Пленница песчаного альфы (СИ)

И, наверное, сжала пальцы куда крепче, чем следовало. Амин переплёл наши пальцы, а после поднёс мою руку к губам, прижавшись к ней поцелуем.
— Тебя так задела стычка с Ахсаной?
Уже в курсе, значит…
— Я знала, что так будет. И ожидала, что даже хуже, чем вышло, — отозвалась уклончиво. — Дело не только в ней. Во всех них, — призналась неохотно, опустив голову. — Во всём. Этом, — неопределённо махнула рукой в пространстве. — Я не могу так. И я не должна жить в вашем доме. Все это знают. Тут либо прислуживают. Либо состоят в вашем гареме. Я — совсем не вписываюсь.
— И хвала Луне, что не вписываешься, — пробормотал Амин, обнимая меня. — Хорошо. Я сделаю, как ты скажешь. Но только не прямо сейчас, ладно? Сперва мне нужно съездить в офис, решить одну возникшую проблему. Ты, если хочешь, можешь поехать со мной. А потом я отвезу тебя в одно место. Думаю, тебе там понравится, — хитро улыбнулся.
— Правда? — загорелась с радостной улыбкой. — Очень хочу! — покивала, не удержалась и всё на той же волне радости приподнялась и прижалась губами к его щеке.
Именно в этот момент вся моя внезапно вспыхнувшая радость и испарилась. Вместе с появлением нового действующего лица. Один из охраны.
— Прошу прощения, мой господин, но одна из ваших наложниц просит аудиенции, — произнёс безразличным тоном, чуть склонившись.
Да так и не выпрямился. Как и я не смогла заново вдохнуть. А всё потому, что…
— Ну, пусть приходит, — не стал отказываться Амин, а его улыбка превратилась в предвкушающий оскал.
  
Глава 12
 
Мириам О'Двайер 
Ещё с ранних лет я всегда поражалась тому, насколько сильно моя мама постоянно ревновала отца. Даже когда для чего-то подобного не возникало никаких предпосылок. Впрочем, сам папа от неё недалеко ушёл. Когда О'Двайер в бешенстве, весь замок буквально вымирал за считанную минуту. В том смысле, что все сбегали подальше.
Тем удивительнее было сознавать, что я сама недалеко от своих родителей, оказывается, ушла…
Явившийся охранник ещё не успел покинуть кабинет, а в моей голове обозначенная им наложница уже не только явилась, но и с вполне однозначной целью. И я не только придумала и представила себе всё это. Успела даже возненавидеть. И вынести приговор.
Что сказать, я — дочь своей матери…
И схожу с ума!
Последнее беспокоило особенно сильно, к слову. Как и озадачивало. Наряду с:
— Это будет очень невежливо, если я попрошу тебя спрятаться? — обратился ко мне Амин.
Я, как зависла на своих далеко не радужных безумных раздумьях, так и отвисла далеко не сразу.
— Что? — уставилась на него ошалело. — Где?
Амин на мои вопросы проказливо ухмыльнулся и потащил меня к шкафу. Нажал на край одной из полок и стеллаж приоткрылся.
— Побудешь здесь, хорошо?
Растерянно кивнула.
Что ещё оставалось? Только слушать и наблюдать из своего временного укрытия. А посмотреть было на что. Ведь заявилась сама Ахсана. По-прежнему в красном, но уже другом наряде. Куда более откровенном. И явно пришла не говорить со своим господином. Потому что стоило захлопнуться двери за её спиной, как она, соблазнительно улыбаясь и призывно покачивая бёдрами, приблизилась к мужчине, положив ладони ему на грудь.
— Мой господин, вас так давно с нами не было. Я соскучилась.
Так как оборотень стоял ко мне спиной, то выражение его лица я не видела. Но отчётливо представила, как он улыбается ей в ответ.
Вспышка недавней злости в моей голове почти ослепила. Ладони сами собой сжались в кулаки.
— И как сильно ты по мне скучала? — почти промурлыкал аль-Хайят, приобнимая девушку за талию и притягивая ближе к себе.
— О-очень сильно, — выдохнула та, обвивая руками его шею. — Могу показать прямо здесь и сейчас, если вы не против.
Кто бы знал, чего мне стоило остаться на месте!
Зажмурилась.
Не хочу смотреть на это!
— И как собралась показывать? — заинтересовался Амин.
Я тоже заинтересовалась.
Как последняя дура!
Страдающая мазохизмом…
Ведь прекрасно знала, что не стоит смотреть.
 
