У беды глаза зелёные (СИ)

— Дайте мне синоку. Теперь моя очередь!
Как только инструмент попал в её руки, она пробежалась пальчиками по струнам, а Колин напрягся. Это не ускользнуло от глаз принца, и азарт плеснул огня в его кровь. Парень уже с нетерпением ждал: “Что же будет петь этот юнец, что так насторожился его телохранитель?”
Музыка подобралась, и, шало улыбаясь, Вира запела:
Во французской стороне,
На чужой планете,
Предстоит учиться мне
В университете.
До чего тоскую я,
Не сказать словами.
Плачьте ж милые друзья
Горькими слезами.
На прощание пожмём
Мы друг другу руки,
И покинет отчий дом
Мученик науки.
Вот стою, держу весло
Через миг отчалю,
Сердце бедное свело
Скорбью и печалью.
Тихо плещется вода, голубая лента
Вспоминайте иногда вашего студента.
Много зим и много лет (Хей!)
Прожили мы вместе
Сохранив святой обет
Верности и чести
Ну так будьте же всегда живы и здоровы
Верю день придёт, когда встретимся мы снова.
Всех вас вместе соберу,
Если на чужбине
Я случайно не помру
От своей латыни.
Если не сведут с ума римляне и греки
Сочинившие тома для библиотеки.
Если те профессора, что студентов учат
Горемыку — школяра насмерть не замучат
Если насмерть не упьюсь на хмельной пирушке
Обязательно вернусь к вам друзья — подружки.
Вот стою, держу весло,
Через миг отчалю,
Сердце бедное свело
Скорбью и печалью.
Тихо плещется вода, голубая лента,
Вспоминайте иногда вашего студента.[8]
Весёлая и бесшабашная песня захватила всех. Парни топали ногами, подпевали, выкрикивали: “Хей!” — и требовали вновь и вновь исполнять её. Колин понимал, что рано или поздно возникнут вопросы по этой песне, но пока не знал как выкручиваться.
— Вир, а откуда такая чудная песня, и о какой стороне в ней говорится?
Вопрос задал Рик, наивно хлопая длинными ресницами, а сердце Колина пропустило удар. Расслабленное тело не поменяло позы, но уже было готово отражать удар клинка так и летающего меж пальцев этого беловолосого ангела.
Лучезарно улыбаясь, Вира придумывала отмазку на ходу, в очередной раз ругая себя, что не умеет сдерживаться:
— В замке моего отца имеется старинная библиотека. Книг много: читай, да читай. А мне с детства нравилось петь, и найдя сборник песен я пропадал с ним. Песни странные, необычные. Отец, когда узнал, что я читаю, сжёг книгу. Я практически не помню эти песни. Только иногда они всплывают в голове, требуя выхода. Я не знаю кто и откуда этот студент, но он, как и мы, поехал поступать в академию и его эмоции очень близки мне...
— Предлагаю выпить за него! — поднял бутылку Люк.
Предложение приняли на Ура, и про странности песни благополучно забыли, позволяя Колину расслабиться и выдохнуть.
— Парни, познакомьте меня с какой-нибудь девушкой.
Просьба оказалась настолько необычной и шла вразрез с предыдущим весельем, что от неожиданности замолчали все, удивлённо уставясь на смутившегося Рика.
— А сам-то ты что не познакомишься, ты ведь красивый парень, с тобой любая пойдёт? — выразил общую мысль Стэн, дёрнув щекой со шрамом.
— Да я их стесняюсь, — порозовел парень, а нож в пальцах завертелся с такой скоростью, что превратился в туманный круг.
Потерявшие от такого откровения дар речи парни переглядывались, не зная что сказать. А в голове у Виры вспыхнуло воспоминание как её одногруппник когда-то в другой жизни показывал, как флиртовать с девушками.
— А давай я тебя научу.
Ляпнула и прикусила язычок, но было уже поздно, глаза парня загорелись восторгом, а вся группа уставилась на неё. Отступать было некуда и Вира обратилась к Скерн:
— Бестла, помоги мне, на твоём примере я попробую показать, как соблазнить девушку.
Вначале опешив от такого предложения, менталистка не нашлась, что ответить. Но промелькнувшая ещё непонятная ей самой мысль заставила девушку согласиться.
