Младший наследник (СИ)

Кажется, Мария обиделась. Она немного пошуршала, будто отвернулась от меня, и замолчала.
Не то чтобы я собираюсь уговаривать её простить меня. И всё же…
— Так чья ты невеста? Это ведь не Таро?
Ели она невеста этого говнюка, я буду разочарован. Я не хочу трястись в ограниченном пространстве с кем-то, связанным с человеком из того неприятного воспоминания.
Это тело Сабуро заставляет меня так остро на всё реагировать?
— Пф-ф, вот ещё. Я и какой-то второй сын? — нежелание Марии разговаривать как рукой сняло. — Кикучи Сейичи должен был быть моим женихом.
Не то чтобы выбор большой — всего два человека, — а результат всё равно разочаровывающий.
— Должен был? А что случилось?
— А то ты не знаешь!
Я мотнул головой.
— Понятия не имею. Вообще-то, с тех пор, как мне отшибло память, я ничего не знаю о семейных делах. И Сейичи я ни разу не встречал.
Мария вздохнула. Не знаю, чего она там зашуршала, но вскоре я снова услышал её голос:
— Семья Кикучи пала. Клан развалился, денег у вас уже нет, да и репутация в полной заднице. Говорят, у твоего отца слабоумие и алкоголизм. Стыдоба для такого известного человека. И он ещё входил в совет десяти главных кланов Оясимы? Смешно, — девушка понизила голос. — Об этом ещё не объявили, но семью Кикучи уже официально исключили. Теперь в совете всего девять знатных фамилий. Неужели ты правда ничего об этом не помнишь?
— Хороший вопрос, — ответил я. — Моя память так плоха, что сомневаться не приходится. Итак, у Кикучи — точнее, у нас, — всё настолько плохо, что даже ты решила не выходить за старшего брата?
— Я не представляю, как богатейшая семья вашей страны может обнищать за секунды, — произнесла Мария с заметным отвращением. — И этот Сейичи — тот ещё мудак. За голову он так и не взялся — а ведь ещё наследником называется. А знаешь, что самое главное? Никто, носящий фамилию Кикучи, уже давно не защищал мирное население от демонов. Я слышала, что вы просто открещиваетесь, как можете! Другим кланам и подчинённым семьям — ну, пока они у вас были, — приходится отдуваться за вашу территорию. И это, по-твоему, нормально? Конечно, терпение лопнуло! Я удивлена, что папа не настоял на разрыве помолвки раньше.
Я присвистнул. Да уж, ну и семейка мне досталась. Чего там требовали жуткие голоса, спасти семью? Да за такое задание даже я не возьмусь — а ведь я много чего в жизни делал через не хочу. Ну уж нет — не моя семья, не мои проблемы.
Твоя семья.
Твоё задание.
Теперь это твоя проблема.
У тебя нет выбора.
У тебя есть долг.
Я скривился, уронив голову на колени. И кому я успел так задолжать?! Нет выбора? Ну да, либо так, либо удавиться.
Либо найти способ избавиться от ошейника.
Никогда.
Ага, страшные голоса, я уже понял вашу позицию.
— Эй, — позвала Мария. — Сабуро? Что у тебя там случилось?
Похоже, она услышала, как я борюсь с удушением и гудением в голове. Мне пришлось выдавить:
— Просто укачало.
Девушка фыркнула, и воцарилось молчание. Ну серьёзно, о чём ещё мы можем поговорить? Подумав, я решил плыть по течению. Сил у меня немного, в кармане ни гроша (а это я ещё давным-давно проверил — у Сабуро действительно нет ни денег, ни ценностей), да ещё и меч украли. Вообще-то, он мне понравился, и своровал я его первым. Не важно, у кого. Это была спальня кого-то из братьев? Ну они и без того задолжали владельцу тела. Хотя бы потому что они мусор какой-то, а не старшенькие.
Да и судя по словам Марии, в доме Кикучи мечи никому толком и не нужны. Какая жалость. А ведь я видел, как опускаются семьи, поколениями посвящавшие себя военному делу и боевым искусствам. Так и на дне закончить можно.
Стоп-стоп-стоп, пора прекратить думать так, словно жуткие голоса действительно промыли мне мозги.
— Я бы легко сбежала, — вдруг прорычала Мария. — Но эта верёвка, которой меня связали… она точно блокирует энергию! Так могут только верёвки с зачарованной золотой нитью!
