У беды глаза зелёные (СИ)

Колин немного растерялся, не зная была ли это маска или принц, действительно, открытый и доброжелательный от природы.
— Ладно, — Айканар хлопнул по плечу Стэнхарда, — пойдёмте заполнять анкеты и получать браслеты адептов академии. А ты, малышка, беги к своим, — глянув на Бестлу, рукой указал ей направление.
— Браслеты? — не поняла Вира.
— Да вы, и впрямь, из далека? — внимательно оглядел их принц. — Каждому адепту выдаётся собственный артефакт, он не только указывает посторонним кем ты являешься, но и говорит, что ты под защитой академии. Если с вами что-то случится, магистры всегда смогут быстро отыскать вас и спасти. А ещё… — он замялся, будто и сам был не уверен в точности знаний, но продолжил, — не знаю… Вроде бы он должен быть задействован как одноразовый портал при угрозе жизни, — парень задумчиво взъерошил волосы. — Хотя утверждать не буду, так как подтверждённых данных нет, — и новая улыбка заиграла на лице принца. — На адептов никто не нападает, — лёгкий смешок вырвался из груди парня. — Ну да кто в здравом уме будет связываться с дядей?
За разговорами они подошли к черному сектору. Магистр доброжелательно оглядел своё пополнение и, остановив взгляд на Скерн, посоветовал:
— А вам, девушка, следует отправиться в золотой сектор.
Все с удивлением оглянулись на Бестлу, она же, в свою очередь, растерянно и немного испуганно смотрела на Виру. Пока все переглядывались, не зная как быть, Стэнхард Лорекил со вздохом схватил руку девушки и, утягивая в нужном направлении, произнёс: “Я провожу тебя”. Растерянная Скерн всё оглядывалась на оставшихся парней, но правила есть правила и помочь ей они не могли.
Декан, больше не обращая внимания на удаляющуюся парочку, раздавал каждому в руки листы, приглашая их за стол заполнить анкеты. Как только парни закончили с бумагами, получили на руки чёрные браслеты, расписание, карту академии и ключи от комнат в общежитии. Артефакт оказался из металла, но на удивление не мешался и не ощущался чужеродным предметом на руке. Зато притягивал взгляд молодых боевиков, заставляя вновь и вновь притрагиваться к своеобразному знаку их исключительности, неосознанно показывая его всем с гордостью за тот факультет, на который они поступили.
Сегодня молодым адептам ещё предстояло заселиться, получить форму и учебники. В этой академии не приветствовалось разделение на богатых и бедных. За этими стенами имело место негласное равенство и ценился только талант. Чтобы стереть грань внешнего различия, всем выдавались одинаковые комплекты одежды. Конечно, всё было предусмотрено по нуждам и необходимости факультетов.
Вира разглядывала карту, запоминая, где и что находится. На первом этаже от центрального зала распределения отходили два крыла: в левом располагалась столовая, а в правом — зимний сад. На втором этаже находились администрация и библиотека. На третьем и четвёртом этажах шли учебные аудитории и медитативные залы. На пятом — левое крыло занимали комнаты преподавательского состава, а правое — общежитие девушек. На шестом проживали парни. Был ещё и подземный этаж, в нем располагались лаборатории.
На территории академии находилось множество построек. Вира с удивлением читала: оранжереи, зверинец, тренировочный зал, тренировочное поле, полигон… От количества этих “тренировочных” рябило в глазах и вызывало вопрос: “Зачем их столько?” — глянув на Колина, спокойно просматривающего такую же карту, промолчала. Видимо, надо, мужчинам видней.
Всё это академическое богатство было окружено периметром защиты. От этих слов в голове девушки возникла странная ассоциация с вкопанными в землю брёвнами и натянутой между ними колючей проволокой. Она удивлённо уставилась на план академии, пытаясь соотнести мысли с написанным на карте.
— Тебя что-то смущает?
  
Глава 8
 
Рядом, весело улыбаясь, стоял Айканар Нибин. Открытая улыбка располагала к парню, в ответ хотелось так же улыбнуться ему.
— А это что? — слова вылетели раньше, чем Вира сообразила, что стоило спросить у Колина.
 
