Дочери Торхельма (СИ)

— У меня было видение… Я едва успел, — Сьегард не отвел взгляд.
— С сестрой все в порядке?
— Она сейчас без сознания, но скоро очнется.
Лорри кивнула уже как-то отстранено.
— Хорошо. Я после схожу к ней, — и обвела взглядом то, что всего сутки назад было процветающим имением, а теперь стало жутким полем битвы, — Здесь столько работы. У меня есть дела, а ты, пожалуйста, присмотри за сестрой. Я ведь могу тебе доверять? — зачем-то уточнила она, а про себя удивилась. Кто бы мог подумать, что этот мрачный мужчина настолько заинтересуется ее сестрой, чтобы примчаться сюда, сломя голову в попытке спасти Ингегерд!
Лорри присела рядом с отцом. Взяла его руки в свои и зачем-то прижала к груди. Руки Торхельма были холодны, словно лед и его дочь почувствовала, что еще немного и расплачется, прямо на глазах у дружинников и странного колдуна, глядевшего на нее со смесью сочувствия и понимания.
— Мы должны похоронить наших мертвых, а остальное подождет, — произнесла она и встала с колен.
Очнувшись, я поняла, что лежу на одеяле под деревом. Теплый ветер обдувал мое лицо, а шелест волн и крики чаек, говорили о том, что я уже не в доме Хеге.
Приподнявшись, заметила, что кто-то укрыл меня вторым одеялом и теперь оно сползло на землю. Я увидела широкую спину мужчины, сидевшего у разожженного костра. Оглядевшись, поняла, что нахожусь недалеко от имения, а мужчина не кто иной, как колдун Сьегард.
— Значит не привиделось, — произнесла я.
Услышав звук моего голоса, мужчина обернулся и посмотрел на меня. Темный взгляд, такой изучающий и спокойный…
— Ингегерд! — раздалось совсем рядом. Я повернула голову в сторону и не сдержала облегченного вздоха, увидев Лорри, спешащую ко мне с холма. Никогда еще вид сестры так не радовал мое сердце, как теперь. Ее сопровождали двое дружинников отца. Тех самых, с которыми она ушла на охоту, мечтая преподнести Торхельму голову медведя. Возможно в тот миг, когда сестра приняла это решение, сама судьба уберегла ее от смерти. Зная Лорри, я понимала, что она не убежала бы, подобно мне в лес, а сражалась бы, стоя рядом с отцом. Спиной к спине и умерла бы вместе с ним.
— Ты очнулась? — Лорри приблизилась и опустилась рядом со мной на одно колено, рассматривая мое лицо с непривычной нежностью.
Я кивнула и отчего-то вспомнила, что уснула в доме у Хеге, а теперь вот находилась в поселении. Неужели, Сьегард принес меня сюда? Или ведьма и ее мертвый лес мне просто приснились?
— Ты цела? — Лорри бесцеремонно подняла мои руки, осмотрела ноги, пока я пыталась отбиться от ее рук.
— Со мной все в порядке! — запротестовала я и встала на ноги, оправляя платье. Затем посмотрела в глаза сестре и произнесла нерешительно:
— Отец…
— Нет больше отца, — холодно отозвалась Лорри. Мягкость, так несвойственная ее взгляду исчезла, стоило мне упомянуть Торхельма. В голосе прозвучала горечь и ярость.
Мы обе замолчали. Неловкую паузу нарушил подошедший Сьегард.
— Когда будете прощаться с отцом? — спросил он тихо.
Лорри повернула к нему голову. Смерила изучающим взглядом.
— Этим вечером. На берегу…с ним и со всеми нашими людьми, павшими в бою, — ответила она.
— А что потом? — настойчиво допытывался мужчина, он смотрел на девушку так пристально, словно пытался проникнуть в ход ее мыслей. Лорри не понравилось такое внимание к своей особе. Она пожала плечами.
— Что потом покажет жизнь, — произнесла сухо.
