Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали! (СИ)

Мысли скакали в голове, строя одно предположение за другим. Но точно я уверена была лишь в том, что ничего хорошего меня на совете не ждёт.
– Её Темнейшество, Кирьяна Кощеевна, – объявил моё появление слуга, как только двери в зал распахнулись.
Мимолётно осмотрев присутствующих, я направилась к родителям, стараясь сохранить непринуждённый вид и гордо держать голову.
Здесь собрались все действующие правители, вне зависимости от вида. Людей представляли дядя Гвидон с супругой, царь Иван с красавицей женой… ещё и дочь свою зачем-то притащили. Василина мне никогда не нравилась, впрочем, как и я ей.
Мой взгляд несколько дольше задержался на Жар-птице. Всё же, буквально горящее золотом платье, не может не приковать внимание. Её сопровождали муж и сыновья. Со своими сыновьями. Мысленно усмехнулась похожести Итара и Ивара со своими отцами. Соловей-разбойник и Финист были точными копиями друг друга. Даже одежда и мечи были идентичными. Как их только жены не путали? Впрочем, с собой они своих возлюбленных сюда не взяли.
Позади них стоял Сокол, пристально меня разглядывая. Муж Жар-птицы был одним из мудрейших оборотней, если верить словам отца и деда. И такое внимание с его стороны мне сейчас не понравилось.
Отец Горыныча тоже был здесь, как и трое сильнейших леших. За ними стояли водяные и, что удивительно, вместе с Водяницей. Раз мать рек и озёр пришла, значит всё в разы серьёзнее, чем я думала.
В конце концов, подумаешь, камень говорящий исчез… не критично же. Но лица собравшихся говорили об обратном. И ещё я чувствовала страх. Едва заметный, но его шлейф витал в воздухе.
Они боялись того, с чем столкнулись. Не понимали, как реагировать. А как всем известно – что пугает, то чаще всего подлежит уничтожению. На всякий случай…
– Василина, – как только я встала рядом с родителями, Сокол вышел чуть вперёд, привлекая внимание дочери Василисы Прекрасной. – Повтори то, что ты нам рассказала.
Я заметила, как нахмурилась мама и перевела взгляд на папу. Он не выражал никаких эмоций, но я ощущала толчки зудящей внутри него силы. Папа был очень зол.
Я догадывалась, что мне не понравится то, что я сейчас услышу, и оставалось лишь надеяться, что мне хватит выдержки не реагировать слишком бурно.
– Благодарю, – Василина вышла в центр зала, чуть склонив голову, обводя взглядом присутствующих. – Как я говорила ранее, я видела того, кто уничтожил Алатырь. И Кирьяна ему помогала.
– Как я уже сказал ранее, – холодно произнёс отец. – Это чушь.
Василина даже бровью не повела, спокойно глядя на моего отца.
– Согласна, – почувствовав мамину руку, сжавшую мою кисть, я привлекла к себе внимание. – Я сильна, но не настолько, чтобы справится с Алатырём…
– Ты напала на Алатырь, – переключила на меня своё внимание Василина. – Я сама это видела. Своими глазами.
– Значит, ты должна была видеть, как я потеряла сознание, – отпустив мамину руку я сделала несколько шагов вперёд, обводя взглядом собравшихся. – Я не нападала на Алатырь. Это недоразумение, которое…
– Любопытно, – громко фыркнула Василина, изображая задумчивость. – Кирьяна, по недоразумению, разумеется, напала на Алатырь. И, как ни странно, на помощь ей пришёл колдун, уничтоживший Алатырь-камень, как игрушку. Странно, правда?
– Меня в чём-то обвиняют? – я скептически заломила бровь, осматривая присутствующих.
– Нет, – взял слово Горыныч-старший, – совет собран лишь с одной целью – разобраться в случившемся. А ты, наследница Бессмертных, была там в тот момент, когда сила Алатыря была развеяна.
Всё не так плохо, как я успела себе представить. Василина гадина ещё та, но её выпады легко отбить. Даже слишком.
– Я там была, – ответила я Горынычу. – Но в сознании находилась не более десяти секунд. Я ошиблась, случайно переместившись к Алатырю. Я не смогу объяснить, почему он напал на меня, но следующее моё воспоминания – я дома.
– Это мы уже слышали, – вмешался в разговор Сокол, повернувшись в сторону мамы. – Да, Елена Салтановна?
– Мне повторить? – резко ответила ему она.
 
