Дочери Торхельма (СИ)

— Перестань уже ходить туда, — сказала мать, когда мы сели перед камином. Я в свежем сухом платье и она, глядящая на меня с грустью.
— Ты думаешь, все напрасно? — спросила я. Мать не знала о моем разбитом сердце, но догадывалась о многом, хотя мы с ней так ни разу не поговорили по душам, как это обычно делают матери и дочери. Возможно, будь я Фридой, то уже давно поделилась бы со Сванхильд своим горем, но нет. Я была просто Ингегерд, а Ингегерд привыкла держать все в себе.
— Может быть, старуха просто ушла из этих мест? — спросила мать. Я отмела эту мысль почти сразу же. Не знаю как, но я чувствовала, что Хеге все еще там, в лесу, просто прячется от меня.
Гулкие шаги за спиной заставили нас обеих обернутся. В зал вошел Фрей. Увидев нас сидящих перед огнем, он улыбнулся и приблизился. Сел рядом, протянув к пламени широкие ладони, покосился сперва на Сванхильд, а потом и на меня.
— Что-то случилось? — спросил он, глядя на мое бледное лицо и влажные распущенные волосы.
— У нас все хорошо, — ответила Сванхильд поспешно, — Просто Ингегерд попала под дождь и теперь мы греемся вместе с ней.
Фрей кивнул соглашаясь с ее словами, но кажется, не очень поверил в них. Впрочем, вопросов он больше не задавал.
— Море сошло с ума, — сказал он тихо и добавил, — Кажется, нам придется еще погостить в вашем гостеприимном имении!
Сванхильд расплылась в улыбке, а я зачем-то поспешила встать и ушла, объяснив, что устала и хочу прилечь немного отдохнуть. Мать проводила меня благодарным взглядом, и я услышала, как она заговорила с Фрейм, когда выходила из дверей.
— Возможно, у них все наладится? — подумала я с надеждой, а сама и вправду пошла с свою комнату и прилегла. Глядя на пляшущие в камине языки пламени, я не заметила, как провалилась в дрему, а затем и совсем уснула.
Сновидение не преминуло явится ко мне. Давно мне не снилось подобных снов, когда спишь и понимаешь, что это не просто сон…
Мне снилось море. Оно волновалось, качая на своих волнах, высоких и холодных, увенчанных пенными гребнями, длинный корабль. Люди на нем метались, стараясь удержать судно на плаву. Я видела гребцов, налегающих на весла, видела какого-то мужчину, стоявшего ко мне спиной и кричавшего короткие приказания своим людям, а затем заметила и его. Высокого, в развивающемся длинном плаще с отброшенным на спину капюшоном, черноглазого и черноволосого. Сперва в сердце кольнуло узнавание. Сьегард — подумала я, но тот час поняла, что ошиблась. Мужчина действительно был очень похож на колдуна, но это был не он, совсем не он. Он этого чужака веяло опасностью и злобой. Он него несло смертью! А когда мужчина повернул ко мне свое лицо, и я увидела его черные бездонные глаза, то почувствовала, как меня словно затягивает в них. Лицо страшного мужчины становилось все ближе. Я приближалась к нему, он притягивал меня к себе.
— Не смей! — раздался громкий крик, знакомый голос, такой громогласный, перекричавший шум волн и завывание ветра, и я почувствовала, что меня буквально откинуло назад, к высокому небу.
— Еще увидимся, Ингегерд! — крикнул мужчина мне во след, пока я летела вверх, покорная порыву ветра, осознавая, что этот человек знает мое имя, а затем я оказалась перед домиком старой ведьмы. Ветер опустил меня на ноги, бережно и осторожно, а затем исчез, словно его и не было.
Я повернула лицо к входу в избу и увидела стоявшего в дверях Сьегарда. Его черный взгляд был устремлен на меня. Я видела радость и отчаяние на его лице и протянув руки, шагнула навстречу к мужчине, когда прямо под ноги ко мне прыгнула кошка. Она преградила мне путь, изогнув гибкую спину и угрожающе зашипев взмахнула лапой, и я проснулась, широко распахнув глаза. Повернула голову и увидела, что все еще нахожусь в своей комнате, а в камине огонь почти потух и только тлея светятся угольки.
Медленно села, бросив взгляд на окно за которым разгорался закат.
