Разбитая любовь (ЛП)

— Парня? — лицо Тима вытянулось. — Итальянского парня?
— Ага.
Позади нас раздался глубокий звук, словно кто-то откашлялся. Мы с Тимом подпрыгнули и развернулись к стойке.
Хантер стоял по другую сторону, стиснув челюсти, его голубые глаза неотрывно смотрели на меня.
Дерьмо. Слышал ли он? Да и какая мне разница? У него есть Криста. Меня не должно это волновать. Если уж на то пошло, он должен знать, что я тоже не сидела сложа руки и ждала его. И все же, стыд залил мое лицо, а нервы скрутились в единый вопль тревоги.
— Ты работаешь здесь? — прорычал он, раздувая ноздри. На нем были старые джинсы и серая футболка с масляными пятнами, которые, вероятно, уже не отстирывались. Но Хантер мог бы надеть что угодно и выглядеть чертовски сексуально. Я постаралась не вспоминать, как он выглядит обнаженным, но это было все равно, что пытаться плыть вверх по водопаду.
— Это первый день, — я не шелохнулась, вцепившись в кофемашину, словно она сможет удержать меня на ногах. — Я не… я имею в виду… Я не планировала работать так близко… не то чтобы я об этом думала. Просто если ты подумал, что я…
— Что ты? — он поставил свою большую термокружку на стойку, склонив голову набок.
— Нарочно устроилась работать так близко к гаражу, — боже, мне нужно было заткнуться. Убейте меня кто-нибудь. Пожалуйста, пол, поглоти меня. Может быть, прыгнуть в кофемашину и свариться насмерть?
— С чего бы мне так думать? — его губы были сжаты.
— Конечно, не с чего… — я покачала головой. Черт возьми. Почему он единственный человек на земле, из-за которого я чувствую себя полной дурой?
Мы молча смотрели друг на друга несколько мгновений. Взгляд Тима метался между нами, словно следя за теннисным матчем.
— Мне сделать тебе кофе? — наконец спросил Тим, указывая на его термокружку, отвлекая Хантера от меня.
— Да. Спасибо.
— Твой обычный среднеобжаренный кофе? — Тим сунул кружку под машину, не дожидаясь ответа.
«Обычный» означало, что он здесь часто бывал, что не должно было стать сюрпризом. Гараж был всего в нескольких метрах. Естественно, с тех пор, как я решила держаться от него подальше, наши пути снова столкнулись.
— И еще добавь ы чек это, — он указал на бисквит в шоколаде. Щипцами я достала его и положила в пакет, протянув ему. Тим взял деньги.
Хантер вытащил бисквит, откусил и посмотрел на меня, жуя. Озорная ухмылка растянулась на его губах, когда он проглотил.
— Черт возьми. Уверен, у итальянцев все намного лучше, — он схватил свой кофе и небрежно вышел из кафе.
Я чувствовала себя так, будто кинжал вонзился мне в грудь. Он все слышал и хотел, чтобы я знала об этом. Злость вспыхнула в моем теле. Мне хотелось побежать за ним и запустить в него все эти бисквиты. Криста была у меня перед носом каждый день… его ребенок растет у нее в животе, но это я должна чувствовать себя плохо, потому что у меня был парень в Италии?
— У тебя же есть парень, верно? — слова Тима прервали мой гневный взгляд на дверь, где я наблюдала, как Хантер перебегает дорогу к гаражу. — Итальянец, да?
— Что? — огрызнулась на Тима я, мой гнев обрушился на него.
— Ты сказала, что у тебя есть парень… — взгляд Тима переместился через дорогу, затем обратно ко мне. — Но у тебя с ним, похоже, все еще что-то есть.
— Что-то есть? — я моргнула.
— Джейм, вы с Хантером были предметом разговоров в школе в прошлом году. Наверное, во всем городе, — его голос смягчился. — Я слышал, что люди говорили о тебе после смерти Колтона, будто ты и Хантер все это время встречались за его спиной.
— Что? — я резко вдохнула. — Это неправда.
— Я так и думал. Ты кажешься слишком доброй, чтобы так поступать, но сплетни были ужасные. То, что они написали на твоем шкафчике… — он покачал головой, его глаза наполнились жалостью. — Ненавижу, что Саванна так говорит о тебе. Ненавижу, что она здесь работает, — он постучал рукой по стойке, нервно облизнув губу. — Ты все еще так сильно любишь его? Я имею в виду… он с той девушкой… у них будет двое детей.
