Два раза по 70 (СИ)
Санечку вообще не видно и не слышно. Она совсем не плачет. Не умеет. Только улыбаться умеет и всему радоваться. Такая миниатюрная, чубчик черненький, глазки голубенькие, еще младенческие, так и хочется ее потискать. Садиться главнюк еще ей не разрешает, а ползать – пожалуйста. Не удивлюсь, если он ползает рядом.
Первый день магистр провел в зеленой столовой, вместе с поварами подбирал правильное детское питание. Повара, после Дней города, нас очень любят, они все заработали там астрономические суммы, хотя получили по двадцать процентов от продаж. Но город гулял с размахом!
Носит магистр свою крестную странно, подмышкой. Как сверток. Ребенок цепко держится за руку и только кряхтит. Ксенька ржет, говорит, пусть, если им так удобно обоим. Цирк!
Триста пятый день от встречи
Ксения
Днем я заснула. Санечки нет, Варьки нет. Проснулась, размялась, умылась и пошла на ужин. Иду себе не спеша – а навстречу торопится какой-то адепт. Увидел меня, развернулся и назад почесал. А под мышкой держит Санечку.
Совсем главнюк охринел, раздает ребенка налево и направо!
– Парень, стой! Отдай ребенка!
– Оно же не писается! – и помчался от меня.
Это вообще что?! Я за ним, бежим, он кричит, что это их ребенок, факультетский.
– Стой, уронишь же, гад! Стой!
Ну, где там, завернул куда-то и пропал!
Набираю целителя – молчит. Набираю Варьку.
– Варя, чп! Санечку таскает какой-то адепт незнакомый! Ты где?
– Дома. В душ собралась. Как это?
– Не знаю! Бегу домой, одевайся!
Бежим в целительскую, прибежали – в кабинете дрыхнет главнюк, на самом краешке дивана. По центру детское одеялко, а Санечки нет! Проспал ребенка, украли!
Варька дотрясла главнюка, он проснулся, посмотрел на пустое одеяло и спросил:
– А где мой ребенок?
– Ребенка таскают по Академии незнакомые адепты!
– Э-ээ, мы все трое здесь. Это не шутка?
– Какие шутки, магистр, я бегу к ректору!
– Подождите, на ней же браслет! Здесь она, у теоретиков, в лабораториях! Держитесь за меня!
Он перенес нас в какую-то лабораторию, дверь закрылась перед нашим носом. Только слышен топот.
– Так, ждите меня, я сам быстрее!
И магистр исчез. Мы кинулись к двери – она закрыта! Да что же это такое!
Варька прошипела:
– Да простят меня боги всех миров!
Двери мы вышибли. А не стойте на пути у разъяренных русских женщин. Чревато. Побежали по браслету в сторону целительской и наткнулись на адепта.
– Стой, гад!
– Оно не писается, не волнуйтесь!
– Где ребенок?!
– У друга.
– Веди, гад!
Гад развернулся и побежал, мы за ним. Минут через пять Варька не выдержала и поддала ему.
– Где ребенок?
– Не знаю, его забрали!
– Так, пойдешь с нами!
Мы поволокли его в целительскую, привязали к койке. Бинтами. От души. Кто-то там что-то говорил, мы на них не обратили внимания, велели гада не отпускать, главнюк не отозвался, понеслись к ректору.
Дуремарочка сказала, что у него народ, из Совета магов. Мы молча вломились.
– Магистр, у нас украли ребенка! Здравствуйте, простите!
– Как украли? Подопечную Андриса?
– Да! Адепты!
– Простите, минутку, – ректор медленно заговорил, помахав перед своим лицом, – срочно вернуть украденного ребенка в кабинет ректора! Повторяю! Принести ребенка теоретического факультета в кабинет ректора, – помолчал и пожаловался небу: – За что? – Дамы, адептов оставить в живых, ждите в приемной!
Мы вышли в приемную. В кабинете ректора рассмеялись. Артист! Наиграл сто слонов!
Дуремарочка молча протянула мне стакан с водой.
– Варь, сбегай в целительскую, может, этот прибинтованный что-нибудь скажет.
Варька убежала. Я прикрыла глаза. Только бы не накормили чем попало и не уронили. Ребенку пятый месяц!
