Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали! (СИ)

– Нет, – соврала я. – На этот раз я специально.
– Да? – воодушевлённо переспросила Кладенец, более внимательно осматривая наполовину обледеневшую кухню. – Это хорошо, что ты научилась контролировать…
– Научилась, – усмехнулся Мракьян, что-то добавив едва слышно на незнакомом мне языке.
– Мечтать не вредно, – откровенно фыркнула ему в ответ Кладенец, поняв сказанное им.
Мракьян лишь усмехнулся, поманив меч пальцем и указав на раскрытый на столе дневник.
  
28
 
Мракьян Светозарович, задумчивый и сосредоточенный! 
Когда только ведьма заговорила, сравнивая меня с Алатырём, первой мыслью было перебить девушку. Вот только взглянув в её глаза, я понял, что она в трансе. Предвиденьем ведьма точно владела, я это понял сразу, как только увидел её и просмотрел магические потоки. Но не думал, что сил на транс хватит у этой Вельки, как представила мне девушку Кирьяна.
Ошибся.
Признаю.
Девушка положила мне руку на плечо, окончательно проваливаясь в свои видения.
– Мне безразлично, чем для вас всех был Алатырь, – осторожно произнёс я, стараясь не выбить её из транса, но и обозначить свою позицию.
Очереди из ленивых просителей, привыкших перекладывать свои проблемы на чужие плечи? Нет уж, спасибо. Благотворительностью я никогда не занимался и менять свои привычки не намерен.
– Вопрос не в том, кем для нас был Алатырь, – прошептала в ответ ведьма, медленно выныривая из своих видений. – А в том, кем теперь станешь для нас ты. От судьбы не так просто уйти, Мракьян.
Сделав себе пометку обязательно обсудить с ведьмой наедине всё, что она смогла увидеть, я почувствовал появление меча.
– А я многое пропустила, – тихо произнесла Кладенец, обращаясь к своей хозяйке.
– Как раз к объятьям успела, – зло прошептала Кирьяна, заставив меня повернуть голову в их сторону.
Щёки Кирьяны тут же вспыхнули едва заметным румянцем.
Смутилась?
– Ой, тебе там не холодно? – словно встрепенувшись, Велька убрала руку с моего плеча, с удивлением осматривая погружённую в лёд кухню и недовольно смотрящую в нашу сторону Кирьяну. – Снова разозлилась на что-то?
Своими эмоциями Кирьяна пропитала всю избушку ещё в тот момент, как только Велька встала со своего места и направилась ко мне. Вот только интереса у меня они не вызывали. Я лишь немного скорректировал вырывающуюся из неё силу, не дав льду выйти за пределы кухни.
– Нет, – впервые на моей памяти откровенно соврала Кирьяна. – На этот раз я специально.
Невероятно…
Я был уверен, что не чувствую вкус её лжи только из-за какого-то заклятия или амулета, не дающего распознать фальшь в словах. А она на самом деле просто… честная?
Или её амулет наконец-то истратил резерв. Такой вариант был больше похож на правду.
Что ж.
В любом случае только продолжив общение можно сказать, на самом ли деле она такая искренняя, как желает показать. Времени у нас для этого будет более чем достаточно, если я правильно понял описанное в дневнике. Пока же мне больше был интересен болтливый меч.
– Да? – Кладенец чуть ли в ладоши не хлопала, осматривая наполовину обледеневшую кухню и веря, что её хозяйка смогла подчинить себе непокорные стихийные чары. – Это хорошо, что ты научилась контролировать…
– Научилась, – я не смог сдержать лёгкую усмешку, добавляя на одном из мёртвых языков: – Скорее приревновала. Ведьму ко мне. Или меня к ведьме.
– Мечтать не вредно, – мгновенно отозвалась на мою реплику меч, всем видом показывая абсурдность моей последней фразы.
Значит, язык она действительно знает. И как же так вышло, что перевести нормально текст дневника не смогла? Или владеет речью, но не знает письменность? Поманив Кладенец, я перелистнул страницы дневника, раскрывая книгу на интересующем меня месте.
– Пойду… подышу, – чуть опередив меч, Кирьяна направилась в сторону двери, стремительно скрываясь в спускающихся на лес сумерках.
Забавная она, всё же.
То смело высказывает мне в лицо всё, что у неё на уме, ни капли не боясь возможных последствий. Хотя знает ведь, что её чары против меня – словно игрушечные. А то бежит, словно…
 
