кажется, что происходящее в академии всё взаимосвязано. Ты возьмёшься за это расследование?
Мужчина хохотнул.
— Никогда у меня не было дела о пропаже вонючего белья. И как прикажешь его назвать? А как отчитываться перед Его Величеством?
— Остряк самоучка, — поморщился Эхор, — не иронизируй!
— Ладно, — проворчал Мар. — Прям уж и посмеяться нельзя.
— Надо этому Корзе защитный амулет принести, — Нибин задумчиво потёр лоб.
— Ты говоришь про знаменитый артефакт “Стена” который хранится в сокровищнице? — Раэль с горящими глазами подался вперёд.
Эхор кивнул.
— Надо у брата попросить. Думаю, он не будет против.
Лёгкое покашливание привлекло их внимание.
 
— Не надо ходить, он у меня, — принц нахально смотрел на ошеломлённых услышанным мужчин.
— Ну ка, дорогой племянничек, расскажи как ты смог взять его оттуда, — чрезвычайно доброжелательно поинтересовался Эхор плотоядно улыбнувшись, и Айканар поёжился, понимая как попал.
  
Глава 19
 
Колин хотел остаться с Вирой, но ему надо было идти на занятия. Откровенно боясь оставлять девушку одну он тянул время: то перекладывая книги, то контейнеры с едой, то просто накручивая круги по комнате. Но сколько не оттягивай неизбежное, а уходить надо.
Подавив тяжёлый вздох и в очередной раз убедившись, что с девушкой всё в порядке, он направился к двери. Открыв её обернулся, ловя, светлую улыбку девушки.
— Вечером расскажу, что нам преподавали, — пообещал он не решаясь выйти, но пересилив себя шагнул в коридор и прикрыл дверь.
Виорела осталась одна. Накормив котика она взяла его на руки проверяя раны. Они почти затянулись. Ещё оставались грубые шрамы, но они уже не были воспалены, и девушка надеялась, что и эти повреждения в скором времени пропадут.
— Я пока тебя лечить не смогу, — поддерживая котёнка под пузико на уровне своих глаз объясняла ему девушка, — но твои раны уже зарастают и выглядят лучше. Так что ты потерпи. Когда у меня восстановится резерв уберу все последствия и ты будешь, как новенький, — сюсюкаясь с малышом она потёрлась носом о его розовый носик, и зверёныш смешно чихнул.
Хохоча Вира уселась на кровать Колина играя с мелким пушистиком. Котёнок так забавно прыгал на своих маленьких лапках и воинственно задирал хвостик охотясь за бумажкой, что девушка смеялась до слёз. В какой-то момент от игры устали оба. У малыша появилась насущная потребность полежать кверху пузиком, а Виорела была ещё слишком слаба после снижения магического резерва. Устроившись удобнее на подушке Колина девушка ласково гладила своего нового друга, получая от него громкое довольное мурлыканье и жмурящиеся от блаженства глаза, делающие его мордашку до жути умильной.
Как это обычно бывает, под ласковое мурчание кошки человек вначале разговаривает сам с собой, а затем, словно подпадая под психотерапевтическую магию пушистых врачевателей начинает рассказывать бессловесному животному, что его мучает. Кошки очень благодарные слушатели. Они никогда не перебьют, не уйдут и выслушают все жалобы либо молча поглядывая, либо ласково мурлыкая, а в особо тяжёлых случаях принимаются вылизывать, будто успокаивая неразумного котёнка.
Вот и Вира поддавшись магии этого животного заговорила о своих мыслях, тревогах, чувствах.
— Знаешь, Сэнди, у меня сегодня днём душа разрывалась на две половинки от любви к двум мужчинам, я даже думала, что умру, а сейчас у меня такое чувство, будто так и должно быть и что это правильно. Но это ведь неправильно?! Правда? — девушка заглянула в серьёзные синие озера глаз своего визави.
Ей казалось, что малыш не просто её слушает, а понимает, и потому она продолжила исповедоваться перед ним, пытаясь понять саму себя.
— Любить и жить ведь надо с одним. Правильно? Вот из-за этого я и чувствую себя ужасно.
Котёнок поднял голову с лапок внимательно вглядываясь в лицо девушки, а она тяжело вздохнула.
— Ну вот скажи, разве могут нормальному человеку одновременно нравиться двое? — она заглянула в ехидные синие глаза. — Вот ты ещё маленький и не понимаешь, а мне трудно, у меня такое чувство, словно я обманываю Колина. Но ведь я его действительно люблю! Когда я рядом с ним мне никто кроме него не нужен. Но когда я вижу ректора, то схожу с ума по нему. Я знаю, что его тоже люблю, но совершенно по-другому. Для меня Колин, как воздух, без него невозможно жить, а дракон — огонь: горячий, опасный и в то же время ласковый, согревающий и добрый. Знаешь, меня безумно тянет к нему… — Вира заглянула во вновь ставшими серьёзными глаза собеседника. — Но я понимаю что тогда предам Колина и сделаю шаг к своей смерти.