— Это сколько же я проспала? — спросила я сама себя вслух. Оказывается, не так уж и долго…
— Сьегард! — прошептала я. Его образ никак не шел у меня из головы, а еще я понимала, что он все еще здесь, и я не ошибалась, подозревая, что именно Хеге каким-то непостижимым образом укрывает колдуна и свой дом от меня.
 
— Я все равно заставлю ее отозваться и поговорить с мной! — сказала я сама себе решительно и встала с кровати.
Хеге была вне себя от ярости. Она металась по двору, глядя на внука, который подхватив на руки кошку, гладил животное, прижимая ее к груди и кошка, будь она неладна, мурчала так, что Хеге еще больше раздражалась.
— Как ты мог вмешаться! — почти прокричала она, остановившись напротив Сьегарда, — Тронд мог понять, что ты все еще у меня.
Молодой колдун посмотрел на старуху таким же темным взглядом и почесал кошку за ухом.
— Все никак не выкинешь ее из головы, глупый мальчишка! — Хеге разошлась не на шутку, а молчание Сьегарда раздражало ее еще больше.
— Что ты молчишь? Я делаю все только для твоего блага, а твой отец пытается отыскать уязвимое место в твоей душе. Тем, что ты вмешался в сон Ингегерд в тот момент, когда там был Тронд, только доказало, что она важна для тебя, понимаешь?
Молодой мужчина кивнул и пригнувшись, отпустил кошку. Та неохотно спрыгнула с его рук и осталась стоять рядом.
— Он уже и так давно понял это, — сказал Сьегард.
Хеге замолчала.
— Ты должна помочь мне встретится с Трондом раньше, чем он сам придет сюда, за мной, — сказал мужчина, — Раньше, чем он воспользуется Ингегерд в своих целях. Ты же понимаешь, что я не смогу допустить, чтобы ей причинили боль.
Хеге смотрела на внука хмурым взглядом. Ей совсем не нравились его слова, хотя она не могла не признать их правоту, как понимала и то, что глупый, влюбленный мальчишка сломя голову бросится на помощь своей зазнобе. Девчонка тоже хороша, каждый день обхаживает границы Грани, все дожидаясь, чтобы ее впустили. Но Хеге не сделает такой ошибки.
— Ты слишком слаб, Сьегард, — сказала она тихо и уже совершенно спокойно, — Тебе не выстоять против своего отца. Твои силы пока не раскрыты, а Тронд придет переполненный магией через край.
Молодой колдун вскинул голову. Шрамы на его лице стали еще заметнее и Хеге пожалела о том, что не может их излечить. Такая всесильная в своем королевстве, она не могла ничем помочь внуку, изуродованному магией собственного отца.
— Если я слаб, помоги мне стать сильным! — сказал колдун.
Хеге прошла мимо него в дом, старательно избегая встречаться взглядом. — Не уходи, не ответив! — крикнул ей в спину внук, но старая Хозяйка Грани переступила порог и направилась к очагу. Сьегард поспешил за ней. Кошка следом, вытерев угол гладкой спиной.
— Хеге! — позвал он ведьму.
Старуха переворошила угли, пригнулась, раздувая их, затем подбросила сухих тонких веток, а когда пламя стало карабкаться по ним, положила еще и полено и только затем повернулась к внуку.
— Есть возможность сразу открыть твои способности, — заявила она холодно. Сьегард посмотрел в ее глаза и понял, что Хеге не хочет прибегать к подобному способу, да вот только ему самому было сейчас все равно.
— Какая? — спросил он.
Хозяйка Грани грустно усмехнулась.
— Твой отец, когда был в твоем возрасте, тоже захотел быстро раскрыть свой потенциал, обладать силой сразу, без длительной подготовки. Правда причины у него были совсем иные, отличные от твоих. А я оказалась глупа, позволив ему проделать это и видишь, во что превратился Тронд. Я не хочу, чтобы ты стал таким же. Мне нужен тот, кто заменит меня здесь, на Грани. Мне нужен тот, кому я доверю свою работу, свое призвание! — она пристально посмотрела на молодого мужчину, но не увидела в его глазах желаемого и грустно вздохнула.
— Ты рискуешь потерять себя! — сказала она.
— Я рискну, — отозвался Сьегард.
— Ты даже не понимаешь, на что собираешься пойти и ради чего? Ради молодой и глупой девчонки, что сама не знает, испытывает ли она к тебе хоть что-то, или это только ее воображение?