У беды глаза зелёные (СИ)

Мэтр оказался хорошим рассказчиком, увлечённым своей работой. Он так ярко и живо говорил о каждой твари, объясняя, что они едят, где живут и чем опасны, что адепты заслушались, впитывая новые знания. В конце урока преподаватель, азартно потирая ручки, радостно сообщил, что животные, с которыми он ознакомил ребят становятся на этот учебный год их подшефными, и в обязанности адептов входит утренняя уборка клеток.
— А когда мы должны этим заниматься? — вылез вперёд ошарашенный Люк. — Утром у нас тренировка, душ, завтрак и учёба, — перечислил по пальцам обязанности парень.
— Ну, так перед душем придёте сюда, уберёте клетки и идите себе спокойно мойтесь и дальше по расписанию, — ехидно ответил мэтр в вытянувшееся лицо парня.
Группа была разношёрстной и теперь на выходе из живого уголка это стало очень заметно. Парни из низшего сословия, привыкшие к работе, спокойно восприняли слова преподавателя. А вот аристократы, брезгливо поджимая губы, недовольно перешёптывались друг с другом.
Айканар знал об этой практике в академии, но до сегодняшнего дня совсем упустил её из виду, считая, что дядя сделает поблажку и его это не коснётся. Открыто выказывать недовольство неприятной ситуацией или новостью было не в его характере, но всё равно было неприятно понимать, чем он станет заниматься ближайшие годы.
Кан злился на Эхора. Он прекрасно знал, что дядя считает его избалованным и ветреным юнцом, и подыгрывал ему в этом, стараясь не разочаровывать и держать того в тонусе. Подавив тяжёлый вздох, парень кинул взгляд вокруг: никто не заметил его минутной слабости?
Хотя… Айканар постарался увидеть всю ситуацию с другой стороны: как проще узнать зверя, только ухаживая за ним. Приняв как неизбежность, что ему, наследному принцу, придётся как обычной прислуге убирать дерьмо, махнул на всю ситуацию рукой. Оглянувшись и найдя взглядом Вира с его телохранителем, весело улыбаясь, направился к ним.
Обняв Колина за плечи и чуть наклонившись, громким “заговорщицким” шёпотом заговорил так, чтобы Вир и окружающие всё слышали.
— Ну, что, друг Колин, вот и пришёл нам конец. Сейчас поджарит нас Вир и умрём мы во цвете лет молодыми и красивыми.
Идущие рядом парни заржали, как кони, и только двое из них побледнели. Те, кто, как и Вира сейчас шли на занятие по контролю магии. Виорела глянула на веселящегося принца и обогнала их с Колином, гордо идя вперёд. Но не выдержала, быстро обернулась и проказливо показала язык, отворачиваясь и продолжая путь. Взрыв хохота стал бальзамом для её ушей: парни оценили ответ на шутку принца.
Так как всей группе на контроль идти было не обязательно, отсеялись все. Кто-то пошёл в столовую, кто-то на тренировочное поле, а кто-то просто улёгся на траве, нежась на солнышке. Пятеро адептов вошли в зал по медитации и остановились в дверях как вкопанные.
Магистр Соло сидела, прикрыв глаза в совершенно целом зале. Ничего не говорило о произошедшем вчера.
— А как же?.. — Вира непонимающе и не находя слов обвела рукой помещение.
— Вы рановато пришли, — улыбнулась Солнышко, выходя из медитации и легко поднимаясь с пола, — но это даже к лучшему. Вы что же думали, что зал для неумех оставят без защиты? Да в его стены вбухано столько магии и вплетено такое количество защитных заклинаний, что я порой удивляюсь, почему они не стали силой в чистом виде. Но и ты, Корза, силён, сумел сжечь плетения магистров. Хорошо, что нижним слоем наложили самовосстанавливающуюся вязь. Она-то и вернула первозданный вид залу. Ну, что, удовлетворили своё любопытство? — метресса внимательно оглядела ребят. — А теперь, марш, заниматься!
Глядя на ломанувшихся кучей парней, она улыбалась: да, этот набор боевиков ей определённо нравился. И уже с ехидцей оглядела затоптавшихся в центре зала ребят: “Какие они, в сущности, ещё мальчишки”, — промелькнуло в её голове, поднимая и без того отличное настроение.
— Вы двое, — ткнула пальцем в адептов, — отойдите к стене.
