Пленница песчаного альфы (СИ)

— Спасибо скажешь, когда узнаем, действует или нет, — хмыкнула Кристал, мягко отстраняясь. — Долго они там что-то, — вздохнула уже тоскливей.
— Да уж… — отозвалась в тон ей. — Пойду, найду Алексию, надо возвращаться, — добавила с новой улыбкой.
Я и вещей с собой никаких не брала, когда покидала эмират, ушла, в том, что принесла сестра. Она же сопроводила меня, с помощью своей пары. И тоже покинула страну, предвидя будущий гнев аль-Хайята. Так что все мои сборы в обратный путь заключались только в том, чтобы прихватить с собой родственницу и содержимое заветной коробочки. Первой дозой, к слову, воспользовалась сразу же. Уже потом направилась на улицу, потянув на себя дверь главного входа в коттедж…
Да так и застыла на пороге.
И я. И сердце моё. Тоже отказывалось биться.
— И куда это ты возвращаться собралась, моя дорогая супруга? — уточнил довольно зло возвышающийся на пути Амин.
На самом деле мужской голос звучал ровно. Но ярость чувствовалась настолько отчётливо, что я ни секунды не обманулась его внешним спокойствием. Невольно отступила на шаг назад.
— К тебе, — произнесла, едва ли слыша себя.
Если сперва сердце замерло, то теперь забилось с такой силой, что лишь шум от его ударов и слышала. Гулко сглотнула. Постаралась призвать себя к моральному равновесию. Ведь не раз прокручивала в голове ближайшее будущее, где придётся предстать перед волком и вряд ли он будет просто рад.
А всё равно…
Страшно!
— Ко мне? — усмехнулся он. — Сперва сбежала, а теперь собралась возвращаться? И… — замолчал, глубоко втянув в себя воздух, когда шагнул вплотную ко мне. — Какого чёрта ты иначе пахнешь?!
Вздрогнула.
Просто потому, что…
Чёрт!
Чёрт!
Не срабатывает!
Совсем не срабатывает!
— Я собиралась вернуться к тебе, — заговорила снова. — Сама. После того, как избавлюсь от своего дурного влияния на тебя. Я никогда не лишила бы тебя сына, — призналась совсем тихо. — Даже если ты меня не простишь. За предательство. Возненавидишь. И не будешь любить больше…
Потому что я не перестану.
Никогда.
И не смогу жить иначе...
На меня посмотрели, как на идиотку. После чего обречённо вздохнули и сжали двумя пальцами переносицу.
— И ты решила, что если изменишь запах, то… что? — снова уставился на меня своим требовательным и недобрым взглядом.
А я знаю?!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
Уже ничего не знаю!
— Не сработало, да? — признала с прискорбием и этот факт.
— Что именно? — выгнул Амин брови. — Если из-за своего на меня влияния переживаешь, то зря. Может, запах у тебя и изменился, стал другим, а тубероза едва ощущается, но это ничего не меняет в моём к тебе отношении, хаяти. И вообще — это меня бесит ещё больше твоего побега, чтоб ты знала!
Инстинктивно отступила ещё на шаг.
— Совсем ничего не меняет? — уточнила на всякий случай. — Может, должно пройти чуть больше времени, чтобы на тебя подействовало? — предположила.
Что уж теперь…
— Или может, ты просто снова сама себе напридумывала проблему там, где её нет? — съязвил мужчина в ответ, опять шагнув мне навстречу.
Ещё на шаг назад от него отступила.
— А разве нет? — растерялась.
И в первую очередь от того, что Амин аль-Хайят вообще здесь!
Вот так просто!
На пороге…
Дядя бы такого не допустил. Если бы это грозило опасностью хоть кому-то, находящемуся в его клане.
А значит…
Что это значит?!
К слову, о находящихся поблизости:
— Кхм… — подала голос та, о ком почти забыла. — Амин, я очень рада вас снова видеть и в здравии. Но, к сожалению, мне нужно идти. Была рада повидаться. Надеюсь, не в последний раз. Мириам, удачи, — попрощалась Кристал с нами, скоренько свалив из дома.
Амин кивнул, так и не перестав смотреть на меня. Лишь подвинулся в сторону, пропуская девушку на выход, избегая даже одеждой нечаянно притронуться к ней.