— Хорошо, — лукаво стрельнула она глазами из-под опущенных ресниц, — но это будет взаимно. Я тоже буду соблазнять тебя и потом — поцелую.
Теперь растерялась Виорела, она-то совсем не собиралась целоваться со Скерн, тем более на людях, но промелькнувшее воспоминание заставило её сверкнуть задорной улыбкой.
 
— Если сможешь…
— Мальчики против девочек, — радостно заорал Люк. — Я ставлю на Бестлу!
— Не опозорься, Вир, — выкрикивали со всех сторон.
Вира с Бестлой поднялись с покрывала и разошлись. Скерн решила поставить всё на свой ментальный дар: ей необходимо привязать к себе столь талантливого и красивого парня. Она провернёт это у всех на глазах, да так, что потом никто ничего не сможет доказать. Предвкушающая улыбка играла на её губах, она уже праздновала победу, сконцентрировавшись пробить ментальный барьер парня.
Вира раскинула руки, привлекая к себе внимание. Чуть нагнув голову, она смотрела прямо в глаза более низкой Бестлы. Она помнила тот взгляд своего одногруппника из прошлой жизни: страстный и чувственный. И как могла, повторяла его на вдохновении, на кураже. В её глазах плавилось дьявольское соблазнение, восторг от красоты стоящей перед ней девушки, желание её поцеловать… На губах играла ослепительно соблазнительная улыбка, Вира лишь только взглядом не облизывала Скерн. Чуть нагловато - расхлябанной походкой, не торопясь, она пошла навстречу девушке.
Сойдясь в центре поляны, они стояли вплотную друг к другу, окутываемые незаметными чарами подчинения. Уже торжествуя победу, Бестла потянулась за поцелуем, в который собиралась вложить максимум приворотной магии, когда Вир, ехидно сверкнув глазами, технично отвернулся от поцелуя и прошёл мимо. В его исполнении это оказалось совсем не обидно, и Скерн весело рассмеялась первая. Теперь она поняла, почему выделила этого парня из всех, и ещё поняла, чтобы не произошло в жизни — Вир будет её. И мнение Судьбы её не интересовало.
***
Под покровом темноты Эхор торопился в зверинец. Ему, наконец, привезли раненую гончую ада, про которую говорил Винер Дорн. Советник до конца не верил, что следопыты смогут взять монстра живьём. Но вот тварь в его академии, и её необходимо посадить туда, откуда не сможет сбежать.
Стремясь как можно скорее увидеть так заинтересовавшего его зверя, ректор еле сдерживался, чтобы не сбиться на бег. Широким шагом ворвавшись в помещение, мужчина направился к Главному следопыту, стоявшему у крытой повозки. Рядом с ним уже находился смотритель зверинца, о чём-то с интересом выспрашивающий ловчего. В его обязанности входило обеспечение сохранности зверей и безопасность адептов, проходящих здесь практику. Приготовленную им клетку для нового жильца Эхор уже видел, и она полностью его устроила, тем более что дополнительные защитные плетения он собирался накладывать сам лично.
— Советник, — поклонился ловчий, — вы посмотрите на красавца, которого мы вам поймали?
— Конечно, — нетерпеливо потребовал Эхор, — снимайте покрывало.
Как только ткань соскользнула с перевозочной клетки, мужчина вперил взгляд в животное. Честно говоря, зрелище оказалось жалким… Зверь предстал его глазам мощный, но истощённый, словно давно недоедал. Да и пахло от него кровью, болезнью и слабостью: старая рваная рана на боку уже загноилась, а новые кровоточили. Проще говоря, зверь, истекая кровью, умирал. Этого никак нельзя было допустить.
— Лекаря пригласили? — ректор нетерпеливо обернулся к смотрителю.
— Сразу же как только его привезли, — подобострастно поклонился тот.
Не успел он закончить говорить, а к ним от дверей уже спешил целитель. Кивнув присутствующим, он устремился к клетке, диагностируя пациента практически на ходу.
— Мне нужен простор, чтобы я смог очистить раны и попробовал магией затянуть вот эту самую опасную, — он ткнул пальцем в сторону гончей.
— Любые средства исцеления, кроме магических, — отрезал Эхор, и мужчина, готовый спорить, взглянув в непреклонные глаза, склонил голову, соглашаясь.