А глаза всё равно открыла. Заметив наложницу, усаженную на стол. Амин навис над ней, сжав одной рукой тонкую шею, а второй, сжатой в кулак, упёрся в столешницу.
— А как мой господин желает, чтобы я это сделала? — подалась она вперёд, отчего вырез на груди натянулся.
Туда-то мужчина и уставился. С откровенной такой задумчивостью. И молчал он долго. Всё смотрел и смотрел. Так долго, что я в своих мыслях успела его дважды кастрировать, а её — сперва придушить, потом утопить, а потом сжечь. И это я совсем не торопилась!
— Мой господин? — позвала его Ахсана, не выдержав.
Тот поднял на неё свои глаза и усмехнулся.
— Да, я твой господин Ахсана. О чём ты, похоже, позабыла, — прошептал ласковым шёпотом, но у меня от него мурашки поползли по спине... от ужаса.
Возможно, всему виной его тяжёлая аура. А может быть это я всё себе опять придумала. Но липкое мерзкое ощущение буквально застряло в горле. И всё нелепое чувство ревности исчезло.
— Что вы, господин, разве я могла? — испуганно проблеяла брюнетка, заметно побледнев.
— Видимо, да, раз решила, что можешь что-то решать в моём доме. Как и грубить моим гостям. И это я молчу ещё о распускаемых тобой слухах. Я терпеливый, Ахсана. Очень терпеливый. И тебя я терпел достаточно долго. Несмотря на все твои козни. Но сегодня ты окончательно переступила черту. И я, альфа клана песчаных волков, твой господин, официально заявляю тебе, что отныне ты изгнана из моего гарема, как и не являешься частью моего клана. Мне не нужны в нём такие, как ты, — отстранился, разомкнув ладонь.
Ахсана упала на пол, с хрипом втягивая в себя воздух и содрогаясь от рыданий.
— Мой господин… — произнесла жалко, подползая к нему на коленях, цепляясь за светлые штанины. — Я… Простите меня… Я обещаю, что больше никогда… Господин...
Амин брезгливо скривился и отошёл от неё снова, на этот раз ещё дальше, в то время как брюнетка почти улеглась на пол, продолжая рыдать и умолять простить её.
— У тебя минута, чтобы покинуть мой дом, — бесстрастно приказал альфа, открывая дверь, за которой дежурила охрана. — Вещи тебе тоже не нужны. А если вдруг понадобятся, то ты знаешь, как их заработать. Прощай, Ахсана.
В кабинет тут же зашли двое оборотней, подхватили бывшую наложницу под руки и вывели. Дверь за ними захлопнулась с грохотом.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
— Можешь выходить, Мириам, — проговорил Амин негромко.
Едва ли я в достаточной мере ощущала каждый свой последующий шаг, послушно выполнив сказанное.
— Не слишком жестоко? — только и спросила.
— Для той, кто посмела пойти против меня? — посмотрел он на меня строго и властно. — Нет. Это я ещё даже мягко. Она знала, чем ей грозит её выходка, но всё же сделала. А я не размусоливаю. Никогда. И ни с кем.
Кивнула, принимая услышанное.
Кто я такая, в конце концов, чтобы указывать альфе, как ему управлять его кланом?
Никто.
Тем более, что…
— Она сказала: «Вас так долго с нами не было», — произнесла я, уставившись на дверь, за которой оказалась наложница. — И как много этих «С нами» бывает у вас за один раз?
Лунная, я всё ещё схожу с ума…
Кто-нибудь! Вылечите меня!
А песчаный волк заулыбался. Приблизился ко мне, обхватил моё лицо обеими ладонями и не спешил отвечать. Смотрел и смотрел, и смотрел… и будто никак насмотреться не мог.
— А знаете, не отвечайте! — поспешила исправить ситуацию, воспользовавшись паузой. — Не хочу знать! И если снова спрошу, тогда тоже не отвечайте! Ни за что!
Он заулыбался ещё шире.
— Мне приятна твоя ревность, — наконец, заговорил. — А ещё я обещал тебе, что не будет никаких других, пока ты со мной. И я сдержу своё слово. А вот за прошлое оправдываться не буду, — показательно нахмурился, хотя дрожащие уголки его губ портили всё впечатление.