Бухгалтер Его Величества (СИ)

– Его величество никого не принимает. С ним только Жуанвили.
Чувствую легкий укол ревности. Рейнар снова в обществе Клэр! Я понимаю, что их связывают давние отношения, а сейчас еще герцог спас его величеству жизнь, но от этого беспокойство не становится меньше.
Графиня тоже неодобрительно качает головой.
– Они, конечно, не преминут воспользоваться этой ситуацией в свою пользу. Надеюсь, его величество не пойдет у них на поводу.
– Сюзанна! – одергивает ее супруг. – Сейчас мы должны, прежде всего, думать о здоровье его величества. Не сомневаюсь, что целью отравителей было лишить нашу страну законной власти, посеять смуту и вынудить Тодорию просить помощи у Франции.
– Ах, Амбуаз, страшно представить, что было бы, если им это удалось. Но как могло случиться, что в покои короля попало отравленное вино? Это просто немыслимо! Я думала, что его величеству за столом прислуживают только те, в чьей преданности он может быть уверен.
Мы с графом переглядываемся. К сожалению, невозможно прочитать чужие мысли, и как показывает история – даже самых преданных слуг можно подкупить.
Судя по всему, Помпиду не знают, что я виделась с королем – иначе Сюзанна уже замучила бы меня расспросами. Впрочем, обсуждать эту тему, не имея новой информации, графине скоро надоедает, и она переходит к другим новостям:
– Говорят, в горах-таки нашли месторождение золота.
Граф давится пирожным и долго кашляет.
– С чего ты взяла, дорогая? Это не более, чем слухи.
Но она снисходительно улыбается:
– Любой разумный человек в состоянии сделать те же выводы, что сделала я, дорогой, – она поворачивается в мою сторону. – Представьте себе, Элен – кто-то купил рудник у барона Дезамбье, предложив за него в пять раз больше, чем год назад за него заплатил сам барон.
Я навостряю уши. Сюзанна счастлива от моего внимания.
– Да-да! Рудник, который Дезамбье считал бесполезным вложением средств. Он искал там золото и драгоценные камни на протяжении нескольких месяцев, и – ничего. Все работы там уже были прекращены. И вдруг – такое предложение.
Но месье Амбуаз не готов делать поспешные выводы.
– Это может объясняться десятком самых разных причин, дорогая. Возможно, барон обманул приехавшего издалека простака, уверив его, что рудник золотоносный, и тот вложил в его покупку последние средства.
Но эта версия не кажется графине убедительной.
– Какие глупости, дорогой! Если бы Дезамбье поступил именно так, он никогда не сказал бы, за сколько продал свою собственность. Нет, похоже, он сам был шокирован столь щедрым предложением.
– Но, может быть, новый владелец действительно прибыл из-за границы, – вмешиваюсь я. – Он мог не знать реальной стоимости рудника. Кстати, кто он такой?
Сюзанна хлопает в ладоши.
– В том-то и дело, Элен, что этого никто не знает! Рудник купило некое акционерное общество, владельцы которого не известны. Человек, ведущий дела компании в Тодории, был нанят только несколько дней назад – он и сам, похоже, не в курсе дела. Он выполняет поручения, которые получает в письменном виде. Такая таинственность уже сама по себе о многом говорит.
– Дорогая, ты преувеличиваешь, – продолжает спорить граф. – Возможно, собственник компании – какой-нибудь французский аристократ, который не хочет, чтобы кто-нибудь знал, что он занимается подобными делами. Многие дворяне считают ниже своего достоинства открыто вкладывать деньги в фабрики или торговые компании.
Но у Сюзанны оказывается еще один козырь в руках.
– Если бы это была случайная сделка, я бы могла согласиться с тобой. Но это не так! Представьте, Элен, как только об этом стало известно, владельцы других заброшенных рудников предложили этой сомнительной компании приобрести и их участки. И что бы вы думали? Поверенный компании назначил встречу только двоим из них – тем, чьи рудники находятся рядом с прииском, что был уже куплен. Другие предложения его ничуть не заинтересовали.
А вот это уже интересно!
– Не слушайте ее, ваша светлость, – советует вернувшийся к десерту граф. – Это не более, чем предположения. Уверен, если бы появилась новая информация о месторождениях, об этом быстро стало бы известно. Да и подобные открытия Тодории сейчас ни к чему. Это только побудит Францию действовать более решительно. А возможно, и не только Францию. Склонен предположить, что это – какая-то афера. Во всяком случае, подобному предприятию я не стал бы доверять.
 
