У беды глаза зелёные (СИ)

Оглядевшись и оценив обстановку, не останавливаясь они направились в палату. Эхор мазнул по адептам взглядом запоминая каждого из присутствующих: опять первый курс и всё те же. Мужчина мысленно поморщился: как не хотел он брать племянника в академию, словно предчувствуя неприятности, которые последуют за ним, но теперь уже поздно сожалеть, придётся терпеть. И опять эта зеленоглазая головная боль. Такое чувство, что этот парень притягивает к себе все неприятности, либо наоборот, всё происходящее вертится вокруг него, словно он является центром мироздания. Эхор потряс головой, что за идиотские мысли, ну не божество же этот задохлик. Перешагивая порог палаты в которой лежал без сознания его адепт Эхор выкинул из головы все мысли.
— Что с Лорекилом?
Дверь вновь захлопнулась перед носом ребят, но быстро метнувшийся к двери Кан не дал ей закрыться окончательно. К оставшейся тонкой щели прильнули все, кроме Рика. Иногда глядя на него Вира не понимала в каком строгом пансионе для девиц благородного происхождения его воспитывали. Ну нельзя же быть настолько правильным! Вот и сейчас округлив свои нереальные красные глаза парень осуждающе смотрел на них. Мгновенно забыв о нём Вира прислушалась к происходящему в палате. А разговор там оказался очень любопытным.
***
Ректор обеспокоенно смотрел на бледного парня лежащего на кровати без сознания. Магистр Фрайт заканчивала проводить диагностику и потому не отвлеклась на вошедших в палату. Нибин остался стоять недалеко от двери терпеливо дожидаясь окончания. Наконец, женщина сбросила с пальцев остатки плетений и обернулась к мужчинам.
— Гортензия, что вы скажете? — Нибин вновь глянул на парня.
— Не переживай, Эхор, — женщина доброжелательно похлопала его по плечу, — с мальчиком всё будет в порядке. У него просто полное магическое истощение. Не знаю где он его получил, но последствия мы уберём. В остальном он здоров, кроме сильнейшего ментального вмешательства, но тут я ничем ему не помогу. Зато вот этот охламон поможет.
Магистр демонстративно заглянула за спину Эхору, смотря прямо на Раэля Мара стоящего за спиной друга. По его виду было больше похоже, что он там не просто стоял, а прятался. Магистр Гортензия Фрайт уже давно жила на свете и за свой век обучила многих магов, большинство из которых стало магистрами. Умная, много знающая, а ещё больше повидавшая в жизни магисса ко всем своим ученикам относилась одинаково строго и помнила всех поимённо. А уж как она намучилась с этими двумя!.. Ну так за то ей и было позволено сейчас им тыкать и называть их по именам. Как, впрочем, и им её.
— А чё сразу я? — неосознанно вырвалось у Мара, словно у нашкодившего ребёнка, и женщина весело засмеявшись потрепала Главного королевского дознавателя по тёмным волосам, вызывая скупую улыбку Эхора.
— Ладно, кроме шуток, — мгновенно став серьёзным Мар подошёл ближе к кровати разглядывая парня. — У нас на территории академии было совершено нападение на адепта зафиксированное защитным браслетом. Его “выпили”, как это делают гончие бездны, но не до конца. А мы знаем, что эти твари останавливаться не умеют. Значит, это сделал кто-то другой. После этого ему зачистили память… Я ничего не упустил? — мужчина оглядел хмурого друга и задумчивую целительницу.
— Ничего, — хмыкнул Эхор на друга начавшего показушничать, — ты бы приступил уже к делу, — не выдержав поторопил.
Мар присев на краешек кровати кончиками пальцев дотронулся до висков парня и прикрыл глаза. Несколько минут ничего не происходило, а потом Стэн выгнулся дугой и тихо застонал. Эхор и Фрайт не успели среагировать, а Раэль тут же прекратив сканирование и разорвав связь подхватил парня, аккуратно укладывая его на подушки. Дав себе несколько секунд обдумать полученную информацию, встал с кровати.
— У него полностью стёрли память за предшествующие дни. Последнее, что он помнит, как ехал в карете к порталу, чтобы поступать в академию. Дальше — пустота, восстановить ничего не удастся. Можно выжечь мозг, но не думаю, что его отец будет нам благодарен за это.