Услышала голос ректора:
– Внимание, адепты Академии, срочно принести ребенка теоретического факультета в кабинет ректора! Без отговорок! Засекаю время!
В приемной распахнулась дверь. Главный целитель, мрачный, как туча, завел за ухо адепта, в руку которому вцепилась Санечка, улыбаясь всему миру.
Варвара
Подбегая к приемной, увидела триумфальное возвращение малышки. Ладно, простим главнюка. За ним, оказывается, тоже глаз да глаз. Придется на себя брать.
В приемной Ксенька сидит с Санечкой на руках, целитель держит адепта за красное ухо, в дверях кабинета сирена, ректор и незнакомые маги. Мизансцена допроса.
Ректор:
– Что скажете, адепт? Вы понимаете, что это ребенок!
– Оно ж не писается! Мы бы увидели. И ничего мы не делали, дали попить и все. Если ребенок не писается и не плачет, значит, все в порядке! Мы же учили.
– Что вы дали попить, – насторожилась Ксенька.
– Что сами пьем, настоечку, обыкновенную.
Тут главнюк схватил адепта за другое ухо и развернул к себе лицом:
– Какую настоечку? – вкрадчиво спросил он.
– Ну, которую сами пьем. Обычную. Для усиления магического потенциала. Вчера всей группой на уроке варили, магистр проверял. Хорошая настоечка получилась, правильная.
Сирена подошла к Ксеньке, провела по Санечке ладошкой, передала ребенка магистру у кабинета. Тот тоже поводил рукой и вернул целителю:
– Это уже по вашей части.
Санечка привычно вцепилась в магистра. Тот молча смотрел на адепта. Адепту поплохело.
– Сколько выпил ребенок?
- Ну как по правилам. Ребенок сам лучше знает, сколько ему пить и есть. Мы учили.
– Вы из мензурки поили?
– Да, конечно, оно же маленькое! Стакан не удержит!
– Сколько. Мензурок. Выпил. Ребенок?
– Две.
– А вы сколько пьете, взрослые?
– Одну в м-месяц.
– Знаешь, я уверен, ваша компания никогда не сдаст целительство. Никогда.
Магистр повернулся и вышел. Следом, как сомнамбула, вышла Ксенька. Я посмотрела на ректора. Он покосился на магов и внезапно попросил:
– Отвернитесь, пожалуйста.
Развернул к себе адепта спиной и врезал ректорской дланью по его попе так, что парень лбом распахнул дверь.
По коридору уходил магистр Андрис, поддерживая Ксеньку, на его плече улыбалась в нашу сторону Санечка, являя миру первый зубик.
Триста девятнадцатый день от встречи
Ксения
Мы, трое взрослых людей, сошли с ума. Совсем. Магистр просто переехал к нам, бдит за Санечкой. За магистром бдит Варька. Чтобы ничего не забыл. Варька у него типа секретаря. Напоминает о планерках, лекциях и срочных делах.
Магистр выгородил в гостиной комнатку. Поставил большой диван себе и еще больше манеж для Санечки. Душ ему передала Варька во владение свой, а сама бегает в мой. В зеленую столовую ходим все вместе, три раза на завтраки-обеды-ужины на четверых и три раза приносим творожки-молочко и разные дополнительные прикормки для ребенка.
Слава богам всех миров, последствий настоечки магистр пока не видит, надеется, что обойдется. Все равно утром и вечером носим Санечку на «кушеточку» в целительскую. Что там у нее с магией, он не говорит, машет рукой, дескать, пока это все не важно. По утрам магистр с нами занимается физподготовкой, а днем гоняет по целительству и травоведению. Санечка внимательно слушает и поощрительно улыбается.
Так и прошли каникулы.
Магистры, вместе с Шоном, усилили браслет ребенку, торжественно поменяли в последний день, пожали друг другу руки и выдохнули.
Шон надеется, что у этих адептов кривые ручки, и настоечка слабенькая.
В день приезда наших из Турции магистр перенес Санечку в Питер, а назад притащил две огромные сумки. В одной – сувениры для всей команды актеров основных персонажей, а в другой – экзотические фрукты для нас и алкоголь для мужчин.
Варька бурчала, что Гриша споит мужиков, что российские масштабы пития не выдержит нормальный человек. Шон хитро сказал:
– Нормальный человек, может, и не выдержит, а нормальным эльфам и оборотням – в самый раз!