Как не прибить и не влюбиться (СИ)

Сделав несколько шагов от рубки, я вдруг подумала о старпоме, и о том, что он вечером за столом садился так, чтобы быть развернутым ко мне целой стороной лица. Почему он себя так ведет? Шрам не выглядел свежим, а значит, он должен был либо привыкнуть к нему, либо свести. Магическая косметология на сегодняшний день творит чудеса. Зарплата у людей на такой должности должна быть неплохая, то есть дело не в финансах… Так почему же он, ненавидя то, что его уродует, не избавляется от самого уродства? Наказывает себя за что-то?
Мои руки неистово зачесались, так что я сразу поняла – не к добру, но ноги уже сами по себе несли меня к каюте старпома. Не забыв прикрыть себя иллюзией, серой тенью я скользнула в дверь. И, оказавшись в центре комнаты Харгрейва, замерла. В противовес светлому образу капитана, старпом предпочитал темные цвета, словно он был одним из наших. У него даже плед терялся во тьме и сливался с его волосами. Я бесшумно прокралась к кровати и присела на колени, чтобы стать вровень с ним. Садиться на койку не решилась, опасаясь чуткого сна мужчины.
Во сне Орм казался расслабленным, лишь иногда стискивая губы в узкую полоску. Я просидела несколько минут, любуясь точеным чертами, так варварски испорченными безобразным следом удара.
– Кто же тебя им одарил? – подумала я и занесла руку над лицом старпома. Стихии послушно стекли с кончиков пальце и заскользили по коже мужчины, тот тихонько застонал, а потом произошло то, чего я никак не ожидала. Шрам полыхнул чужой жесткой магией, отталкивая мою прочь. – Вот же гадина, – разозлилась я выжгла мерзость одним взмахом. – Поэтому ты с ним ходил, у магов-косметологов обычно слабый уровень, за счет чего они филигранно выполняют тонкую работу. Не стоит лезть с топором туда, где нужен скальпиль, – прошипела я, и погладила уже гладкую щеку.
А через секунду уже оказалась на полу, придавленная мужчиной.
– Что ты здесь делаешь? – удивленно смотрел на меня Орм.
– Пришла к тебе, в твой сон, разве ты меня не ждал? – мой голос в ментальном поле прозвучал как колыбельная. Не хотела я залезать к нему в голову, но по-другому он не поверит, и не отстанет от меня сейчас.
– Я приказал себе даже не думать о тебе, ты как волна, покажешься на мгновенье и растаешь. И я больше тебя никогда не увижу, – он встал и помог подняться мне. – Ты не ушиблась?
– Это же сон, – пожала я плечами и мягко толкнула его обратно в кровать. – Здесь не может быть больно. Чего ты хочешь?
– Чтобы этот сон не кончался, – выдохнул старпом, неожиданно прижав меня к себе.
– Тогда спи, – от него веяло такой нежностью и теплом, что я ощутила жгучее желание поцеловать его. И в туже минуту мой рот обожгло горячее дыхание Орма.
Я не знала, что делать. Богатого опыта в соблазнении мужчин у меня не имелось, не считая нескольких ребяческих поцелуев в студенческую пору. Да и с Ормом у нас не было никакого будущего, чтобы поощрять его. Да и что это за чувства, возникшие за пару встреч? Он, возможно, даже не узнает меня без корректирующей внешность иллюзии и в жизни на суше. Поэтому все, что я смогла, так это отправить его в глубокий сон, и, выбежав за дверь, постараться успокоить взбесившееся сердце.
– О, стихии, что же я натворила? – я схватилась за горящие щеки, в надежде, что похолодевшие от волнения руки смогут их остудить, ведь мне еще встречаться с капитаном.
Солнце, не смотря на раннее утро, пока только осветило лишь краешек горизонта, слегка намекая границу, где кончалось море и начиналось небо. Отдышавшись, я дошла до капитанского мостика, встретив по пути всего пару матросов. Они, отчаянно зевая, несли свою вахту и на мое приветствие лишь лениво кивали, да качали головой. Мол, чего девице не спиться?
И я шла, полностью их поддерживая. Вот, правда, чего меня к капитану понесло? Спала бы и спала, и к старпому не заглядывала бы...
– Я рад вас видеть, – широко улыбнулся довольный донельзя Шон. – Доброе утро.