— А это новая разработка! — парень даже чуть приосанился, будто сам принимал участие. — Магический заслон. Через него могут пройти только те, у кого есть доступ. Так что мы в полной безопасности. Даже если твари бездны прорвутся в столицу, к нам в академию они не попадут, — немного горделиво и с превосходством пояснил принц.
Слева от девушки пренебрежительно хмыкнули, переведя взгляд, она увидела Стэнхарда Лорекила. Парень успел вернуться, заполнить бумаги и теперь стоял неподалёку, будто вовсе и не с ними. Весь вид этого надменного аристократа кричал о его высоком происхождении, но рядом с простым и дружелюбным принцем это вызывало недоумение.
— Так, парни, пойдёмте в общежитие, там у коменданта возьмём форму, одежду, всякую мелочовку, отнесём в комнаты, а затем — в библиотеку, — довольно щурясь, решил за всех Нибин младший.
Он до последнего момента не верил, что дядя позволит ему учиться наравне со всеми. Глянув ещё раз на браслет и улыбнувшись своим мыслям, наконец-то смог расслабиться. Кан даже себе не признавался, что нервничал, ожидая вердикта родственника, и сейчас чувствовал себя счастливым и… голодным.
— А вот уже потом можно и в столовую наведаться, — широко ухмыляясь, закончил он.
Против его плана никто не возражал, и Айканар повёл своих новых друзей к лестнице. В душе принца витали странные чувства, он несколько раз мысленно произнёс это непривычное слово “друзья” и остался доволен от ощущения теплоты, что оно несло в себе. С детства принца окружали слуги, учителя, придворные… Всё не то! Да и из детей придворных, с кем ему позволялось играть, он никого не мог назвать другом. И теперь, вырвавшись из дворца, в котором задыхался от строгого этикета, парень сразу решил, что в академии у него обязательно будут друзья.
Принц не был простачком, он очень хорошо разбирался в людях и психологии. Демиург не дал ему ментального дара, но он и без этого научился читать людей. Конечно, Айканар не мог не обратить внимание на троицу, вызвавшую такой переполох. И надо сказать, парни оказались занятными. Даже в той ситуации растерянности, осанка, манера держаться, жесты, поворот головы — всё говорило об их благородном происхождении. С таким нельзя родиться, такое воспитывается с пелёнок.
А вот внешний вид… Младший был одет как обычный крестьянин, пусть и зажиточный, но всё же крестьянин, и эта нестыковка подогревала к ним интерес. В старшем он сразу признал бывалого воина, в котором чувствовалась твёрдость характера. Такие люди, приняв единожды решение, очень редко его меняют, оставаясь верными до конца. А ещё вокруг них будто витала какая-то тайна. Всю жизнь проведя во дворце, Айканар видел это сразу. Как говорил его дядя: “Глаз намётан”.
Немного пообщавшись с ними и понаблюдав, Кан решил, что нрав младшего парнишки сильно похож на его: лёгкий и весёлый. Глядя на этого простодушного паренька, могло показаться, что он наивный до глупости. Но чем больше наблюдал за ним принц, тем больше понимал: не всё то, чем оно кажется. Не понимая каких-то совершенно обычных, простых вещей, этот паренёк воспринимал более сложные, как само собой разумеющиеся. Опять нестыковка внутреннего содержания с внешним, показным. Все эти противоречия буквально цепляли принца: откуда у “деревенского простофили” такие избирательные знания?
Именно Вир был той странной загадкой, которую хотелось разгадать. Да и бросаемые дядей на паренька взгляды не укрылись от всевидящего принца. Его охранник тоже был не из простых, но не таким интересным. А к девушке, что крутилась постоянно рядом, Нибин младший решил приглядеться потом.
Очень довольный собой Айканар вёл своих новых друзей и Стэнхарда Лорекила, приставленного к нему в свиту отцом, на шестой этаж занимать комнаты.
— Ой, а мне разве можно с вами?
Кан чуть не споткнулся: он совершенно выкинул девушку из головы. Нацепив на лицо самую ослепительную улыбку, тут же постарался всё исправить.