Никогда с тобой (СИ)
— В смысле “кто они”? — останавливаюсь.
— Если ты не заметил, на вечеринке дохера взрослых мужиков, и те ребята с Асей явно не нашего возраста. Кто они, ты в курсе? Не хочется нарваться на каких-нибудь важных шишек.
— Серьезно?! Про шишки будем сейчас разговаривать? Да не пофиг ли? Она явно не хочет.
Мои убеждения, кажется, доходят до Само, потому что он кивает и идет уже более уверенно.
— Эй…
Второй раз за день использую этот зов в отношении одних и тех же людей. Впрочем, думать о словарном запасе нам некогда.
— Снова ты? — спрашивает один из ребят. — Мы же сказали, чтобы свалил.
— Эта девчонка моя знакомая, — киваю на едва подающую признаки жизни Асю. — Я ее забираю.
— Уважаемые, — не дает им ответить Само. — Простите за недоразумение, но девчонка и правда очень хорошая, а вы…
— Идите на хуй, сосунки, — встревает второй парень.
Он значительно старше первого и смотрит на нас так, словно мы ему важнейший в жизни момент испоганили. Частично так оно и есть, но пройти мимо мы не могли.
— Давайте порешаем без проблем, — пытается договориться Само.
— Ась… — пытаюсь докричаться до нее, чтобы отреагировала. — Ты меня слышишь? Скажи им, что ты с нами.
Разговор перерастает в конфликт. Ближе к Асе мужики нас не подпускают. У меня давно кулаки чешутся. Страх как хочется кому-то дать по ебалу, и тот урод, который нас сосунками обозвал – отличный кандидат. Я надвигаюсь на него, пока не слышу жалобное:
— Ки-и-им…
Оборачиваюсь. А вот и, мать его, принц. Не прошло и года, как он явился. Хорошо, Ася на него среагировала. Я стопорюсь, хотя внутри все кипит от желания причесать прилизанного посильнее. Въехать по его наглой самодовольной роже. Само меня тормозит и бубнит что-то “может, порешаем”. Может, и да.
— Ася.
Его, к нашему с Само удивлению, мужики пропускают, хотя смотрят настороженно.
— Миша, — она улыбается и тянет к нему руки.
— Видите? — говорит Само. — Девчонка с нами, вы уж простите за… недоразумение.
Извините, блядь?! Я тут стою, руки чешу для драки, а он перед этой мразотой извиняется.
Пока пытаемся понять, как они падают на соседний стол, а на них вовсю надвигается Ким. Отстраняю Само в сторону и наконец-то, мать его, закатываю рукава. Пока один надвигается на Кима, наталкиваюсь на второго. Того самого, который возомнил себя слишком борзым. Толкаю его, а затем с удовольствием вбиваю кулак в его челюсть. Силу контролирую, чтобы не переборщить и не вынести ее нахрен. Все-таки занятия боксом дают свою основу. И слова тренера про “превышение пределов необходимой обороны” помню, хоть и не оборона это, на хрен. Мы первые полезли в драку.
Когда укладываю первого, оборачиваюсь, чтобы помочь Киму, но он уже поднимает Асю. Тот, с кем сцепился Ким, сидит на полу и утирает кровь, капающую из носа. Само стоит шокированный. Он в драку не полез. Ему попросту такой возможности не дали.
— Блин, парни… — выдает ошарашенно. — Нормально же решали.
— Выведи их, — командует Ким. — Будут выебываться – звони ментам, пусть проверят их на запрещенку. Уверен, найдут.
Он подхватывает едва стоящую на ногах Асю на руки и несет ее к выходу.
— Давай, брат, — хлопаю Само по плечу и иду следом за лучшим другом.
— Ты не останешься? — спрашивает, кивая в сторону диванчика, где нас ждут девочки.
— Сам, — мотаю головой. — Я с Кимом.
Выбегаю на улицу как раз тогда, когда он захлопывает заднюю дверцу своего автомобиля.
— Подожди, — подхожу ближе. — Ты в больницу ее?
— А что? Не надо? Хер знает, чем они ее накачали.
— У меня врач знакомый есть, я наберу, он посмотрит. В больнице могут спрашивать.
— И похер. Сдам этот притон, — он пожимает плечами, а я набираю знакомого.
— Он ждет нас через полчаса. Поехали. У него дома свой кабинет, на него можно положиться.
