Путь чернокнижника (СИ)

Волнуясь, я даже слегка сбивался в речи и переминался с ноги на ногу. Мастер вздохнул, не отводя своего тяжёлого взгляда.
— Я тебе посоветую пока идти куда подальше с глаз моих, наивный мечтатель! — зло и жёстко ответил маг. — А если точнее, то на сегодня ты освобождён от своих обязанностей. Отправляйся-ка в свой каменный короб и помедитируй до утра. Тема твоей медитации "Почему я не созрел учиться магии. Почему я такой неблагодарный. И почему я такой недальновидный". Всё, свободен!
Отшельник высказался и повернулся обратно к столу, показывая, что разговор окончен. Кровь прилила к моему лицу, обида подступила к горлу. Ну что ж, я уже принял решение и не пойду в короб, а пойду искать Учителя. Ведь я уже решился уйти, даже если Азриэль мне не ничего не подскажет. И тут внезапно я почувствовал резкую слабость и понял, что теряю сознание...
Я стою, надо мною яркое чистое голубое небо, лишь пара маленьких белых облаков проплывает вдали. Ослепляющее солнце в зените. Куда ни глянь — вокруг одно небо, во все стороны до горизонта. Понимаю, что я во сне. Но никуда бежать не хочется, я здесь как зритель. 
— Это люцидник, — подсказывает мне гулкий голос сверху. Этот голос всеобъемлющ, он будто заполняет всё пространство вокруг. 
— Что такое люцидник? — тонким, не своим голоском спрашиваю я, пытаясь разглядеть обладателя голоса сверху. 
— Это сон-символ, который показан тебе. Ты не можешь влиять на события сна, хоть и понимаешь, что это сон. Это знак, важная информация, — раскатисто прогрохотал голос. 
С трудом мне удалось извернуть голову кверху и увидеть огромного орла, который плавно опускался ниже ко мне, и вскоре его тень заслонила меня от слепящих лучей солнца. 
— Чего ты хочешь больше всего, птенец? — спросил орёл. 
— Я хочу летать! Я хочу такие же большие крылья, как у тебя! Я чувствую, что летать — это моё! — пропищал я. 
— Ха-ха-ха! — медленно рассмеялся исполин. — Взгляни же на себя! Да-да! Просто посмотри на себя! 
Я посмотрел на свое тело, на свои бока и понял, что я — птица, вот перья, вот крылья. И я лечу! Внизу размытыми очертаниями сквозь рваные тучи виднелась земля. Мне стало страшно: а вдруг я упаду? 
— Не бойся, малыш, ты уже летишь, ты уже умеешь летать, у тебя уже есть крылья. Ты будешь расти, сможешь летать всё выше и лучше, а крылья твои станут большими, как у меня. 
Орёл спустился ещё ниже ко мне, и я увидел его большие ярко-синие глаза... 
Прихожу в себя. Открываю глаза. Лежу на полу. Скосил взгляд — Мастер Азриэль зажигает свечу в подсвечнике. Завидев меня в сознании, он подошёл ближе.
— Очнулся-таки, парень. С час, наверное, провалялся. Я тебя даже не трогал.
Я не спешил подниматься, ощущая некую специфическую, почти забытую слабость и жутчайший холод в груди, будто сверху на меня насыпали лёд. Такое своеобразное ощущение всегда нападало после приступов.
— Мастер, у меня снова был приступ. Впервые за два года.
— Я так и понял, — задумчиво произнёс Азриэль, — Сила вновь стучится, хочет подняться на новый уровень реализации и свободы. Видимо, ты действительно созрел для следующего этапа, для индивидуального обучения...
В тот момент удача, или уж ангел-хранитель, или мой собственный дух пнули меня, то есть осенили своим тонким дуновением, и я догадался вновь просить у Мастера:
— Мастер Азриэль! Прошу вас, возьмите меня в ученики! Я буду самым старательным учеником!
Мастер очень загадочно улыбнулся, посмотрел в потолок и ответил шёпотом:
— Ты уже умеешь летать. Теперь надо учиться лететь выше.
И уже обычным голосом добавил:
— Так и будешь лежать в непотребной позе? Может быть, встанешь и попросишь нормально?
Я поспешно встал, аж слегка закружилась голова. Преклонил одно колено.
— Мастер Азриэль, прошу вас, будьте моим Учителем! Возьмите меня в ученики!