Пока магистр Соло усаживала таких же необученных, как и Вира, ребят и объясняла, что им предстоит сделать, девушка пыталась взять себя в руки. Да, зал восстановился, но всё равно было страшно: вдруг сегодня сила выплеснется более мощным потоком, и её друзья пострадают? Переполнявшие её эмоции и переживания неконтролируемой мимикой отразились на лице, и тут же ей на плечи легли ладони парней, поддерживая и помогая обуздать чувства.
 
— Вы уже начали? Это хорошо, — раздался рядом с ними голос метрессы, заставляя вздрогнуть и обернуться. — Но будет лучше, если вы сядете, а то бывали случаи, адепты теряли сознание.
Вира тут же плюхнулась на пол, скрестив ноги под себя. За ней устроились Колин с Айканаром всё так же держа ладони на её плечах и придавая уверенности в своих силах. Солнышко оглядела получившуюся композицию и, оставшись довольной, кивнула: “Хорошо”, — усаживаясь перед девушкой. Взяв её руки в свои, начала объяснять:
— Постарайся отгородиться от всего мирского и погрузиться в себя. Тебя будут держать два якоря, — увидев непонимание в глазах, объяснила. — Якорь, это тот, кто не даёт упасть в бездну или уйти за грань. В твоём случае — это твои друзья за спиной.
Дождавшись понимания в глазах Виорелы, и поддержку от парней в виде пожиманий плеч своему другу, метресса продолжила:
— Я так же стану контролировать весь процесс, поэтому расслабься и ни о чём не беспокойся, — дождавшись кивка, начала объяснять, как всё должно пройти. — После погружения оглядись и найди центр своей силы. У всех он выглядит по-разному, но ты сразу узнаешь его. Далее тебе надо подружиться со всеми стихиями или хотя бы с одной для начала…
Слушая магистра Соло, Вира следовала её словам… Она не могла сказать точно, медитировала когда-нибудь раньше или нет, но сейчас слушая медленный тягучий голос девушка впала в оцепенение, звуки ушли куда-то вдаль и стали неважны, наконец, голова немного закружилась и ей показалось, что она провалилась в чёрное нечто. Так мог выглядеть космос: невесомость, нет ощущения тела, тьма и мириады горящих огоньков. Смотреть на них оказалось забавно: их можно было придвинуть к себе и разглядеть или, наоборот, отодвинуть за грань восприятия. Ближе всего горели три ярких звёздочки и одна чуть в стороне.
Вспомнились слова Солнышка: “Тебя будут держать два якоря”. Озираясь вокруг, Вира не увидела никаких якорей, цепей, да и верёвок не нашлось. Мысленно пожав плечами, она притянула к себе эти четыре ближайшие звёздочки.
От первой шёл интерес и пытливость, она напоминала любопытного зверька. От второй — тёплая дружеская поддержка, как от небольшого костра летней ночью. Такие эмоции могли идти от настоящего друга.
Дотронувшись до третьей звёздочки Вира задохнулась от эмоций. Чего здесь только не было: забота, доброта, надежда, переживания и… любовь. От этого всепоглощающего и всеобъемлющего чувства она просто задохнулась и поняла слова метрессы. Якорь — это не холодное бездушное железо, это человеческая душа, которая поддерживает тебя и не даёт сорваться в бездну.
Дотрагиваться до последней звёздочки было страшновато, но пересилив себя, коснулась её незримыми пальцами. Неуверенность, тоска, радость, непонимание, желание удержать, огненная страсть и множество совершенно противоположных эмоций раздирали её второй якорь. Словно обжёгшись об этот яростный пламень, девушка отдёрнула руку.
Немного придя в себя от нового опыта и поняв, что нашла оба якоря, о которых говорила метресса, Вира огляделась по сторонам. Стоило поискать центр своей силы. Не успев додумать мысль, где он вообще может быть и как выглядеть, оказалась затянута в водоворот тьмы, выкинувший её у сияющего кристалла, переливающегося всеми цветами.
Необычное зрелище так потрясло девушку, что она зависла в восхищении смотря на него и только потом поняла, что перед ней не драгоценный камень, а структурированная энергия, принявшая форму алмаза. Широко распахнув несуществующие в этом состоянии глаза, она протянула руку к необычному явлению. Рука или что-то заменяющее её беспрепятственно прошло сквозь “камень”, распавшийся на множество маленьких цветных шариков. Повинуясь желанию девушки и приводя её в восторг, они закружили в хороводе вокруг неё.