Егерь: заповедник (СИ)

Я качаю головой.
— Нет.
— Тогда подождите за воротами, Петр Николаевич сейчас подойдет.
Я въезжаю в ворота и помогаю парню их закрыть. Сережка с любопытством оглядывается и разочарованно хмурится — почти все клетки пусты, животных не видно. Тут и там торчат строительные леса.
— Реконструкция, — объясняет улыбчивый вахтер.
— И давно? — спрашиваю я.
Он беззаботно машет рукой.
— Давно. Бегемотов увезли, слона — тоже. Негде держать.
— Для лисы-то место найдете? — в шутку спрашиваю я.
— Для лисы найдем, — серьезно кивает парень, пряча в глазах искорки смеха. — Она маленькая.
— А куда увезли слона? — встревает Сережка.
— В Ташкент.
— Поездом?
— Самолетом, — смеется парень. — Сам видел — уши из иллюминаторов торчали. А вот и Макаров!
К нам быстро шагает невысокий человек, очень похожий на Робинзона Крузо. Волнистая русая борода спускается на грудь. Ему не хватает только одежды из козьих шкур и разговорчивого попугая на плече.
— Макаров, — говорит он, подходя к нам, и протягивает мне руку. — Петр Николаевич. Это вы привезли лису?
— Мы, — подтверждаю я.
— Она в клетке? — спрашивает Макаров.
И заглядывает через ветровое стекло в машину.
— А, в ящике. Ну, поехали-поехали! Я покажу дорогу.
Макаров поворачивается и идет по широкой аллее вдоль зданий. Сережка и Катя торопятся за ним. Я сажусь за руль и медленно еду следом.
Какие все здесь быстрые!
Возле двухэтажного здания с широкими дверями Макаров останавливается и призывно машет рукой:
— Сюда!
Я осторожно подъезжаю к дверям задним ходом. Поднимаю брезентовый тент и откидываю борт.
Макаров открывает двери. Из полутемного помещения густо пахнет звериным духом.
— Заносите пока сюда, — говорит он. — Сейчас я вызову нашего врача.
Он стремительно исчезает в глубине помещения.
Мы с Сережкой выгружаем ящик с лисой и заносим его внутрь.
— Это все? — разочарованно спрашивает брат.
Я понимаю, что он надеялся посмотреть зоопарк.
Я ободряюще хлопаю брата по плечу.
— Неважно, Сережа. Поверь, мы сделали хорошее и важное дело.
— Точно, — эхом откликается Макаров.
Я и не заметил, как он снова появился откуда-то. За Макаровым идет рабочий с монтировкой в руках. Наверное, он собирается вскрывать ящик. За рабочим — стройная женщина средних лет, в белом халате. Она несет кожаный чемоданчик.
— Валентина Ивановна, вам нужна наша помощь? — спрашивает Макаров.
Женщина-врач с улыбкой качает головой.
— Нет, Петя, спасибо. Я справлюсь.
Макаров широким жестом приглашает нас за собой.
— Прошу в мой кабинет. Угощу вас чаем.
Макаров ведет нас через широкие залы в которых стоят большие аквариумы. В аквариумах лениво шевелят плавниками экзотические рыбы. А между аквариумами так же медленно бродят посетители зоопарка. То и дело останавливаются и читают надписи на табличках с названиями рыб.
— Другое дело, — шепчет мне Сережка.
Ему, все же, удалось заполучить свою экскурсию.
— Можете посмотреть здесь все, что хотите, — приглашает Макаров. — Любую открытую экспозицию. Каждый, кто привозит лису — наш желанный гость!
Он весело хохочет, и мы смеемся вместе с ним. Посетители зоопарка оборачиваются.
— Но сначала — чай!
Петр Николаевич распахивает перед нами дверь кабинета. Кивает на стулья и сразу же включает в розетку чайник.
— Грузинский, индийский? — спрашивает он. — Хотя, грузинского все равно нет. Будем пить индийский, со слоном.
Мы пьем крепкий чай с сахаром, и Макаров внимательно поглядывает на меня. Наконец, спрашивает:
— Значит, вы работаете егерем? А где?
