Дочери Торхельма (СИ)

Охотники замерли, отдавая право сделать первый выстрел дочери Торхельма. Ролло занес для броска копье, откинув назад руку. Вокруг стало тихо, как в самую темную ночь и тут, прежде чем Лорри отпустила тетиву, за секунду до этого, под ногой кого-то из мужчин еле слышно хрустнула ветка. Вепрь дернулся и болт, выпущенный из арбалета Лорри вонзился в толстую шкуру мимо цели. Она зло вскрикнула, но оглянутся на нерадивого даже не попыталась, потому что почти сразу же рванула в сторону, когда на поляну выскочил разъяренный секач. Следом за Лорри в кабана метнул свое копье Ролло и промахнулся. Олав выстрелил из лука и еще одна стрела осталась торчать в спине зверя.
Вепрь завизжал и рванулся на первого попавшегося на пути человека. Им оказался Грэм. Вепрь набросился на врага с диким визгом. Страшные клыки оказались в опасной близости от ног мужчины и тот едва успел рубануть по зверю топором, как секач, оправдывая свое название, распорол своим клыком ему ногу. Лорри отбросила в сторону мешавший арбалет, потянула из-за пояса широкий нож и рванулась было на помощь, как ее тут же оттолкнул рукой Сьегард и прыгнул на вепря, развернувшего к ним свои окровавленные клыки. Колдун крепче сжал в руке рукоять топора, зло оскалил белые зубы, и кабан побежал на него, взбивая мох и влажную землю крепкими копытами. Олав поспешил помочь Грэму и оттащил его в сторону, пока Сьегард отвлекал зверя.
Лорри увидела, что Ролло спрятался за толстый ствол ели, едва увидев, что секач несется в их сторону. Его друг, напротив не растерялся и метнул в кабана топор, целясь в зверя. Лорри уже приготовилась было идти на помощь колдуну, как его топор, разрезав воздух, вонзился прямо в шею животному. Остро заточенное лезвие перерубило ее почти наполовину и застряло в позвоночнике, но это не остановило взбешенного зверя, хотя и лишило былой прыти. Пробежав мимо отскочившего в сторону Сьегарда, секач помчался в лес, прорываясь сквозь чащу и ломая ветки. Переглянувшись с колдуном, Лорри побежала следом, а за ней и остальные охотники, оставив на поляне только раненого Грэма и Олава.
Зверя нашли метров через сто. Он лежал, уткнувшись рылом в грязную лужу, полную пожухлой прошлогодней листвы и еще дышал, но совсем тихо, словно засыпал. Лорри не рискнула приблизится к зверю, памятуя каким опасным может быть даже смертельно раненый вепрь. Животное было живучим и крепким и могло даже умирая нанести смертельный удар. Мужчины тоже стояли и молча ждали, когда сдохнет секач. Сьегард обвел всех взглядом и сделал решительный шаг к умирающему зверю. Тот как-то самозабвенно загребал передними копытами землю, дышал тяжело и с хрипами. Колдун приблизился и нагнувшись в один рывок вытянул из туши топор, а затем достал из голенища сапога нож и быстро перерезал горло кабану. Тот дернул напоследок копытами и замер. Мужчина вытер окровавленное лезвие о шкуру убитого зверя и вернул нож на место, затем распрямился и оглянулся на своего друга. Ролло стоял за спиной Лорри и неотрывно смотрел на мертвого секача, а девушка отчего-то скривила свои губы в усмешке, тем самым привлекая к себе внимание Сьегарда и сам того не замечая, он улыбнулся в ответ.
— Отец будет доволен, — произнесла девушка и оглянулась назад, на Ролло.
— Здоровый, гад, — проговорил молодой мужчина, все еще не отрывая глаз от лежащего на земле тела мертвого животного.
— Его голова украсит наш зал, — Лорри в несколько шагов сократила расстояние между собой и секачом. Нагнулась и ножом, который все еще блестел в ее руках, отделила голову секача от тела, дернула на себя. Позвоночник был перебит предыдущим ударом топора и проделать все для нее не составило большого труда.
— Надо освежевать тушу и после возвращаемся, — привычно скомандовала дочь Торхельма. Ролло с удивлением увидел, как дружинники вождя подчинились ее словам и вскинув брови, покосился на молчаливого Сьегарда, но тот только пожал плечами и стал счищать с топора еще свежую кровь убитого им зверя.
