Цена твоей нелюбви. Я к тебе не вернусь (СИ)

Он что ее теперь всегда с собой возит? Ни дня без нее прожить не может?
Так выходит?
Или так было и во время нашего брака, пока я смиренно и с улыбкой ждала его дома, накрыв стол со вкусным ужином?
Я не знаю... А впрочем, это не имеет никакого значения. Сейчас не имеет.
Но все же, я невольно провожу параллель с прошлым и горько усмехаюсь.
Потому что очень редко ездила куда-то с Альпом.
Задумавшись о своем, не замечаю, что полностью фокусируюсь на его машине. И это не уходит от зоркого зрения Ларисы. Увидев меня, она тут же усмехается. Окидывает меня с ног до головы взглядом полным пренебрежения и брезгливости и нахально приподнимает бровь.
Чувствует она себя явной победительницей, будто бы выиграв лот в миллион рублей.
На ее надменном лице, как и в прошлую нашу встречу, уйма косметики, которую видно даже сквозь стекло автомобиля. Она надувает свои губы и морщится, стряхивая невидимую пыль со своего розового пиджака, а затем вдруг потеряв ко мне интерес, отворачивается и опустив зеркало в машине, начинает прихорашиваться.
От увиденной картины хочется рассмеяться.
И что она пыталась добиться? Вызвать у меня ревность или злость?
Глупость какая.
И Альп действительно от нее без ума? Так сильно ее любит, что не замечает гнилой натуры?
Ну это ведь видно невооруженным глазом! Неприятная девушка с ужасным характером. Всю кровь высосет. Не подавится.
А впрочем, какая уже разница? Что изменит мое мнение? Абсолютно ничего. Поэтому пусть живут счастливо. Главное, чтобы подальше от меня.
Шумно сглатываю и прикладываю ладонь к груди, будто бы считая удары сердца.
Балансирую дыхание и отряхиваюсь от посторонних мыслей, которые то и дело забивают израненный мозг.
Потому что громкие слова бывшего мужа все ещё набатом в голове звучат и постоянно повторяются, проигрывая сценарий этого вечера:
«Ты, черт возьми, должна была просто заткнуться!»
Должна. Должна. Должна...
Я почему-то всем обязана, кроме себя одной. Никого не интересует, как я себя чувствую. О чем думаю.
От этого осознания хочется взвыть в голос. Очень больно принимать правду, но к сожалению так и есть и от этого никуда не деться.
Остается только смириться и идти дальше.
А смогу ли я выстоять — покажет только жизнь.
Я делаю шаг в сторону и иду не разбирая дороги. Лишь бы подальше от тех людей, которые отравляют мое сознание.
Не хочу больше их видеть. Никогда и ни за что.
Ни Альпа. Ни вечно ухмыляющуюся рядом с ним Ларису. Прямо-таки хочется стереть с ее лица улыбку. Настолько неприятная особа.
Дрожь по телу.
Внезапный телефонный звонок отвлекает меня от насущных проблем, полностью концентрируя внимание на экране.
Я опускаю взгляд и прищуриваюсь, читая четыре буквы, которые выворачивают наизнанку.
«Отец»
Прикусываю губу и со вздохом нажимаю пальцем на принятие вызова:
— Слушаю, — прочищаю горло.
— Дарина! Нам срочно нужно поговорить! — его тон не сулит ничего хорошего. — Живо приезжай в мой офис! Даю тебе пятнадцать минут на все про все!
 
— Это срочно? — осторожно интересуюсь. — У меня вообще то были дела...
— Какие могут быть дела, когда я тебя зову, м?! Что это за поведение?! — уже орет он. — Мне не интересны твои возражения по этому поводу. Если не приедешь, сочту за полное неуважение к своему родному отцу!
 Глава 25 
Я открываю рот, чтобы вставить свое слово, но в ответ слышу лишь протяжные монотонные гудки, которые свидетельствуют о том, что другой абонент уже отключил вызов.
Прекрасно! Просто прекрасно!
Чертыхнувшись про себя и крепко сжав мобильный, я ловлю рукой первое попавшееся такси и запрыгиваю в авто, как только оно останавливается возле меня.
Нервы на пределе. Все на грани.
Я совершенно не знаю, к чему приведет наш разговор, хотя и понимаю о чем он пойдет.
А какой будет итог — решать только ему, но очень надеюсь, что все пройдет без последствий для моей психики и душевного равновесия.
Мне, черт возьми, сейчас просто противопоказано волноваться!
Нужно думать о ребенке под моим сердцем. О его благополучии и о собственном комфорте.
И уж тревожиться точно нельзя.
А я это делаю без конца и с «завидным» постоянством. Уму непостижимо!
Когда авто останавливается возле офиса отца, я тут же расплачиваюсь и выхожу на улицу.
Вдыхаю как можно больше кислороду, будто бы заранее готовясь, что лишусь его в ту же секунду, когда увижу отца.
«Все будет хорошо» — повторяю себе, шагая ко входу.
На ресепшне меня конечно же узнают. Тут же начинают здороваться, но вид у всех тревожный. Сотрудники бегают туда-сюда. Места себе не находят. Здесь явно что-то происходит.
Вероятно, это все связано с тем, что сделал с компанией брат.
Значит, все действительно очень серьезно.
Надеюсь, Альп поможет им. Пообещал по крайней мере. А договору следовать должны мы оба.
В последний раз окинув помещение взглядом, я захожу в лифт. Поднимаюсь на нужный этаж и пройдя несколько шагов, останавливаюсь в его приемной. В ней никого нет и это наводит на дурное предчувствие.
Видимо секретарь отца убежала по неотложным делам, позабыв о рабочем месте, на котором разложена кипа квитанций и папок.
Встряхнув голову, я все же стучусь в кабинет к отцу и тут же слышу хриплое:
— Входите.
Я открываю дверь и прохожу вглубь кабинета.
— Здравствуй, папа, — приветствую его, как можно спокойнее, бросая свою сумку на спинку стула. — Ты хотел меня видеть. Я здесь.
— Дочь, — он придирчиво окидывает меня с ног до головы своим фирменным взглядом. — Присаживайся.
— О чем ты хотел поговорить? — сходу задаю вопрос, на который мне не терпится получить ответ.
— Твоя мать мне все рассказала, — сжимая пальцами шариковую ручку, холодным тоном произносит отец.
— Все? — хмурюсь я, тяжело сглатывая.