Я посмотрела на сестру, затем перевела взгляд на колдуна. У меня появилось такое странное ощущение, что они прекрасно поняли друг друга без лишних слов и объяснений, потому что Сьегард неожиданно улыбнулся и отступил. А меня это их переглядывание вывело из себя, сама не знаю, почему…
… До вечера я так и не решилась посмотреть на отца. Им занималась Лорри. Сама. Никого другого не подпустила. Сама обмыла тело и обрядила в отцовские одежды, те, что уцелели после пожара. А я бродила по разрушенному имению, глядя с ужасом на то, что осталось от наших владений. Смотрела и пыталась думать о том, сколько нам с Лорри понадобится времени, чтобы отстроить заново дома взамен сгоревших. Работы предстояло немало, а денег у нас почти не осталось, впрочем, как и припасов. Грабители все, что не смогли увезти, уничтожили, оставляя тех, кому посчастливилось пережить набег, на верный голод. В поселении почти не осталось мужчин. Кроме тех двух, что вернулись с Лорри и колдуна, всю мужскую часть составляли немощные старики, а остальные жители, только женщины и дети.
 
Я бродила по черной от золы и гари земле и глядела на выживших. Они, как и я сновали между остовами домов, выглядывая то, что могло уцелеть, но увы, вещей и посуды оказалось совсем немного. Радовало только то, что на дворе царило лето и замерзнуть нам не грозило.
— Что будешь с этим делать? — я почти не удивилась, увидев за своей спиной возникшего Сьегарда. Он постоянно вот так неожиданно появлялся и, кажется, я стала привыкать к этому.
— Я думаю, мы с Лорри что-то вместе придумаем! — сказала я.
— Не рассчитывай на свою сестру, — ответил мне колдун.
Я нахмурилась.
— Что значат твои слова? — проговорила я.
— Только то, что скоро ваши судьбы с Лорри разойдутся, — Сьегард подошел ближе. Встал почти вплотную около меня. Я зачем-то приподнялась на цыпочки, чтобы оказаться ближе и заметила, как сузились его черные глаза.
— Откуда ты все знаешь? Скажи мне, Сьегард, как ты оказался здесь, если должен был находится в имении Хольми? — попросила я, — И вчера… Мне ведь не привиделось…то, что мы вместе были у Хеге? Что там произошло и почему я очнулась уже в поместье?
Колдун продолжал смотреть на меня и с ответом не спешил.
— Моя магия не так сильна, как мне хотелось бы, но кое что я все-таки могу, — наконец заговорил он.
— Тогда почему не послал послание к моему отцу, если знал, что все так случится, — мой голос заметно сорвался, — Почему?
Мужчина вздохнул.
— Мое видение показало мне только тебя. Я видел, что тебе грозит опасность и только. А когда прибыл сюда, было уже поздно что-то предпринимать. К тому же я оказался бессилен против вашего врага, потому что с ними на Север вернулся тот, кто сильнее меня.
Я мало что поняла из его объяснения. Опустила глаза, разглядывая землю под ногами. Черную от гари. Значит, он вернулся за мной, желая спасти от опасности и не ведая, что произойдет на самом деле. Что я лишусь своего дома и своего отца. Что мои люди останутся без крыши над головой и без еды…и все равно продолжала злится на Сьегарда, словно это он был повинен в случившемся.
Резко отвернувшись от мужчины, я направилась искать сестру, а на холме, что смотрел на морскую даль, оставшиеся в живых дружинники уже возводили погребальные костры.
Этим вечером снова вспыхнет огонь над берегом. Огонь очищения, подумалось мне. Стихия, что проводит наших мертвых в последний путь.
Темнело. Алый закат тонул в море. Печальный, полный горечи и потери. Волны набегали на берег, перешептываясь с ветром и поспешно отступали назад, шевеля мелкие камешки, перекатывая их по песку.
Лорри стояла на холме. Она держала в руке горящий факел и ветер развивал ее волосы, скрывая слезы.
Лорри плакала впервые за свою осознанную жизнь. Плакала глядя на мертвое лицо отца, на его закрытые глаза и заостренные черты. Глядя как его широкие ладони лежат на рукояти меча…и этот меч принадлежал самой Лорри. Тот, который был у отца пропал, и девушка не сомневалась, что его забрали те, кто разрушил и сжег имение. Позарились на дорогое оружие мертвого вождя, не иначе. Но Лорри знала, что счастья и победы он не принесет новому владельцу, потому что в мече уже жила душа ее отца. Именно Торхельма, а не кого-то другого. Он столько лет служил своему вождю верой и правдой, а теперь находится в чужих, грязных руках.
Лорри оглядела собравшихся. Их было не много и совсем не те, кого желал бы видеть сам Торхельм. Не такими вероятно когда-то представлял себе собственные похороны ее отец. Но что поделаешь?