Ким соглашается, затем кивает на свое авто. Я оставляю свою машину на парковке и забираюсь на переднее сиденье. До назначенного места добираемся минут через десять. Рома встречает нас на пороге, показывает, куда нести бессознательную Асю, и просит проветриться пока на улице. Ким ожидаемо уходить не хочет, так что приходится его едва ли не силком тащить на улицу.
— Что это за шарлатан? — отпихивает меня уже на улице.
— Рома хороший спец.
— Ну да… работающий на дому, — хмыкает. — Охотно верю, бля.
— Все будет нормально, — обещаю ему.
— Нет, нам надо присматривать за ним, — выдает убежденно и рвется в дом.
— Тормози! Нам туда не надо, все будет хорошо.
— Да откуда ты его вообще знаешь?
— Он мать мою… — сглатываю. — Лечил.
Об этом не знает никто, кроме меня и отца. Ким тормозит и смотрит недоверчиво.
— Да, она была наркоманкой. Давно. Рома ее спас и вытащил, так что я могу ему довериться.
Ким кивает и отходит. Видно, что нервничает. Руками голову обхватывает, резко выдыхает, словно сбрасывает напряжение.
— Какого хера вас всех туда тащит?
— Куда туда?
— На приключения, бухло, наркоту.
Пожимаю плечами. Что я могу ему сказать? Сам иногда хочу завязать с тусовками, отключить этот этап жизни, но для этого нужно что-то другое. Что-то, что приносит желание жить без нескольких влитых в себя литров яда.
— Дай сигарету, — выдает резко.
— Че?
— Сигарету, Тан. Я видел, ты снова куришь.
Отнекиваться бессмысленно. Достаю из кармана пачку и протягиваю ее Киму вместе с зажигалкой.
— Я не курю, — зачем-то оправдываюсь.
Купил пачку и таскаю ее с собой – это да. Иногда выкуриваю, потому что эмоции кроют часто, а пить я столько попросту не смогу. Не вывезу. Из двух зол пришлось выбрать меньшее, хотя это тоже сомнительно. Жду, когда Ким подожжет сигарету и закашляется, но этого не происходит, он делает глубокую затяжку и выпускает облако дыма наружу.
— Не понял… — выдаю.
Ким ничего не говорит, лишь пожимает плечами, делает новую затяжку и кивает в сторону дома.
Глава 43
Тан
Остаюсь с Кимом до тех пор, пока Ася не приходит в себя. Рома действительно отличный специалист. Если бы не он — моя мать могла бы и не выжить. Я доверяю ему больше, чем врачам в клинике, да и возни меньше. Никакой полиции, вопросов, заявлений. Быстро и строго по делу.
— Отвезти тебя домой или за тачкой? — спрашивает Ким.
Рома сказал, что Асе нужно остаться у него до утра. Он поставит ей пару капельниц и полностью приведет в чувство. Вижу, что Киму сложно оставлять подругу, но он соглашается и пытается отвлечься, сосредоточившись на мне.
— Домой.
Уже в машине телефон Кима снова оживает трелью. Если я не ошибаюсь, его мать звонит ему уже третий раз. Переживает за сына. Несколько лет назад был период, когда мы с ним тусили по клубам, и он возвращался домой под утро. Даже тогда он не пил, а просто был рядом со мной. Отрывался, знакомился с девчонками, разделял всеобщее веселье. В последнее время такого давно не было и Надежда Сергеевна ожидаемо нервничает.
По трассе едем в полнейшей тишине. Время от времени Ким превышает скорость, но быстро приходит в себя и сбрасывает. На третьем таком разе прошу его тормознуть у обочины.
— Чего сидим? — спрашивает хмуро.
— Вылезай из машины, — командую.
— Да, сейчас… — Ким тянется к зажиганию, но я бью его по руке. — Какого хера?
— Я поведу.
— Пьяным? Вот уж нет.
— Во-первых, я прекрасно себя чувствую, а во-вторых, я пил больше трех часов назад. Все уже выветрилось.
— Нет.
— Блядь, — начинаю нервничать. — Ты не видишь, как водишь?
— И как же?
— Словно вчера решил бросить пить после длительного запоя и сегодня у тебя ломка.
— Не смей!
Начинает заметно нервничать, сжимает пальцы в кулаки и смотрит на меня исподлобья.
— Просто, блядь, не смей говорить про ломку.
— Послушай…
— Нет, это ты послушай… — ненадолго замолкает, явно собираясь с мыслями. — Я хотел сдать тот притон. Позвонить в полицию и выдать адрес, а ты… не дал мне этого сделать. Какого хрена? Вы там часто бываете? С Само и Филом. Тоже употребляете, поэтому?