Младший наследник (СИ)

А сдыхать я пока не хочу. Рано мне. И вообще, у меня тут вторые восемнадцать — умирать вот так просто стыдно!
— Сдаюсь, — выдохнул я, поднимая руки.
Но по морде мне всё равно дали. Да ещё и меч отобрали — эй, я сам его только что украл!
— Норико!
— Мария!
Девушки обнялись, пока Кирилл Вяземский обсуждал что-то со своей охраной. Он бросил взгляд на свою дочь и покачал головой. И всё же, больше всего она хотела встретиться со своей подругой. Не будь в Оясиме этой девочки из клана Канэко, Маша и не подумала бы сопровождать отца в этой поездке. Сама мысль навестить дом Кикучи была ей противна — это было одной из причин, что здесь, возле отеля, пути Вяземских и расходились.
Кирилл Антонович выбрал самое охраняемое место в городе. Как его единственная дочь, девушка из одного из самых знатных родов Российской Империи, Маша всегда была подвержена опасности. Одна беда — она толком этого не осознавала. Она редко уезжала из главного дома, всегда была окружена десятками охранников и имела невероятную уверенность в себе — в конце концов, она с самого детства занималась боевыми искусствами и развивала свою духовную силу, чтобы, как и все её владельцы, внести свой вклад в борьбу с монстрами и демонами, годами терроризировавшими человечество.
И всё же, Маша была молодой и наивной. Кирилл Вяземский знал, что в этом возрасте кажется, будто тебе всё по плечу, и не мог не беспокоиться.
— Маша, — позвал он. — Ты уверена, что будешь в порядке?
— Ты слишком обо мне беспокоишься, — заявила младшая Вяземская, отрываясь от Норико. — Я же не ребёнок. Езжай, разорви наконец помолвку с этим Кикучи. Я уж как-нибудь дождусь тебя. Мы ведь не на разных концах света — просто разные части города!
— Хорошо, — отозвался Кирилл Антонович. Наверное, он и правда слишком много думал — ох уж это неспокойное отцовское сердце. — Я позвоню вечером.
— Папа! — Мария вспыхнула. — Не нужно!
Мужчина вздохнул.
— Дима тоже говорил, что не нужно, что он взрослый. А потом его чуть не убили в Штатах. Четыре раза за два дня.
— Но мы же не в Штатах, — закатила глаза Мария. — И я никуда не уйду из отеля. Мы с Норико посмотрим фильмы, поиграем во что-нибудь, вот и всё.
«Не в САСШ, да? — подумал Кирилл Антонович, на секунду прикрыв глаза. — Опасно так думать. Но не думаю, что в доме Кикучи ей будет безопаснее».
Наконец мужчина уехал в сопровождении десяти человек. Мария и Норико остались на пороге отеля и переглянулись.
— Ну, с чего начнём? — сверкнула тёмными глазами Канэко.
— Думаю, я бы поглядела, остановился ли здесь ещё кто-нибудь интересный, — улыбнулась Мари. — Я слышала, родственник британской императрицы должен быть в Оясиме. Где ему быть, если не в лучшем отеле Токио? Думаешь, он хорош собой?
Норико вздохнула. Кажется, её подруга была немного легкомысленной не только онлайн. И не скажешь, что когда нужно, она показывает коготки.
— Похоже, дома тебе было скучно.
Мария дёрнула плечом.
— В последнее время никаких новых знакомств.
Под скучающими взглядами охраны, девушки порыскали тут и там — отель был огромным, и разных помещений здесь было полно. Затем Мария без всякого стеснения выловила горничную и (конечно, за некую сумму) узнала, что некий именитый британец действительно был здесь на прошлой неделе, но уже уехал — по слухам, сама императорская семья Оясимы была готова принять его в своём дворце. Марии оставалось только вздохнуть. Вот всегда так: намёк на что-то интересное, а оказывается, что она безвозвратно это пропустила.
Норико положила руку на плечо подруги.
— Ты расстроена?
— Нет, — махнула рукой Вяземская. — Просто напрошусь с отцом или кем-нибудь из братьев на какой-нибудь приём. С лихвой компенсирую этого британца. Следующий вариант: выпьем чаю?
— Спустимся в ресторан?
— Зачем? Пусть привезут в комнату, — отозвалась Мария и помахала ближайшей горничной. — Эй! Чай в двенадцатый номер. И поскорее.