— Мне одно интересно, когда, хоть каким-нибудь действием, я дал тебе понять, что не люблю тебя, не хочу, не желаю или что это всё искусственное? — прошипел он, как только мы остались наедине, до хруста сжав кулаки. — Или правда считаешь, что я бы не переломал тому мальцу пальцы за его действия? Так смею тебя разочаровать, хаяти, я бы всё равно так сделал. Потому что я именно такой. Но да, признаю, запирать тебя не должен был. Моя вина. Прошу прощения, если мои действия тебя обидели или хоть как-то напугали. Но ты должна понять, хаяти, либо я, либо никто. Даже взглядом. Вообще никак. И уверяю тебя, твои феромоны уж точно здесь не причём! — рявкнул под конец.
 
Вот тут вся моя растерянность рассеялась. За новыми впечатлениями.
— Ты… Такой... Сам по себе… Без всяких там феромонов… — промямлила едва ли вразумительно.
Даже и не знаю тогда, что хуже!
— И возвращаясь к изначальному, что ты сделала со своим запахом?
— Изменила его. Временно, — поморщилась от досады.
Ведь, оказывается, всё напрасно!
— Временно... на какой срок? Долго мне придётся дышать этим безобразием? — сощурился.
— Пока не смою, — не стала скрывать, заново задумавшись о том, как он здесь оказался и почему.
— Отлично! — обрадовался Амин, схватил меня за руку и потащил на второй этаж, принявшись там открывать одну дверь за другой, пока мы не оказались в ванной комнате.
Но и тогда не остановился, почти забросил меня в душевую кабину, прямо в одежде, включив воду.
— Пообщаемся, когда смоешь с себя эту дрянь, — сообщил, перебирая бутыльки на полках, а после сунул мне в руки один из них. — Без запаха. Идеально. Сама или помочь? — кивнул на мою одежду.
Дожидаться ответа тоже не стал, принявшись тут же сам меня раздевать. Точнее, просто-напросто порвал всё, что на мне было надето. И гель на кожу вылил тоже сам. Как и растёр. Всё остальное — тоже проделал сам, с особой тщательностью. После ещё и в полотенце укутал. А затем подхватил на руки и отнёс в самую дальнюю комнату, где опустил на постель, нависнув сверху. Говорить ничего не спешил, уткнулся носом в мою шею и с шумом вдохнул глубже.
— Вот теперь божественно, — произнёс едва ли внятно, пока я ощущала себя какой-нибудь марионеткой. — И чтобы больше никогда не смела его менять, поняла? — отстранился и взглянул на меня в неприкрытом требовании.
А я…
Я вдруг улыбнулась.
Похоже, шок закончился.
Истерика началась.
— Мне внести это следующим пунктом, к списку твоих требований, где мне нельзя не только смотреть, но и разговаривать с другими? — поинтересовалась участливо.
Амин тоже усмехнулся.
— Примерно так, да. Сразу после пункта о том, что с Верховным вообще спорить не рекомендуется. Чревато, знаешь ли, не лучшими последствиями. Для всех.
Сперва не поверила услышанному. Потом вспомнила о том, о чём размышляла по поводу его появления здесь.
Уж не поэтому ли?!
Верховный…
— Ты? — обозначила уже вслух. — Ты… Победил… — произнесла, потупила ещё самую малость. — Что с папой?! — дёрнулась вперёд, намереваясь подняться с кровати.
Конечно, ничего не вышло. Ведь оборотень так и продолжил нависать надо мной.
— А что с ним будет? Наверняка радуется свободе вместе с твоей матерью. Или есть какие-то сомнения?
Осознание всё ещё приходило неохотно и медленно. Рухнула обратно на кровать. Закрыла глаза. Молчала с минуту — так точно.
А потом…
— Запах менять не буду. Хорошо. Но с другими разговаривать буду. И смотреть на них буду. Не то, чтоб очень уж хотелось, но на всякий случай, во избежание дальнейших недоразумений. И ты не будешь никому ломать пальцы за это! Взаперти сидеть тоже не буду, — выдала, вновь посмотрев на Амина. — Имя сыну сам можешь выбрать, — смягчила все свои требования. — К родителям хочу. И фисташки, — добавила новыми пожеланиями. — И по тебе очень соскучилась, — закончила совсем тихо.
— Не сбежала бы, не пришлось скучать. И смотреть можешь, уговорила, разговаривать — нет, без моего на то разрешения, если только это не кто-то из своих. И это не обсуждается. Иначе опять в тюрьме закрою! Всё равно больше и негде теперь. Дом-то я сжёг в гневе, — вздохнул тяжко, перекатываясь на спину, устраиваясь рядом.