 
Мужчина засунув руки в карманы брюк и чуть приподняв плечи задумчиво раскачивался с носка на пятку. Глядя на него в эту минуту в голове целительницы промелькнуло: “Всё такой же, когда сталкивается с неразрешимой задачей…” — на место этой мысли пришла другая, более насущная.
— А не мог это быть тот, кого я заметила той ночью? — встрепенулась женщина, желая помочь «своим мальчикам» стоящим перед ней. — Эхор, я тогда тебе ещё говорила, что мне показалось что человекообразное существо крупнее обычного мужчины перелетело через периметр, покидая академию. В ту ночь темно было и я до сих пор не уверена, что разглядела всё верно, — подала идею Фрайт.
Эхор задумчиво смотрел на Гортензию, но молчал. Сейчас он осмысливал слова друга. Когда они полностью улеглись в его сознании он повернулся к нему и спросил:
— Выходит, Лорекил даже не вспомнит с кем он прибыл в академию, происшествие при поступлении и…? — он не договорил.
Понимание промелькнуло в глазах мужчин. Этот разговор не для ушей целителя, и Эхор обернулся к Гортензии терпеливо ожидающей ответа на свой вопрос.
— Мог, — кивнул он, — Правда, с размером неизвестного не знаю что думать. В нашем мире таких оборотней нет. А если ты тени приняла за человека и обозналась в росте, тогда это мог быть кто угодно знающий заклинание левитации или воздушник. Вот только все адепты академии были на местах и магистры тоже, да и в обслуживающий персонал я никого нового не взял.
— Ты хочешь сказать что у нас тут, кроме всего прочего, ещё скрывается чужак? — тут же поднял голову Мар прекратив хмуро разглядывать пол.
— Возможно, я уже ни в чём не уверен, — нехотя выдавил из себя ректор. — Я не могу сомневаться в своих людях.
— Зато я могу, — отрезал Мар. — Как Главный дознаватель я начинаю расследование этого случая и требую предоставить разрешение на допрос всех находящихся в академии.
— Хорошо, — тяжело выдохнул Нибин и тут же добавил. — Всех, кроме адептов. Нам только разговоров не хватает и их безграничного энтузиазма в личной поимке врага. Будет лучше, если они не станут путаться под ногами.
— Кто бы говорил, — хохотнула Фрайт, — ты себя-то вспомни!
— Гортензия! — возмутился ректор. — Когда это было, а вы всё ещё помните!
В его памяти промелькнули воспоминания небольшой академии, скорее даже магической школы для привилегированных учеников. Тогда не учили простолюдинов, магов хватало и среди лордов, не то что сейчас. Магистр Гортензия Фрайт была ректором той маленькой академии и гоняла их с Раэлем за проказы. От этих воспоминаний на душе дракона потеплело, и ещё более приятно стало от того, что женщина тоже помнила всё это и с теплом говорила о прошлом.
— Конечно, помню как вы путались под ногами во время последнего заговора, потому и согласна с тобой. Адептов трогать не будем.
— Хорошо, — кивнул Раэль соглашаясь с ними обоими.
— Гортензия, как вы смотрите на то, чтобы адепт Лорекил оставался у вас как можно дольше? — поинтересовался Нибин у женщины.
— Без доступа посторонних к нему? — тут же поняла задумку ректора магисса.
— Конечно.
— Я положительно смотрю на то, чтобы здоровье мальчика восстановилось, да и лицо ему надо долечить, — она легко коснулась рассечённой брови и щеки парня, — а то какой-то шарлатан допустил на лице мальчишки этот жуткий шрам. Так что он выйдет совсем не скоро от нас, — вынесла своё заключение целительница.
— Вот и хорошо, — на лице ректора появилась хищная улыбка, — а мы посмотрим кто к нему наведается.
Подслушивающие у дверей поняли, что если они сейчас не исчезнут отсюда, то будут пойманы с поличным. Поэтому очень тихо, практически на цыпочках, но на удивление слаженно все покинули коридор остановившись в приёмной и ожидая ректора. Объяснять, где и при каких обстоятельствах был найден парень всё равно придётся.
Гортензия Фрайт не стала провожать до дверей Эхора и Мара: не маленькие, чай, дорогу знают. Ей надо было срочно расписать приём лекарств парню, проверить их наличие и провести практикум со старшекурсниками, показывая на живом примере как распознаётся магическое истощение.