– Доброе, – повеселела я, отогнав привязчивые мысли, из-за которых чуть не упала, споткнувшись на лестнице, и оказалась поймана капитаном. – Спасибо.
 
– Сухопутным трудно привыкнуть к качке, – он понимающе посмотрел на меня.
– Меня трудно назвать сухопутной, – скорее уж воздухоплавающей. – Я думала в это время уже светло.
– Осталось всего несколько минут темноты, вы успели вовремя, – он вернулся к штурвалу, потянув меня за собой.
Я встала перед огромным рулевым колесом, перед которым высился небольшой экран, как у магофона, на нем постоянно мелькали какие-то цифры и значки.
– Что это? – я с интересом уставилась на них.
– Это данные по скорости корабля, ветра, высоте волны и прогнозы. Но вы не туда смотрите. Хотите почувствовать корабль?
– А можно? – странное предвкушение пробежало по позвоночнику, все же есть в кораблях что-то грандиозное и внушающее трепет.
– Конечно, я же сам предложил. Держитесь вот здесь, – он аккуратно положил мои ладони на пару рожков на колесе. – Я снимаю блок, – и я почувствовала, как штурвал задергался то вправо, то влево.
– Ого, так всегда трясет? – с ужасом я повернулась к мужчине, заодно пытаясь оценить, насколько прокачены его руки. Держать такую штуку ежедневно по восемь часов в день это вам не в засаде плюшки есть.
– Всегда, когда достаточно сильный ветер или ближе к берегу приливная волна высокая. Для этого есть механический блок, – он, встав за мной, помог мне поправить курс, повернул какой-то рычаг и руль перестал брыкаться. – А сейчас самое интересное, – с этими словами капитан прижался ко мне ближе некуда и прошептал. – Посмотрите назад, – черное, словно ткань с густым ворсом, небо мерцало россыпью сверкающих звезд. И вдруг они стали исчезать, начиная с самых бледных, а небосвод точно выцветал, приобретая голубоватый оттенок. – А теперь в противоположную сторону.
Чтобы развернуться мне пришлось практически улечься на него, но открывшаяся моим глазам картина была так чудесна, что я этого не заметила, как и то, что руки капитана приятной тяжестью легли на мою талию, делая наши объятия совсем интимными. Огромное солнце прямо на глазах выплывало из-за горизонта, разливаясь по нему огненной рекой, не оставляя ночи ни шанса.
– Восхитительно, – только и смогла произнести я.
– Вы даже не представляете на сколько, – раздался нежный шепот у меня над ухом, и я ощутила практически невесомый поцелуй в висок. – Это самый прекрасный рассвет, что я встречал за всю свою жизнь.
Ментальный призыв брата заставил меня вздрогнуть и вернул на землю. Вернее, в реальность.
– Фи, ты где?
– На мостике. Что-то случилось? – ответа не последовало, но звук шагов Филиппа я услышала значительно раньше, чем он появился. Поэтому попыталась отстраниться от Шона.
– Вот ты где! – выскочил брат.
– И вам доброго утра, Фотон, – вежливо поздоровался капитан, так и не отпустивший мою талию, чем заставил Фила укоризненно нахмуриться в мою сторону.
– Что случилось? – повторила я, но уже вслух.
– Тот корабль, про который говорил Рон. Он справа по борту.
– Ну-ка, – я перехватила у Шона трубу и сосредоточенно изучила горизонт. – Как ты его разглядел-то? Даже с ней его плохо видно.
– Я увидел не корабль, а свет фонаря. Тошнило меня, тьфу, – махнул он рукой, – что думаешь?
– Думаю, что нам нужно на разведку, – не могла я отвести взгляд от возможной цели Рона.
– О чем вы? – вклинился капитан. – Что это за корабль? И как вы планируете до него добраться в море и незаметно?
– Пока это не ваше дело, капитан, – соизволил ответить ему брат. – Эта информация не подлежит разглашению лицам, не имеющим доступ нужного уровня, – я закатила глаза, но осаживать его не стала.
– Если наши подозрения не подтвердятся, то это никак не повлияет на наше путешествие, – успокоила я Шона.
– А если подтвердятся? – не сдавался он.
– Я думаю, вам лучше проверить готовность вашего экипажа к бою, капитан, – стал серьезным Фил. – Ты летишь?