— Я принимаю твоё прошение, слуга Александр. Но не даю ответа тотчас же. Потому что ты не совсем осознаёшь, на что ты идёшь, что от тебя потребуется.
 
— Я готов на всё, Мастер! — поспешно и горячо ответил я. — Жизнь сама по себе не имеет ценности, если она не наполнена личным смыслом.
— Смотри, — продолжал отшельник, — твоя воля станет моей волей, ты будешь мне подчиняться. Это раз. Твоя жизнь превратится в каждодневную битву, не только с собой, со своими слабостями, с трудностями самого жизненного уклада. Но и с внешними врагами. Это будут настоящие ведьмы и маги, духи, демоны и другие существа. Слабостям и жалости больше не будет места. Это не вопрос прихоти, а вопрос выживания. Это два. Ну а три: от тебя требуется жертва, уже здесь и сейчас на этом этапе.
— Какая, Мастер? — затаив дыхание, ещё не веря происходящему, спросил я.
— Ты должен отказаться от семьи. От своей прошлой семьи. Ты поклянёшься, что вольно или невольно не будешь искать встречи с ними. Ты и так более двух лет их не видел и ничего не слышал о них. Но ты должен осознать и добровольно сделать выбор. Это будет твоей крупной жертвой. Я не прошу от тебя ответа сейчас. Скажешь его мне через три дня, которые ты проведёшь в медитации в каменном доме, — глаза мага ехидно улыбнулись, или же мне просто надумалось.
— Снова в повязке? — скривил я лицо.
— Нет. Возьми с собой хлеба и воды, повязка не нужна, но будешь соблюдать молчание эти три дня. По завершении которых дашь мне ответ. Подумай хорошенько, взвесь всё. Всегда есть выбор, всегда есть выход. Сила, что разрывает тебя изнутри и ищет применения — не приговор. Я могу её закрыть у тебя. И вновь она проснётся лишь в следующем воплощении. Либо ты сможешь отдать её мне добровольно, тогда ты вернёшься обратно в отчий дом и будешь вести прежнюю жизнь. Ведь именно из-за этой Силы тебе пришлось отправиться на поиски. Не будет силы — не будет проблем и ответственности с ней. Ступай.
Времени на раздумья у меня было достаточно. Я погрузился в себя и окунулся в сомнения. Не ожидал такого поворота. Да, я уже больше двух лет не видел родных, не знаю, как они там. Не знаю даже, жива ли там моя наникэй, ведь она уже старенькая. У меня не было уверенности, что я смогу увидеть родной дом вновь. Но глубоко-глубоко в душе теплилась крохотная надежда, что однажды настанет миг, когда приеду хотя бы в гости и повидаю родных. Теперь же я должен вычеркнуть эту надежду навсегда. И больше никогда не пытаться вернуться домой. Всё ради того, чтобы начать обучаться магии.
С другой стороны, маг-отшельник указал мне на возможность, о которой я не имел ни малейшего представления: шанс отказаться от Силы, отдать её, не слышать более её Зов, вернуться назад обычным человеком. Вести обычную жизнь, не будет больше приступов, не будет видений, не будет щемящей тоски в сердце по чему-то непонятному и неизведанному.
Внутри я замер, аки буриданов осёл, не зная, что выбрать. Интуиция мне кричала, что я и Магия неразделимы, она в моей природе и сущности. Разум мне твердил, что можно отказаться от магии и спокойно жить.
Мнение интуиции я понял. Осталось разобраться с разумом, понять, чего именно он хочет и какие у него аргументы. Рацио любит убедительные логические доказательства, чётко взвешенные факты, понятные ему аргументы и доводы.
Я увидел перед внутренним взором большие весы. На одной чаше справа лежал отказ от магии и возвращение домой, на другой чаше слева — окончательный отказ от родственников и начало магического обучения. Начал насыпать мысли в обе чаши:
— возможность жить обычной жизнью — направо;
— постигать неизведанное — налево;
— предсказуемость и стабильность, жена, семья, родственники — направо;
— непредсказуемость, обретение Силы — налево;
— не будет приступов и угрозы для окружающих — направо;
— так и здесь не будет приступов и угрозы окружающим — налево;
— ещё налево я положил уверенное мнение интуиции в противовес колеблющемуся разуму. Весы слегка склонились в левую сторону.