Два раза по 70 (СИ)

– Так. Замечательно. Прошу по очереди вот на ту кушеточку.
Я пошла на «кушеточку».
– Раздеваться не надо?
– Зачем? – Округлил свои серые глаза  магистр. – Просто прилягте.
Он подошел и быстро защелкнул на руках и ногах браслеты, на грудь положил небольшой диск. ЭКГ прямо. Что-то отметил у себя.
– Варвара, теперь вы.
– Магистр Андрис, расскажите, пожалуйста, мы перенеслись сюда в День стихий, какая динамика? – спросила спокойно Варька.– И еще, какой уровень считается необходимым для дальнейшего изучения магии.
– Хорошо. На современном этапе развития приняты так называемые МУЕ – магические условные единицы.
Мы переглянулись, и здесь уе. Забавно. Хотя… перевод подогнал максимально близко к готовой ассоциации?
– На Терре у вас зафиксировали примерно по три единички. Специальной аппаратуры там не было, но уровень магистров позволяет определить одаренность начинающих магов с минимальной погрешностью до целых единиц. В целительских блоках Академии можно определить до сотых знаков.
В данный момент у Ксении девять и две десятых единицы, у вас, Варвара, ровно восемь. Это серьезное увеличение. Дети трех-пяти лет начинает заниматься магией примерно с трех-пяти МУЕ. Когда у ребенка фиксируется размер магии в десять единиц – имеет смысл его обучать в начальной школе. В Академию поступают, имея около двадцати, этого достаточно, чтобы напитать простейший артефакт, сварить зелье, ну и развивать магию. Выпускник, как правило, имеет резерв около тридцати пяти, магистры пятьдесят-семьдесят в зависимости от уровня развития и опыта. Маги Совета могут похвастаться резервом до девяноста единиц. Сто магических единиц – пока недостижимый идеал, к которому все стремятся.
Удивительно, что у вас вообще обнаружилась магия, вероятно, прибытие магов порталом непосредственно в ваш дом и мощное остаточное явление послужило своеобразным толчком. А теперь поговорим о вашем здоровье.
Смысл исцеления для всех рас прост – нужно восстановить естественный ход жизненных потоков. Все, что мешает, стараются убрать. С другой стороны, все отклонения, полученные тем или иным путем, в том числе врожденные, целители пытаются классифицировать и свести в систему, свойственной каждой расе.
У вас у обеих серьезные проблемы с позвоночником, тут все понятно, полустертые диски. Развивается дальнозоркость. Гипертония. У Ксении гастрит, начинается глухота. У Варвары склонность к образованию опухолей, пока доброкачественных. И надо убрать те варварские конструкции на молярах, мешающие росту зубов.
Я предлагаю вам задержаться у нас в целительской. Полежите часиков восемь в боксах интенсива, вернем естественный ход,  восстановится мышечная масса, кожные покровы, критические дни….
– Нет! – заорали мы хором. – Нет, этого нам не надо!
– Иначе нельзя, все взаимосвязано. Подумайте, нужно ваше согласие на боксы. Я вас оставлю минуток на пять, распоряжусь о чае.
Варвара
Рыжий говорил с такой каменной мордой, что явно ржал.  Ну, гадство какое, хоть один бонус был от старости.
– Ксень, готовься к боксам. Этот местный Андрюшка согласие выдавит из нас. Придет и скажет, что иначе программу не потянем.
– Варь, а как он обозвал короночки, на которые Сонька нас уговаривала? Варварскими!
– Если б не Соня, чем бы мы жевали. Да ерунда, мы с тобой всегда блистали ровными зубками, а потом, ей, как стоматологу, виднее. Ну что, соглашаемся?
– Да придется. Вот ведь… взаимосвязь какая.
Мы переглянулись и грустно повздыхали. Тут магистр и зашел, закатил накрытый столик. Травяной чай, маленькие бутербродики.
– Прошу.
Ага, три чашки, он тоже будет пить с нами.
– Куратора я предупредил, что вы можете до вечера задержаться, зачет у вас переносят, вся группа у целителей.
– Кто-то еще попадает в боксы? – спросила Ксенька.
– Точно не знаю, может быть, - уклончиво ответил  магистр.
Ага, верим-верим, не знает он. Ну то, что не болтлив, радует.
– Что вы решили? Программа потребует от вас довольно много сил. Моя супруга тоже обучалась на смешанном факультете.
