Дочери Торхельма (СИ)

— Найдем позже, — произнес он, — Далеко они все равно не уйдут. Сейчас мне нужен их вождь. Остальное подождет.
Они стали пробираться вперед. Защитников у поместья было мало, но надо отдать им должное, все сражались до последнего, не отступая и не моля о пощаде. Дым и гарь наполняли воздух, яркие всполохи наконец-то разогнали туман, который наслал на берег Тронд, хотя он расползался неохотно, но все же понемногу становился тоньше и прозрачнее. Вот уже стало видно и голубое небо с прожилками розового оттенка. Это солнце выплыло на востоке. Откуда-то появился и ветер, словно туман до определенного момента удерживал и его. Булат шагал вперед. Рядом сражались его люди. Кричали раненые. Звон стали постепенно утихал, а молодой вождь оглядывался по сторонам, выискивая того одного ради которого приплыл на далекий Северный берег.
Торхельма они нашли за кузней. Булат увидел высокого воина, стоявшего в окружении его людей. Взятый в кольцо врагов старый вождь опустил меч и навалился на него, дыша тяжело и прерывисто, а мутный взгляд из-под кустистых бровей смотрел на противников. У ног северянина лежал такой же старик. Из перерубленной шеи еще текла кровь, но он уже не шевелился и только продолжал сжимать рукой рукоять топора. Никто не посмел тронуть северного вождя, все знали кому принадлежит право убить его.
Булат вышел вперед. Его воины расступились, давая своему предводителю дорогу. Старик северянин поднял взгляд на вышедшего вперед молодого мужчину. Нахмурился, всматриваясь в лицо чужака.
— Кто ты такой? — спросил Торхельм своим зычным голосом от звука которого все как одни посмотрели на старика.
— Твоя смерть, — ответил просто Булат и поднял меч.
Старик поднял свой. Видно было, что он с трудом удерживает его на весу. Булат поморщился, заметив, как дрожат высохшие руки его врага, но зачем-то шагнул вперед, понимая, что бой будет коротким.
Торхельм занес меч для удара и Булат разглядел отсутствующий мизинец на руке старика. Разглядел и улыбнулся. Какое еще нужно доказательство? Это был тот самый человек, северянин, дружина которого уничтожила его деревню. Тот самый, что продал его малолетнего в рабство и хотя, несмотря на прошедшие годы, лицо северянина изменилось, изуродованное старостью и немощью, Булат все равно узнал его. А отрубленный палец на руке только подтвердил его догадки.
Тохельм не стал дожидаться, когда молодой воин сделает первый шаг. Он дернулся вперед всем телом. Поднял меч для первого удара, да так и замер, широко раскрыв глаза. Грудь опалила боль. Острая, словно удар ножа. Старик медленно осел, глядя перед собой. Его лицо исказила маска боли.
Булат рванулся к врагу, сжав от отчаяния зубы. Схватил его, падающего на землю. Торхельм с силой сжал меч, скорчился и затих.
— Нет, — произнес Булат и почти крикнул, — Нет!
За его спиной возник Кудеяр. Он опустился на одно колено рядом со старым вождем и прикоснулся пальцами к его шее, затем припал ухом к груди. Сердце Торхельма перестало биться. Он умер так, как и мечтал, с мечом в руке, в своей последней битве.
— Его забрала сама смерть, — произнес Кудеяр, вставая. Булат же продолжал сидеть, поддерживая своего ненавистного врага и смотрел на его лицо с такой ненавистью, что даже его люди отшатнулись, увидев выражение лица своего предводителя.
— Уничтожить здесь все! — зло произнес Булат и поднялся на ноги. Мертвый враг лежал перед ним, седые волосы растрепались, а рука, сжимавшая рукоять меча, разжалась и теперь клинок печально сверкал сталью в лучах поднимающегося солнца. Булат едва бросил взгляд на меч, как тут же бросился его поднимать.
Тяжелая рукоять легла в крепкую руку, а сам молодой воин стал изучать узоры, струящиеся по клинку. Кудеяр удивленно покосился на друга.
— Меч моего отца, — ответил на его молчаливый вопрос Булат и улыбнулся, а за его спиной разошедшиеся после несостоявшегося поединка воины поджигали дома и выводили из них плачущих женщин и детей.
— Я же обещал! — вынырнул голос Тронда и появился сам колдун, мрачно усмехаясь, глядя на Булата.