– Грустный принц, – Велька первой обратила внимание на раскрытый дневник, ловя мой взгляд и тут же поясняя: – Он и правда так выглядит. Совсем один, со своими тайнами.
– И шкатулкой, – протянула Кладенец, зная, что её слышу только я. – А что тут вообще произошло?
– Ты мне лучше скажи, что ты здесь перевела? – кивнул я в сторону исписанных страниц.
– Пожалуй, – задумчиво произнесла ведьма, отступив на шаг и осматривая пространство комнаты. – Пойду прогуляюсь вместе с Кирой. Пока вы тут общаетесь.
У меня возражений не было. Больше меня интересовал перевод меча.
– Здесь описание Лютой горы, которая теперь зовётся Предгорьем, – начала переводить мне Кладенец. – Про невиданную силу, её помощь и аль-атар. Мы это перевели как скрытую под отводом глаз мощь, от которой когда-то откололи кусок Алатыря и, чтобы выпустить её, нужно трижды произнести имя… тут у нас возникла проблема. Я была уверена, что здесь написано Мракакель.
– Мракакуля, – припомнил я без тени улыбки. – Письменность у тебя хромает.
– Тут всё затёрто! – возмутилась меч. – Хочешь сказать, что сумел это прочитать?
– Развею, – предупредил я Кладенец, чтобы она снизила тон своего возмущения.
Надо же, как быстро меня перестают бояться. С этим надо что-то делать. Как и с тем, что я сумел прочитать.
В чём-то артефакт права, половина слов затёрта, я сам подставлял подходящие по смыслу, чтобы вникнуть в суть. Удивительно, как они с Кирьяной вообще смогли хоть что-то верно уловить, с таким никчёмным переводчиком.
– Здесь написано, что великий правитель скрыл свой город под водой, в ожидании часа, когда аль-атар воссоединиться со своим хозяином, – начал я объяснять описанное в дневнике мечу. – Ведь именно тогда появится хранительница, что сможет открыть путь к городу и вернуть Мракьяну, – выделил я своё имя, указав пальцем в текст, – всё то, что дано ему по праву рождения.
– А… «трижды имя»? – вовремя сбавив интонацию своего голоса, с нотками почтения уточнила Кладенец.
– А это про медальон, – не стал я скрывать. – Вероятно, его зачаровывала ведьма, участвующая в моём пленении. Трижды произнесённое имя, которым нарекли меня, укажет дорогу к городу. И здесь, к слову, верно указан Китеж-град. А не как Баюн его исковеркал.
– Китеж? – нахмурилась меч. – Кутеж же… да как скажешь! – поймав мой взгляд, она тут же перефразировала. – Китеж-град. Всё верно.
Покачав головой, я поднялся и направился на выход.
Ответов больше не стало. Имя правителя не упоминается, но тут не сложно догадаться, что речь идёт о Светлояре. Скорее всего…
Но в чём-то Кирьяна была права, рассуждая об именах моей семьи. Баюны жили тогда, и просто не могло такого быть, чтобы сами что-то забыли. Только с чьей-то помощью. Но, если Роксана к тому моменту была мертва, кому это нужно?
На вскидку, половине моего королевства… если думать о моём имени. Но мама… нет. Её историю бы смаковали из поколения в поколение, рассказывая, какое ужасное чудовище она породила. И от чьих рук, в итоге, и умерла.
– У тебя вообще-то жених есть, – выйдя на улицу, услышал я голос Кирьяны, уверено направившись в её сторону.
Сначала я хотел просто переместиться к себе и всё обдумать. Королевство я вернуть хотел, но… слишком много вскрылось обстоятельств, требующих размышлений. Братик, опять же…
Это всё требовало времени. И желательно в тишине.
Вот только готовая вырваться из Кирьяны сила внесла коррективы в мои планы. На этот раз, простым обледенением тут бы не обошлось. И если сохранность леса меня никак не заботила, то вот безопасность ведьмы мне была нужна.
С Велькой я ещё не поговорил о том, что она сумела рассмотреть в моём будущем. Глупо было бы сейчас дать Кирьяне безвозвратно превратить её в ледяную статую.