— В Черемуховке, — отвечаю я. — Волховский район, это не очень далеко от Ленинграда.
Петр Николаевич задумчиво звенит ложечкой в кружке.
— Профессор Катаев рассказывал мне о вас. Вы помогали ему собирать материалы для монографии.
Я с улыбкой качаю головой.
— Не только я. Ученики нашей школы старались под руководством директора.
— Хорошо, — кивает Макаров. — Это очень хорошо.
 
— Вам тоже нужна помощь? — спрашиваю я.
— А вам интересно? — вопросом на вопрос отвечает Макаров.
— Конечно, — не выдерживает Сережка.
Тут же замолкает и краснеет.
— Интересно, — улыбаюсь я.
— Мы расширяем экспозицию животных средней полосы, — говорит Макаров. — Собираемся устроить несколько экспедиций.
— Приезжайте, — говорю я. — У меня на участке есть охотничья база, смогу вас разместить. Думаю, с моим начальством вы легко договоритесь. Какие животные вам нужны?
— Разные, — оживляется Макаров. — Заяц-беляк, лесная куница. Хорошо бы раздобыть глухаря! У вас есть глухарь?
— Найдем, — смеюсь я. — С птицами у меня на участке полный порядок. Даже редкие виды гнездятся. Серый гусь, зимородок. В этом году видел красношейных поганок.
— Да вы что? — удивляется Петр Николаевич. — А вот это замечательно! Мои коллеги весной собираются в орнитологическую экспедицию. Что, если им тоже разместиться у вас? Все-таки, знаете — в палатках совсем не тот комфорт. Экспедиция-то не на одну неделю.
Я смотрю на Макарова и растерянно улыбаюсь. Вот ведь как бывает! Пришла мне в голову сумасшедшая идея насчет заповедника — и пожалуйста! Вот уже Ленинградский зоопарк предлагает сотрудничество, и ученые хотят приехать к нам в Черемуховку.
Странная штука жизнь. Иногда она устраивает чудеса, почище магии.
В дверь кабинета стучат. Это врач Валентина Ивановна.
— Вы еще здесь? — улыбается она. — Вот и хорошо. С вашей лисой все в порядке. Я дала ей снотворное, взяла кровь на анализы. Зверь истощен — видно, ей трудно было охотиться из-за сломанной лапы. Но здесь мы ее выходим. Петя, налей-ка и мне чаю!
— У меня через месяц начинается отпуск, — говорит Макаров. — Я бы заехал к вам на несколько дней, если вы не против. Пройду с вами по участку, посмотрю на месте — что и как.
— Приезжайте, — киваю я. — Если снег к тому времени выпадет, то по следам все сами увидите.
Мы допиваем чай и прощаемся, обменявшись адресами и номерами телефонов. Сережка убегает посмотреть зоопарк.
— Только недолго, — строго говорю я.
— Я одним глазком, — уверяет меня брат. — Туда и обратно.
— А я до выходных отпросилась с лекций, — говорит Катя, когда мы идем к машине. — Очень соскучилась по тебе. Теперь четыре дня проведем вместе.
— Разве сегодня среда? — удивляюсь я.
— Среда, — смеется Катя. — Ты совсем одичал без меня.
— Конечно, — соглашаюсь я. — Настоящий дикарь.
* * *
Снег начинает идти уже на выезде из Ленинграда. Он кружится в свете фар, ныряет в ночную черноту и липнет к лобовому стеклу.
— Зима, — негромко говорит Катя. — Настоящая зима. Скорее бы домой, в Черемуховку. Растопим печку, будем сидеть у огня и пить какао.
— Откуда у нас какао? — удивляюсь я.
— Я купила, — смеется Катя. — Специально для такого случая. Мне кажется, это замечательно — пить какао возле горячей печки, когда за окном идет снег.
— Отличный план, — улыбаюсь я, вглядываясь в темноту.
notes
 Примечания 
 1 
Современная вакцина от бешенства появилась только в 1993-м году. Но я намеренно допустил анахронизм, чтобы не описывать старые методы введения вакцины. Уколы в живот — это не очень приятно, честное слово)