При слове «афера» я неизменно думаю об Алане Дюбуа. Хотя к этому случаю, надеюсь, он не имеет никакого отношения. Сумма сделки, о которой все говорят, слишком велика для мелкого мошенника.
50. Эпидемия
Следующий номер «Вестника» тоже приносит плохую новость.
– В Тодорию пришла оспа! – сообщает месье Амбуаз, откладывая газету в сторону. – Не думаю, что следует паниковать, но некоторые меры безопасности принять стоит.
А вот его супруга не готова отнестись к этому с тем же спокойствием.
– Оспа? – восклицает она и так резко дергает рукой, что опрокидывает молочник. – Но это ужасно! В прошлый раз для Алара это стало настоящим бедствием. У маркиза Ротена умерли трое из пятерых детей. А бедняжка мадемуазель де Лоренце, хоть и оправилась от болезни, но так и не вышла замуж из-за неё – жених разорвал помолвку после того, как увидел лицо невесты. У нас болели несколько слуг. Да вот как раз Жан!
Слуга, затиравший молоко на столе, действительно был рябым.
– А как у вас, Элен? В Америке тоже бывали эпидемии оспы?
Я киваю. Когда-то я читала об этом в книге.
– Да, ваше сиятельство. Пару веков назад из-за нее вымерли многие племена индейцев.
Но проблемы индейцев графиню волнуют мало.
– Мы должны перестать выезжать в город! – решает она. – Тем более, что из-за покушения на его величество все балы и большие приёмы отменены. И прислуга должна воздержаться от походов в деревню.
Я тоже чувствую беспокойство. Кажется, прививки от оспы у нас в стране перестали делать в восьмидесятые годы двадцатого века – потому что считалось, что эта болезнь побеждена.
– Дорогая, вряд ли мы сможем запереться дома! – возражает граф. – Ты же понимаешь – я должен бывать в министерстве. Именно сейчас, когда его величество еще слаб, я должен работать гораздо больше. Тем более, что в первую очередь я должен обеспечить безопасность королевской семьи и дворцовой прислуги. Надеюсь, придворные медики уже предприняли какие-то меры.
– И как у вас лечат эту болезнь? – интересуюсь я, не ожидая услышать в ответ ничего хорошего.
Так оно и оказывается.
– Покойный дворцовый эскулап месье Жеронье настаивал, что больных нужно непременно одевать в красные одежды. Да-да, – хихикает граф, – он полагал, что это способствует излечению. Так в красном халате и помер.
Я вздрагиваю. Графиня негодующе трясет головой:
– Нет уж, голубчик, ты как хочешь, а мы с маркизой в Алар выезжать не станем.
Месье Амбуаз и не думает спорить:
– Как изволите, душенька. Только если эпидемия начнется, подобное заточение не поможет. Как говорят немцы, немногие избегнут оспы и любви.
В поместье болезнь приходит через пять дней – у сына прачки появляется сильный жар. Мальчика непрерывно рвёт.
Графиня отправляет экипаж в город за доктором, но тот присылает только записку с извинениями – в столице тоже слишком много заболевших.
– Элен, мы должны уехать отсюда! – намеренья Сюзанны резко меняются. – Может быть, в горы? Как вы думаете, в пансионе на Диком озере найдутся свободные апартаменты? Там, по крайней мере, есть доктора. Боюсь, здесь уже небезопасно. Я, конечно, запретила остальным слугам приближаться к заболевшим, но вы же их знаете – кто-нибудь непременно нарушит запрет.
 
Я отправляюсь на Дикое озеро не только по просьбе графини, но и потому, что некоторые финансовые вопросы требуют незамедлительных ответов, а месье Дюбуа с недавних пор перестал баловать нас своими визитами.