День уже находился в самом разгаре, а охотники все не появились. Я сидела на камне у причала и изредка бросала взгляды на тропу, по которой ушла Лорри и остальные. Сама того не замечая, я ждала их возвращения и отчего-то начала переживать, ведь Харральд сказал, что найденное им кабанье логово находится не так и далеко, а время все шло, и они словно не спешили домой. В то же время я не чувствовала беды, но все равно нет, нет, да оглянусь на тропу, ожидая появления высоких фигур, среди которых мелькнет и сестра.
 
Море плескалось у моих ног, все еще холодное, но кажущееся обманчиво теплым от блеска солнечных лучей, играющих на его поверхности и от пригревающего солнца, на удивление жаркого даже для конца весны.
Когда за моей спиной раздались тихие шаги и шелест платья, мне даже не надо было оборачиваться, чтобы знать, кто приближается.
Фрида села рядом со мной и подняла лицо к солнцу. Зажмурила свои синие отцовские глаза и застыла каменной фигурой, как одна из тех, что выбивают из скал волны, когда бушуют и набегают на берег. Я смотрела на сестру, а та молчала, словно ожидала, что я первой начну разговор, но после, не выдержав, заговорила сама.
— Мне нужна твоя помощь, Ингегерд.
Я пожала плечами.
— Что я могу сделать для тебя?
Фрида посмотрела мне в лицо и выражение ее глаз было каким-то пугающим. Словно то, что она задумала, было неправильным, но даже осознавая это, сестра все же не могла отступиться от принятого решения.
— Ты же знакома с Хеге, — почти прошептала она, — Попроси ее сделать для меня зелье, с помощью которого Ролло полюбит меня.
Наверное, выражение моего лица стало слишком удивленным, потому что Фрида насупилась.
— Ты с ума сошла? — спросила я, когда ко мне вернулся дар речи. Вот же глупая, задумала приворожить мужчину. Разве она не знает, что от такой волшбы никакой любви, а только горе и несчастье. Я так и сказала ей, да вот только Фрида была непреклонна.
— Помоги, а если не хочешь, то значит, ты мне не сестра! — выдала она.
Я вздохнула. Фрида меня не переставала удивлять. Насколько, оказывается, я плохо знала своих старших сестер и то, что мы прожили рядом семнадцать лет, оказывается, ничего не значило. Всегда спокойная и невозмутимая Фрида, опора нашей матери, так стремится ускользнуть из родного дома? В ее неожиданно вспыхнувшие чувства к приезжему сыну вождя я не особо верила. Значит было что-то еще? Только что?
— Сходи к Хеге сама, — предложила я, — Возможно она тебе и не откажет!
Фрида покачала головой.
— Откажет, — вздохнула она, — Я уже сходила…сегодня с утра. Хеге сказала, что зелий на наше семейство с нее хватит и вернула мне деньги.
Я нахмурилась. Странно, подумала я, что ведьма отказала Фриде в таком пустяке. Обычно в делах любви она была более сговорчива и ведь не расспросишь старуху, не расскажет, почему отказала сестре. Ведь про дела Лорри промолчала.
— Если она тебе отказала, то я вряд ли смогу ее переубедить, — сказала я тихо.
Фрида нахмурилась.
— Что же мне тогда делать? — она посмотрела на меня, так, словно я могла ей чем-то помочь.
— Делай то, что уже и так делаешь, — посоветовала я, — Оказывай ему знаки внимания, как вчера, за ужином. Наверное, больше хвали. Мужчины это любят… Там, глядишь, он и сам тобой заинтересуется, без всяких зелий.
Фрида молча посмотрела на море. Оно набегало на песок у самого основания камня, где мы с ней сидели. Широко раскинув в стороны свои белые крылья, над нами пролетела чайка. У причала качался на волнах корабль Ролло. Я стала рассматривать фигуру на его носу — длинный змей с открытой пастью. Мудрость и сила, подумалось мне. Только вот я не заметила особой мудрости и силы в самом Ролло и его друг колдун словно опекающий младшего брата… Я не заметила, как Фрида до этого что-то обдумывавшая, внезапно улыбнулась, словно в ее голову пришла хорошая идея. Она спрыгнула с камня и кивнув мне напоследок, побежала обратно к дому, только взметнулись следом широкие юбки.