 
Мы поморщились одновременно.
– Я понимаю, что это для вас не аргумент.
– Не в этом дело, простите. Это издержки перевода. – сказала Ксения.
И я добавила:
– У нас  неправильно сказать – супруга. Это посторонние могут сказать – его супруга, а муж может сказать только – жена. Извините, мы непроизвольно так среагировали. Мы согласны, конечно, на боксы.
Из боксов выползли к ночи. Тело ломило, позвоночник горел, руки-ноги тряслись, голова кружилась. Весело. До слез.
Этот Андрюшка посмотрел-посмотрел на нас и оставил в целительской, до утра.
День четырнадцатый от встречи
Ксения
Стыдно сказать, но проснулась я ближе к ужину. Следующего дня.
– Ксеня-яяяя… просыпайся… вот ведь, сплюшка какая. Ксения, концерт скоро!
– А?! – я подскочила и села в кровати.
– Вот, магистр, как надо будить!
Эта рыжая совсем с ума сошла, ну нельзя же так пугать! Я оччень хотела ей сказать пару ласковых и прочувствованных слов, но…
– Варька-аа! Это ты?!
– Я, – и хитрыми глазками хлоп-хлоп.
Медная  коса, кожа знаменитая варькина, фарфоровая, глаза с поволокой, русская красавица! А рядом с ней местный Андрюшка, смотрит на Варьку, как на свое произведение, влюбленно-покровительственно. Патернализм в действии, угу.
– Я так хотела спать. Всю неделю мечтала.
– А сейчас как себя чувствуете, Ксения, нормально? Вот видите, пора вставать и на кушеточку. Посмотрим, как и что.
На эту парочку смотреть нельзя без отвращения. Рыжие оба, здоровые, счастливые, аж светятся.
– У вас масть одна. Уж не знаю, кого пожалеть, – пробурчала я, направляясь к кушетке.
И тут до меня дошло:
– О, дайте и мне зеркало!
– Нет уж! Потерпите, – и браслетики щелк на ручках, щелк на ножках.
– Ну вот, ай да братья-магистры, глазастые. Ксения – тринадцать единиц, Варвара – двенадцать. Совсем неплохо для пары недель. Даже очень неплохо. Итак, дамы. Посмотрим ближе к сентябрю, как и что дальше, физическая нагрузка теперь вам показана почти в полном объёме, начинаем с бассейна, растяжки, все на гибкость, ловкость, исключаем пока тяжести.
– Танцы можно?
– Нужно, только каждые полчаса перерыв, там нагрузка на позвоночник серьезная, а процесс только запустили, месяца два в щадящем режиме. Я присмотрю за вами. Сам. Браслеты на вас, дойдете до своих палат, счастливо. Варвара, а вас жду через пару недель, кое-что проверим.
– Спасибо большое, магистр! – сказали мы хором. Он вышел, а я, наконец, метнулась к зеркалу.
Варвара.
Выглядим мы на сорок пять, бабы-ягодки! Ксенька выше всяких похвал, хрупкая брюнетка, утонченная, стильная. Я не ожидала, что такое возможно в принципе, ей-богу, и в молодости мы так шикарно не выглядели. Да никогда!
Магистр Андрюшка сказал, что примерно в этом возрасте мы и останемся. Не стала спрашивать, а потом как, брык и все? Вот не буду спрашивать, лучше моментом наслаждаться! Увижу стариков – спрошу потихоньку. Если ситуация позволит. Но когда магистр сказал, что ему триста с хвостиком -  поверила сразу. А сам выглядит лет на сорок. Конечно, Главный целитель факультета, у него такие возможности, ого!  Пока Ксенька спала, магистр провел меня по этажу целителей, ох, какие артефакты лечебные мне показал. Особенно хороши младенческие артефакты. Ребенок не может объяснить, что у него болит. Целитель настраивает артефакт на себя и малыша, и переносит ощущения! Сразу понимает, чем болен ребенок, что он ощущает.
А сначала магистр решил попугать, подвел к банкам с заспиртованными органами. Наивный. У нас  была практика в морге, в училище. Я и глазом не повела.Спросила, а есть ли неизлечимые болезни. Есть, оказывается. У оборотней, например, причем связаны они именно с оборотом. Собственно, их нельзя классифицировать, как болезни, скорее, как аномалии. Поговорили о наших однокурсниках, птичке-колибри и слонике. Пообещал взять под особый контроль наших парней.