– Не злись, ясноглазая, – улыбнулся Финист на суровый взгляд в его сторону от моего папы. – Никто и ни в чём вашу дочь не обвиняет.
Я направилась обратно к родителям, вот только не успела сделать и шага, как остановилась от фраз вновь заговорившей Василины:
– Смотря в чём.
Я медленно обернулась, ожидая продолжения.
– Даже не знаю, с чего начать, – усмехнулась Василина, смотря на меня и не скрывая торжество во взгляде. – Нам всем сказали, что Кирьяна выбрала мужа и разделила с ним силу, но… Мне известно, что Кладенец находится в руках того самого колдуна, что уничтожил Алатырь. И мужем Кирьяне он не является.
  
17
 
– А это правда, что Кладенец украли? – Коша открыл глаза, смотря на меня с надеждой.
– Спи, – попросила я брата, поправив одеяло.
С совета меня выгнали, не согласившись с моими аргументами… точнее, боясь, что я не совладаю с силой и разнесу тронный зал со всеми там присутствующими. Впрочем, я была в шаге от этого.
– Почему ты здесь? – нахмурился Коша, ревностно осматривая занимаемую мной часть его кровати. – И почему не возвращаешь Клаву?
– А с чего ты вообще взял, что её украли? – ответила я вопросом на вопрос, смотря на нахмурившегося брата. – Подслушивал совет?
– Немного, – признался он.
– Много услышал? – без энтузиазма уточнила я, прокручивая в голове всё, что там говорили при мне.
Хорошего было мало.
Мало того, что стараниями Василины все узнали, что меч у меня отняли, так и все мои аргументы в защиту Мракакля были проигнорированы. Мракьяна, то есть.
Никто из присутствующих никогда не слышал ни о королевстве Светозара, ни о нём самом. Всё, что они поняли – Мракьян опасен. Даже опаснее меня. А я, так вообще…
– Прислужницы увели меня, когда эта дылда сказала, что замуж тебя теперь никто не возьмёт, – передразнил писклявый голос Василины братишка.
Я лишь поморщилась в ответ.
Эта гадина не стеснялась в выражениях, расписывая, что я и раньше не была завидной невестой, а теперь… А теперь мне бессмысленно выходить замуж. Плохо, что присутствующие на совете были осведомлены об особенностях силы Бессмертных.
Если обычные люди шептались про наше величие и мощь, то сильные мира сего и владеющие властью, прекрасно знали правду. И это было очень плохо. Ведь последствия потери Кладенца сложно представить даже нам, что говорить про остальных?
А самое ужасное, что в чём-то они были правы. Сейчас я справлялась с подавлением магии, тщательно следя за своими эмоциями и не используя силы. Но надолго ли меня хватит? Я прекрасно понимала всю ответственность. Как и то, что мне нужно вернуть Кладенец. Вот только меня не стали слушать ни родители, ни члены совета.
Нет, в тронном зале я ни слова не сказала про то, что хочу отправиться к Мракьяну и вернуть себе своё. Я лишь попыталась объяснить им поступки мужчины, но…
– Он плохой, да? – оторвал меня от размышлений Коша, задав неожиданный вопрос.
– Кто?
– Тот, кто отнял Клаву, – уточнил брат.
– Нет, Кош, – усмехнулась я. – Он просто растерян. И напуган. Вот и действовал…
– Украл меч от испуга? – перебил меня брат. – Как он вообще смог к ней прикоснуться?
– Скажу тебе по секрету, он даже её видел, – прошептала я брату, заставив его от удивления открыть рот.
– Он что, тоже Бессмертный?
У мамы возник тот же вопрос, когда я им с папой всё рассказала. Вот только это было исключено. Иначе Клава бы признала «свою» кровь. А она была удивлена не меньшего моего, как появлению мужчины, так и его связи с Алатырём. Да и потом – его магия полная противоположность нашей. Особенно остро я это ощутила в момент нападения на меня Алатыря.
– Нет, Кош, – ответила я на вопрос брата. – Он не Бессмертный. Просто он сильнее нас.
– Так не бывает, – нахмурился Кощей. – И надо забрать Клаву обратно.