Девушки поднялись в комнату — скорее, гигантские покои, — снятую для Марии и расположились в гостиной, навёрстывая время, когда они не могли увидеться. Переписка никогда не сравнится с живым общением — за такой долгий срок им было, что обсудить.
 
Пару лет назад Канэко Норико бывала в Российской Империи. Кое-кто из дворян был её родственником, и род Канэко надеялся укрепить положение, породнившись ещё с какой-нибудь знатной фамилией в другом государстве. В конце концов, мать Канэко смогла договориться с дядей Марии, и оясимка смогла провести целый год в поместье Вяземских на правах невесты племянника главы семьи.
— …и тогда мастер Узаки сказал, что не станет продлевать договор, если мы не согласимся с его условиями. Но потом Кикучи перестали финансировать его мастерскую, и из-за нехватки денег сам Узаки был вынужден отступить. В конце концов Моко так и не стала женой его сына — семья Узаки просто заключила договор с отцом, и теперь они работают на нас, — тараторила Норико. — Хотя, мне кажется, что сестрёнка Моко была немного расстроена. Я думаю, ей нравился сын Узаки. Кто-то в доме сплетничал, что он обирается свататься к ней снова. Даже не знаю, как отреагирует мама. После смерти отца она стала такой суровой…
— Погоди-погоди, — перебила её Мария. — Раньше их финансировали Кикучи?
— Да. Но они сами отказались от услуг — сказали, что обойдутся без нового оружия, и им больше ничего не надо. Ну, это их официальная позиция, — объяснила Канэко. — Говорят, был большой скандал. Вроде как, клан Кикучи стремительно беднеет, потому что их глава растранжиривает деньги. Да и сыновья от него не отстают. Кикучи Таро, говорят, проиграл невероятную сумму в Вегасе в прошлом году. Я даже боюсь представить, сколько там нолей…
Вяземская скрипнула зубами.
— Как можно так опуститься? Не могу поверить, что я могла войти в такую семью.
— Да уж, — согласно кивнула Норико и глянула на часы. — Как поздно! Я должна ехать домой — у нас ещё встреча с какими-то деловыми партнёрами. Я в этом не разбираюсь, но мама говорит, что мы все должны быть готовы возглавить клан в случае чего. Знаешь, как это злит старшего брата? Ладно, увидимся завтра?
Мария помахала рукой, когда Норико встала из-за стола и открыла дверь, натыкаясь на фигуры готовых забрать её охранников. Да уж, эту девушку тоже не оставляют одну. Хотя, Вяземская слышала, что из-за убийства главы клана и нескольких родственников за одну ночь, госпожа Канэко помешалась на безопасности домочадцев.
Вяземская закрыла дверь. Раздалась мелодия звонка, и девушка полетела к столу, чтобы спешно подхватить телефон и принять вызов.
— Папа, я же говорила — не нужно звонить! — выдала она, прежде чем Кирилл Антонович успел заговорить.
— Тихо, — отозвался мужчина. — Не надо на меня кричать. И у кого ты этого набралась?
— Ни у кого, — пробурчала Мария. — Слушай, у меня всё в порядке. Не волнуйся. Что там с Кикучи?
Из трубки раздался протяжный вздох.
— Он даже не явился. Оказывается, в доме нет никого, кроме их младшего сына — а его увидеть нельзя. Больной, говорят. Теперь буду ждать, когда Кикучи Орочи заявится домой. Звучит абсурдно, да?
Услышав это, Мария чуть не взорвалась от ярости.
— Как так? Заставлять ждать самого тебя? Какое неуважение! Что эти Кикучи о себе возомнили?!
— Маша, спокойнее. Голос сорвёшь.
— Как я могу быть спокойной? Мы же сообщили, что приедем, а тебя просто никто не встретил? Настоящий бред!
— Я тоже злюсь, но это не повод выходить из себя. Посмотрим, — Вяземский понизил голос. — Может, глава семьи Кикучи действительно слабоумен.
Девушка издала горький смешок.
— Да уж. Я и не думала, что даже такой слух может быть правдивым.
Ещё несколько минут Мария переговаривалась с отцом. Она пыталась успокоиться, как могла, но длинные ногти всё равно впились в ладонь, царапая кожу. Ещё никто не позволял себе относиться к неё и её отцу с таким пренебрежением!
В конце концов, девушка отложила телефон и встала, потягивая спину. Она подумала, что стоит принять душ, чтобы расслабиться, когда почувствовала чужое присутствие в комнате.