 
Я моргнула, чувствуя, как мой мир снова скатывается к старшей школе. Внезапно я ощутила острую уязвимость оттого, что все пристально вглядываются в худшие моменты моей жизни, превращая их во что-то мерзкое и отвратительное. Мы с Хантером здесь по-прежнему участники реалити-шоу.
Отъезд помог мне взглянуть на вещи по-другому. Я привыкла к тому, что никто не знает моего прошлого. Никому не интересно мое грандиозное падение с пьедестала популярности до одной из самых ненавистных девчонок в школе. Мне нравилось быть просто Джейм, а не той девушкой, которую все считали виновной в том, что ее парень сел за руль пьяным, разбился насмерть, а потом она начала встречаться с его братом-близнецом.
— Я больше не хочу говорить о старшей школе или Хантере, — я закрыла стеклянную дверцу витрины с выпечкой, прошла вглубь помещения и прижала ладонь к груди. — Принесу еще сахар и молоко, — я не дала Тиму ответить, так как уже была на полпути к кладовке, пытаясь захлопнуть дверью всю боль, которую вызвали воспоминания.
Сделав несколько глубоких вдохов, я закрыла глаза и прислонилась к стене. Я знала, что сильна, что могу держаться без чьей-либо помощи, но мне не хватало того, чтобы делиться своими чувствами и кошмарами с Хантером. Он был единственным человеком, который понимал, каково это — бороться с этими демонами, о которых никто больше не хочет слышать. Люди видят только оболочку человека. Если ты выглядишь хорошо, значит, с тобой все в порядке.
Несмотря на то, насколько я выросла, я поняла, что внутри все еще остаюсь беспорядком. Возвращение домой только подтвердило, что я лишь временно спрятала все это в Италии, а теперь коробка распахнулась, разбросав осколки повсюду.
***
Перед самым окончанием работы у меня появилось голосовое сообщение от Обри о том, что машина готова. Я подошла и направилась прямо в зал ожидания, а не в гараж, надеясь ограничить общение с Хантером.
— Наконец-то готово? — спросила я, входя в прохладное помещение с кондиционером. Обри скорчила гримасу, увидев меня.
— Что ты имеешь в виду? Детали были доставлены в пятницу. Не знаю, почему это заняло так много времени.
Детали были доставлены в пятницу? Этого не могло быть. Хантер сказал мне вчера, что они все еще их не получили. Может, она ошиблась.
— Подпиши, — она протянула мне бумаги. — Даг хотел, чтобы я уведомила его, когда ты придешь, — ее лицо исказилось отвращением и неверием. — Ты не такая уж и красивая. Чтобы ты ни делала, чтобы парни падали перед тобой, облегчая тебе жизнь, я никогда не пойму.
— Облегчая? — я уронила ручку и уставилась на нее. — Ты издеваешься? Потерять любимого человека в ужасной автомобильной аварии, которая парализовала тебя на недели и заставила снова учиться ходить, тебе кажется легким?
Она закатила глаза и ушла в гараж, словно мои слова были пустяком. У меня было такое чувство, что невинная девочка из старшей школы изменилась, облачившись в кожу Саванны, чтобы ее больше не дразнили и не унижали. Но сама она теперь превратилась в обидчицу.
— Джейм, — в комнату вошел Даг, на его лице расплылась широкая глуповатая улыбка. — Рад тебя видеть!
— Ты видел меня в пятницу, помнишь? — я хихикнула, заразившись его простой радостью, когда он быстро обнял меня.
— Да, но мне всегда приятно видеть твое прекрасное лицо.
Обри издала какой-то звук позади него, превратив это в мычание, и снова принялась печатать на компьютере.
— Ты теперь работаешь через дорогу? — он подмигнул, забирая мои бумаги. — Вот теперь я понимаю, почему Хантер сегодня утром был в таком отвратительном настроении. Только с тех пор, как ты снова появилась, я видел хоть какие-то эмоции у этого парня, — он снова протянул мне лист. — Поставили новый радиатор, фильтр, долили все жидкости.
— Спасибо, — я пробежала глазами по тексту, взгляд упал на итоговую сумму внизу. — Подожди… я не понимаю, что? — мой рот приоткрылся. Хантер говорил мне, что вместе с работой цена будет где-то в районе трехсот-четырехсот долларов. А в счете стояло сто семьдесят пять.