 
— Да. Ты был прав, — кивнул тот и неожиданно вспомнил последнюю часть своего видения, посланного ему Трондом. Девушка с развивающимися волосами, оборачивающаяся, чтобы посмотреть на него, Булата. Он ведь явственно видел ее именно здесь, но почему-то не встретил. Он непременно узнал бы ее, если бы увидел даже мельком. Ее светлые волосы и тонкое лицо поразили его воображение, но спросить о девушке Тронда Булат не захотел.
— Мы в расчете, — проговорил колдун, — Я показал тебе место, где живет твой враг, ты доставил меня туда, куда мне было надо. Теперь прощай, Булат, — он дернулся было уходить, как внезапно, словно вспомнив что-то важное, оглянулся на молодого вождя, продолжавшего сжимать в руке меч убитого Торхельма.
— Если хочешь жить, избавься от этого меча. Это мой тебе последний совет и подарок. Этот меч несет смерть, только знай еще одно. Умереть можно не только телом! — и был таков.
Никто и не думал останавливать колдуна, когда тот уходил. Остатки тумана потянулись следом за Трондом и скоро солнечный свет залил берег. Люди Булата приступили к исполнению приказа своего предводителя.
…Все, что было дорогого и ценного в имении Торхельма вытащили из его дома. Распотрошили склады с продовольствием и оружием. Скот перерезали и большую часть мяса перенесли на корабль. Туда же отправилось и награбленное.
Отправленные на поиски неизвестного мужчины, с которым Булат столкнулся на заднем дворе, вернулись ни с чем. Но Булат не хотел тратить время на дальнейшие поиски. Ему не терпелось теперь вернутся домой. С сердца словно упал камень душившей его ненависти и хотя воину не удалось отомстить так, как хотелось, и старик умер не от его руки, все же Булат радовался тому, что справедливость восторжествовала, пусть и через такой долгий срок, а про последние слова колдуна Тронда, он благополучно забыл и меч Торхельма перекочевал в его собственные ножны. Вошел, как по маслу, словно там и было его место.
Когда вспыхнул, занимаясь пламенем большой дом, Булат велел всем загружаться на ладью. Оставив женщин и детей на берегу, корабль отчалил от пристани — единственного уцелевшего сооружения в разоренном поместье. Больше здесь Булату нечего было делать.
— Лорри! Лорри! — крик Хольма оторвал девушку от свежевания туши. Она подняла голову и увидела, как дружинник несется к ней, перепрыгивая через бурелом. Его лицо было красным и таким взволнованным, что Лорри невольно поддалась его страху.
— Что? — только и спросила она, поднимаясь на ноги. Туша медведя, того самого, голову которого она обещала принести в подарок Торхельму, лежала у ее ног, скаля пасть с длинными желтоватыми клыками.
— Там, там! — торопливо заговорил он, восстанавливая дыхание.
— Да говори же толком! — разозлилась девушка.
— Иди на холм, увидишь сама! — выдохнул Хольм.
Лорри взглянула на его лицо и отчего-то поверила. Случилось что-то страшное, непоправимое! Она метнулась мимо Хольма, позабыв про свой трофей и побежала так, как еще не бегала никогда. За спиной ударял по лопаткам лук и колчан, полный стрел. А Лорри и сама неслась, подобно стреле, а когда наконец оказалась на верху холма, то сперва увидела стоявшего на его вершине Лейна. Тот смотрел куда — то вдаль и даже не оглянулся на приблизившуюся Лорри и когда она проследила за его взглядом, то с ужасом увидела огромные столбы дыма, поднимавшиеся где-то у побережья. Там, где находилось ее поселение. Там, где остались отец и младшая сестренка.
Лорри стояла камнем, глядя на дым, когда следом за ней пришел и Хольм. Ее воображение рисовало страшные картины смерти и разорения и Лорри как не пыталась, не могла прогнать их прочь.
— Что будем делать? — спросил Лейн.
— Мы возвращаемся, — ответила девушка и добавила твердо, — Немедленно.
Тронд вошел в лес. Медленно ступая, стал оглядываться, принюхиваясь к острым запахам сырой земли и тлену прошлогодней хвои под ногами, затем склонился к пробивающейся траве, простер над ней ладони и стал медленно двигаться вперед, кружа и выискивая.