Да, у меня на родине тоже делают странные артефакты с на удивление полезными свойствами. Но о верёвках я ещё не слышал. Зато антимагические наручники у нас в ходу. Обычно они используются на преступниках, чтобы в тюрьмах или на казнях не буянили, но что побогаче, те могут ими разжиться и для своего подземелья. Я вот храню парочку на всякий случай.
 
Я повозился с собственной верёвкой, чувствуя, что в любой момент могу её порвать. Нужно просто направить в руки немного энергии, и вот они уже гораздо сильнее, чем прежде. Советы Гоу Ли действительно пошли мне на пользу.
Но почему я могу освободиться, а Мария нет? Может, дело в нашей репутации? Те трое были в доме Кикучи и явно признали во мне младшего сына. Ходит ли слух, что у него сил не больше, чем у самого обычного человека? Когда знаешь, что заложник слаб, забываешь о мерах предосторожности, в то время как на Марию не пожалели золотых ниток.
— А что будет, если я тебя развяжу? — предложил я так тихо, как только мог. Будет неловко, если похитители услышат план побега. Ну правда, что может быть комичнее?
— Что? — Мария оживилась. — Разве ты можешь?
— Ну, мои верёвки не такие, как у тебя, — пояснил я. — Кажется, похитители не учли, что немного энергии у меня всё-таки есть.
— Так ты всё-таки не пустышка? У тебя есть сила? — удивлённо, но так же тихо переспросила девушка. — Тогда как ты стал слабаком, не высовывающим нос из дома?
— Это так важно? Смотри, я тебя развязываю, а ты вытаскиваешь нас. Нас обоих. Честно говоря, я полностью уверен, что пропаду, если останусь не пойми где один.
До сих пор я даже из дома Кикучи не выходил, ну куда я денусь в одиночестве?
— Ладно. Я буду считать это долгом. Только потому что у тебя есть преимущество, — на удивление быстро согласилась Мария. — Я освобожу нас и верну тебя в дом Кикучи — мой папа всё равно должен быть там.
— О, так ты на него больше не надеешься? — я бы хохотнул, если бы грузовик не тряхануло на ухабистой дороге — мой затылок ударился о стенку и я зашипел.
— Не пойми меня неправильно, я просто не хочу всю жизнь сидеть и ждать, когда меня спасут. Я обещала, что всё будет в порядке, но вляпалась в неприятности — теперь я должна хотя бы решить проблему сама. Я же не ребёнок, — пробурчала Мария. — Давай же, освобождай меня!
— Погоди уж секунду.
Я напряг руки, вливая в них тёплую энергию. Почувствовал, что силы достаточно — не то чтобы у меня её вообще много, — я с усилием разорвал верёвку, чувствуя, как она оставляет болезненные полосы на запястьях. Наверное, надо было пожалеть слабенькое тельце Сабуро.
Руки были свободны. Тогда я разорвал верёвку на ногах — тоже не слишком приятно, — и понял, что энергия начинает истощаться. Что ж, надо будет накопить побольше. Раз уж медитация так помогает, я в ней хоть месяц просижу ради нормального результата.
Хотя, это точно не может быть так просто. Лучше не воспринимать маленькие достижения, как должное — в будущем целее буду.
Я снял повязку с глаз и проморгался. К темноте мои глаза привыкли, но в кузове толком не было источников света — только несколько щелей у двери, запертой снаружи. А похитители, между прочим, постарались — даже замок там повесили. Слышал, когда ко мне закинули Марию.
Найти девушку было не сложно — самый большой силуэт, который немного подёргивался и нетерпеливо пыхтел. Я подобрался поближе и заставил её приподняться, прощупывая чужие руки. Да уж, задачка. Меня связали абы как, а её все обвили, а потом ещё и к туловищу примотали. Зато ноги свободны. Чтобы могла испинать меня? Ха. Похоже, нами занимались две разные группы людей, объединившиеся, чтобы увезти нас… куда-то. Вопрос, кому и зачем мы понадобились, так и вертится на языке. С Марией-то всё понятно, а я чем примечателен? Моя семья даже не сможет дать выкуп — да и не захочет, если уж на то пошло.
Хотя, Мария упоминала, что об исключении Кикучи из каких-то там десяти главных семей, ещё не объявили. Стало быть, похитители могли об этом не знать?